В любой другой ситуации принял бы себя за параноика.
— Возможно… — медленно продолжил Вилт, — случившееся в Мармере было попыткой скрыть что-то, что произошло в научном комплексе. Всем известно, там проводятся секретные исследования. Какой-то выброс мог спровоцировать холеру. Но это все равно слишком…
— Ага, — произнес Лек. — А что вы знаете о грузе, который привезли?
Вилт снова невольно взглянул на сигарету.
— Там были контейнеры с предупреждающей маркировкой. Содержимое мы, естественно, не изучали.
— Видишь ли, это — результаты одного из тех самых секретных исследований. Плюс кое-какие документы. Несколько месяцев назад с нашими поставщиками с Солля связался кое-кто из «РИАСа», передал сведения о том, что начался новый проект по заказу военного министерства. Похоже, одна из разработок дала интересный побочный эффект, который собирались развивать. Через пару недель несколько ученых из комплекса погибли… твоя жена не рассказывала об этом?
— У нас дома было не принято обсуждать работу, — сказал Вилт. Лек кивнул.
— Разумно. В конце концов, она же подписку давала, да? Насколько нам известно, внутри комплекса образовалась группа недовольных. Мы пытались наладить контакты, но эти ребята были… радикально настроены. Собирались привлечь внимание к научному комплексу. Прежде я думал, речь только о взрыве. Но вспышка холеры — это интересно. Редкая болезнь?
— Раньше была распространена. Но с ней удалось справиться, все жители Солля прошли вакцинацию…
— Ага, — повторил Лек. — Так вот, до нас дошло не так много информации. Но ЕСБ обнаружили утечку. Уверен, будь это заранее спланированная акция, она была бы… более изящной. Но похоже, в Мармере пришлось действовать по обстоятельствам. И каратели наворотили дел… Ты, кстати, в курсе, что научного комплекса больше не существует? Расформировали из-за угрозы безопасности. А выживших ученых эвакуировали…
— Когда мы пробрались на космодром, видели там людей. Судя по одежде — сотрудников "РИАСа"… С ними были «еэсбэшники». Правда, это больше походило на арест. Может быть, ваших радикально настроенных и взяли…
— Может быть, — задумчиво проговорил Лек. — Или вывезли тех, кто причастен к секретным разработкам. Слишком уж подозрительный список погибших, в который попали все, кто занимался новым проектом.
— Почему никто из вас не сказал об этом? — спросил Хэрри почти возмущенно.
— Вы же не спрашивали, — пояснил Вилт.
Лек рассмеялся.
— Да, Хэрри, ты действительно не спрашивал. Непрофессионализм налицо. Теперь понятно, из-за кого к нам просачиваются шпионы.
— Лек! — Хэрри выглядел оскорбленным. — Ни одно мое заключение не было ошибочным. И я…
— Не понимаешь шуток.
— Нашел, о чем шутить! Лучше скажи-ка: по-твоему разумно выкладывать Стэру все вот так…
— Ты же сделал заключение, — поддразнил его Лек. — К тому же, он практически мой заместитель. Ты видел, какое вознаграждение назначили за его поимку? Всего на пару миллионов кредитов меньше, чем за меня. Даже Ней стоит дешевле. Выходит, он — второй по значимости лидер сопротивления.
— Скажешь тоже!
Лек снова рассмеялся. Хотя лично Вилт в сложившейся ситуации не видел ничего смешного. Он, конечно, уже знал про вознаграждение. Но про «второго по значимости» выяснил только сейчас.
— Если нас хотят найти как свидетелей, — проговорил он, — почему не ищут Айна? И зачем было объявлять Лию мертвой? Да еще эта история с убийством!
— А! Сомневаюсь, что проблема только в том, что вы свидетели. Насчет твоего шурина… как я понял, вы встретились не сразу. Ты и твоя жена писали сообщения, но Морино ни на одно не ответил. Скорее всего, ЕСБ посчитали, что вы сбежали вдвоем. К тому же, он не был ни в госпитале, ни в «РИАСе». Вероятно, это снижает его ценность как свидетеля. Что же до твоей жены… Ты что не слышал? Я же сказал, нам передали документы. «Еэсбэшники» уже знали об утечке, поэтому и взялись за твою жену. Она отвечала за информационную безопасность и с большой долей вероятности должна была быть замешана. Но расколоть ее не успели. А ваш побег лишь подтвердил подозрения. Заменив ее личность…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ее пытаются выманить? — предположил Вилт. Лек щелкнул пальцами.
