прищурился:
– Ты уверен, что мы всё время двигались на север?
– Давай-ка посмотрим, – ответил Винни, открывая компас.
– А раньше ты не смотрел? – спросил Кристофер, на дне желудка у которого сгущалось нехорошее предчувствие.
Мишка пожал плечами:
– Перестал, когда пошёл по этим следам. – И он показал на землю.
Проследив за его взглядом, Кристофер чуть не взвыл от разочарования и досады.
– Винни! – выдавил он из себя, когда сумел совладать с гневом – правда, не до конца. – Это же наши следы! Мы просто сделали круг. Да что с тобой такое? Тебе и надо-то было всего лишь идти по компасу! – Кристофер не сдержался, хоть и понимал, что это несправедливо по отношению к медвежонку. Винни же не ветеран войны. Он даже не человек. Он плюшевый мишка!
Плечи Винни опустились, а ушки прижались к голове. Кажется, он совсем пал духом.
– Но... компас вёл нас к Слонотопам и Ужастлям, – печально возразил он.
– Да нет никаких Слонотопов и Ужастлей! – воскликнул Кристофер, обескураженный ответом Винни. – Не стоило доверять тебе компас!
– Прости, – едва слышно прошептал Винни. – Я верну его к остальным Важным Вещам.
Винни подошёл к Кристоферу, который яростно, до побелевших костяшек, сжимал в руке свой портфель, и расстегнул замочек. Не успел Кристофер и глазом моргнуть, как портфель раскрылся – равно как и его коричневая папка, набитая важными бумагами. И в этот самый момент по лесу пронёсся порыв ветра.
Важные Вещи взмыли в воздух.
Кристофер издал нечто вроде вопля отчаяния и побежал за разлетевшимися бумагами.
– Они же незаменимы! Мне вовек не запомнить всё это! – говорил он, вытягиваясь и вставая на цыпочки, пытаясь – увы, безуспешно – поймать свои листочки. Сорвав один из них с колючего куста, он с укоризной посмотрел на Винни. Медвежонок тихонько стоял на месте. И это почему-то ещё сильнее рассердило Кристофера. Не сдержавшись, он подскочил к медвежонку, и с его губ сорвались злые, жестокие слова:
– Знаешь что? Ты прав, Винни. У тебя в голове одни опилки. Знаешь, что со мной случится, если я потеряю хоть один листочек? Уинслоу сожрёт меня с потрохами!
– Ужастель сожрёт тебя? – переспросил Винни, не расслышавший из-за ветра слова Кристофера.
– Да, Винни, – сказал Кристофер. Его голос дрожал, а глаза, кажется, выпрыгивали из орбит. – Меня проглотит большой и страшный Ужастель!
Винни, который всё никак не мог взять в толк, что же происходит, нахмурился. Кристофер смеялся, но совсем не выглядел счастливым. А ещё он согласился с Винни, хотя его интонация говорила об обратном.
– Звучит не очень весело, – сказал наконец медвежонок.
И снова Кристофер странно ухмыльнулся.
– Да, потому что это и не весело, – согласился он. – Добро пожаловать в реальный мир. В нём есть не только воздушные шарики и мёд, глупенький ты мишка. Зачем ты вообще вернулся? – Он опустил взгляд на отсыревшие бумаги, понизил голос и опустил плечи: – Я уже не ребёнок. Теперь я взрослый. И должен нести ответственность.
– Но ты ведь Кристофер Робин, – пролепетал Винни.
– Нет, – отрезал Кристофер. – Я не тот, каким ты меня запомнил.
Винни покачал головой. Да, его друг не был таким, каким его запомнил мишка, но Винни не сомневался, что внутри он всё ещё был тем самым Кристофером Робином. Он просто немного заблудился. Бродил в тумане, словно по Зачарованному лесу. Но, судя по всему, Кристофер не очень хотел вспоминать себя настоящего.
– Прости, – сказал Винни и медленно попятился. – Тебе и правда лучше со мной расстаться. Ради фиктивности.
– Ради фиктивности?.. – повторил Кристофер, пытаясь понять, что же Винни имел в виду. И тут его осенило: – Эффективности!
Он запихнул собранные бумаги в портфель и защёлкнул застёжку. Но когда Кристофер поднял глаза, Винни уже не было рядом – единственное, что он видел вокруг, это застилающий всё туман.
Кристофер сглотнул, когда на лес толстым покрывалом опустилась тишина. Что же он наделал?
* * *
Пока Кристофер бежал сквозь туман, его одолевали всякие неприятные мысли. Мысли о том, что бедный голодный Винни потерялся. Мысли о том, как медвежонку грустно и одиноко. Снова и снова у него перед глазами всплывала картина того, как Винни стоит перед ним, а глазки его блестят от слёз.
Кристофера терзало нестерпимое чувство вины. Он не хотел обидеть Винни. Будь он честен сам с собой, признал бы, что наговорил всё это, потому что был зол на себя, а не из-за того, что сказал ему мишка. Он злился на себя за то, что добился заветного сокращения расходов ценой благополучия своих сотрудников. Он злился на себя за то, что беспрекословно послушался босса. Он злился на себя за то, что жертвовал чувствами ради эффективности. И, в конце концов, за то, что накричал на Винни, и тот потерялся.
И всё это по его вине.
– Винни! – крикнул он. – Винни! Где ты?
Он снова и снова выкрикивал имя друга в зыбкую пелену тумана – и снова и снова получал в ответ лишь бумерангом вернувшееся эхо. Солнце начинало клониться к закату, в лесу становилось ещё темнее. Кристофер понимал, что если в ближайшее время не найдёт Винни, то ему придётся ждать до утра.
Кристофер споткнулся о валявшуюся на тропинке ветку и, пытаясь сохранить равновесие, замахал рукой. Ему удалось устоять на ногах, но когда он остановился перевести дух, то снова обнаружил себя у таблички, предупреждающей о Слонотопах. Он сделал то же самое, что и Винни: описал круг и вернулся к исходной точке. Но на этот раз, вместо того чтобы обойти знак, Кристофер рванул прямо на него.
– Нет никаких Слоиотопов! – крикнул он во всё горло. А затем, набирая скорость, побежал ровно туда, куда табличка советовала не ходить.
Он всё бежал и бежал, пока солнце не скрылось за верхушками деревьев, погрузив лес в ранние сумерки. Тени, которые днём казались совсем не опасными, теперь удлинились и наводили страх. Шорох листвы, простой белый шум, теперь звучал зловеще. Кристофер побежал ещё быстрее. Вглядываясь во мрак, он надеялся найти Винни. Но его нигде не было.
И вдруг Кристофер что-то услышал. Где-то неподалёку раздался громкий рёв. Этот жуткий шум походил на нечто среднее между криком слона и динозавра. Кристофер сбавил темп, по рукам у него побежали