— Ты теперь один из самых разыскиваемых парней в Империи. Может быть, вы этого и не осознаете, но скрываться постоянно — дело достаточно утомительное. А у твоей жены есть выбор. Она объявлена мертвой, ее биометрические данные заменены. Она может попытаться затеряться на какой-нибудь отдаленной планете и рано или поздно попытается сделать себе новый ЛИГ…
— Тут-то ее и возьмут, — добавил Хэрри.
Лек вновь щелкнул пальцами.
— По всему выходит, что твоей жене лучше тоже не высовываться. Стоит попасться наблюдательным ботам с системой биометрической оценки и…
— Я понял, — поморщился Вилт. — Подождите, а как же Салерно? Его считают мертвым, а он не слишком-то скрывается.
— А у Рика блат, — ухмыльнулся каким-то своим мыслям Лек. — Он, в отличие от нас всех, при желании может даже перед оградой императорского дворца пройтись… если, конечно, не будет задерживаться у ворот и кричать: «Долой!»
Хэрри предупреждающе кашлянул. Лек ухмыльнулся и сказал Вилту:
— В общем, добро пожаловать в сопротивление, заместитель!
— Дурацкая шутка, — вздохнул Хэрри.
— Я серьезен как никогда. Наконец, появился хоть кто-то, готовый разделить со мной всю тяжесть ответственности.
— Не готовый, — не удержался Вилт.
— А! — Лек взмахнул рукой и едва не выронил сигарету. — В этом-то вся прелесть. Твое мнение никого не интересует!
* * *
Корабль, на котором они летели в Последний Предел, назывался «Вектор» и по форме напоминал дельфириума — рыбу, обитающую в морях Солля, главной особенностью которой была вытянутая голова и огромное количество плавников.
Лия поплотнее запахнула накидку и положила руку на плечо брата, сидевшего в кресле первого пилота, пытаясь таким образом его поддержать. Они заходили на посадку.
— Расслабься, — посоветовал Рик, расположившийся во втором пилотском кресле.
Но расслабиться у Айна явно не получалось: падение на Кронту, а затем и две тренировки с Риксомом на перевалочной станции выявили, что с посадочными маневрами у Айна большие проблемы.
Впрочем, Рик не видел в этом ничего страшного. Даже доверил посадку сейчас.
Они попрощались с перевалочной станцией сопротивления двадцать три часа назад, и все это время Лия пыталась вообразить, что же представляет собой база тех, кто рискнул бросить вызов Императору. Она представляла себе огромную космическую станцию, висевшую в пустом космосе. Там, очевидно, всегда холодно, ведь наверняка свет звезд не греет ее. Наверняка там царят армейские порядки, об этом говорила одежда Лека — мундир, а точнее, заготовка мундира ЕСБ. Черный, как пустой космос.
«Еэсбэшники» носили форму с большим количеством нашивок — знаков отличия. На мундире главы сопротивления нашивки отсутствовали. Совсем. Да и носил он его вечно расстегнутым, открывая взору белоснежную рубашку.
Лия заворожено смотрела на обзорный экран, отказываясь верить в то, что она видела.
Потому что Последний Предел действительно оказался космической станцией. А если точнее — миниатюрной планетой искусственного происхождения, примерно пятьсот километров в диаметре. И здесь точно не было холодно: звезда, вокруг которой вращался Предел была желтым карликом, дававшим достаточно тепла.
— Давай, Айн, расслабься! — повторил Рик. — Видишь ту зону со скоплением огней? Там находятся ангары. Нам туда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Айн кивнул и пробежался пальцами по панели управления, скорректировав курс.
В рубке царила напряженная тишина: оба пилота молчали, а Лия восторженно разглядывала место, куда они направлялись, поэтому тихие шаги Лека, вошедшего в рубку, показались ей громом.
— Прибываем? Хорошо, — он подошел к Рику и нажал кнопку связи на панели второго пилота: — Код четыре-восемь-пять. «Вектор». Допуск тринадцать-семь.
