В его взгляде, брошенном на меня, читался скорее испуг, чем удивление.
— Кого-нибудь? Вы, наверное, имели в виду что-нибудь. Я, безусловно, подозреваю, что было оказано некое влияние, но в данный момент этим мои подозрения и ограничиваются. Позже, если мои умозаключения или предположения как-то подтвердятся или конкретизируются, я смогу подозревать. Сейчас же у меня нет достаточных сведений, чтобы…
Он вдруг прервался и посмотрел на дверь. Тихо повернулась ручка. Сердце у меня в груди замерло в предчувствии чего-то недоброго. Тут же в памяти всплыли обстоятельства, при которых был прерван наш утренний разговор с детективом.
Дверь отворилась, и в комнату шагнула мисс Трелони. Увидев нас, она отступила на шаг, лицо ее покраснело. Несколько секунд она колебалась (в такие моменты несколько секунд начинают растягиваться в геометрической прогрессии, каждая последующая становится длиннее предыдущей). Когда она заговорила, напряжение, охватившее нас с доктором, спало:
— О, прошу меня простить, я не знала, что вы заняты. Я искала вас, доктор Винчестер. Я хотела спросить, могу ли я сегодня спокойно отправиться спать, если вы останетесь с нами. Я так устала и измучена, что боюсь, как бы не потерять сознание. Сегодня проку от меня наверняка не будет.
Доктор Винчестер, не задумываясь, поддержал ее:
— Конечно! Конечно же, отправляйтесь в постель и хорошенько выспитесь этой ночью. Бог свидетель — вам это необходимо. Я рад, что вы сами обратились ко мне с этим вопросом, потому что, когда я вас сегодня увидел, я подумал, что у меня на руках окажется еще один пациент.
Она облегченно вздохнула, отчего усталость будто исчезла с ее лица. Никогда я не забуду глубокий, искренний взгляд ее прекрасных черных глаз в тот момент ее обращения ко мне:
— Не могли бы вы подежурить у отца с доктором Винчестером сегодня ночью? Я так за него переживаю, что каждая секунда оборачивается для меня новым ужасом. Но я, правда, страшно устала. Если не высплюсь, то, наверное, сойду с ума. Сегодня я лягу в другой комнате, потому что, если останусь в прежней, рядом с отцом, от любого шороха у меня будет останавливаться сердце. Разумеется, вам придется меня разбудить, если случится что-нибудь непредвиденное. Я буду в спальне маленькой анфилады, которая рядом с будуаром напротив холла. Когда я только переехала в дом отца, я жила там. Мне было там так спокойно… Там будет проще отдохнуть, и я, возможно, смогу на пару часов забыться. Утром я буду полна сил. Спокойной ночи!
Когда я закрыл за ней дверь и вернулся к маленькому столику, за которым мы сидели до появления мисс Трелони, доктор Винчестер сказал:
— Эта бедная девушка крайне переутомлена. Я рад, что ей удастся отдохнуть. Отдых придаст ей новые силы, и к утру она будет в порядке. Ее нервная система сейчас на грани срыва. Вы обратили внимание, как она разволновалась и покраснела, когда увидела нас? Ведь на самом деле это самая обычная ситуация. В других обстоятельствах неожиданная встреча с гостями в комнате собственного дома так бы ее не напугала!
Я хотел было объяснить ее реакцию доктору, рассказав, что точно такая же ситуация повторилась сегодня утром, когда она натолкнулась на нас с детективом во время беседы, но вспомнил, что тот разговор был строго конфиденциальным и упоминание о нем могло бы вызвать излишнее любопытство. Поэтому я промолчал. Мы поднялись и направились в комнату больного, но пока мы шли тускло освещенными коридорами, у меня из головы не выходила одна мысль, которая преследовала меня и много дней спустя: как странно, что она дважды прерывала наш разговор как раз тогда, когда он касался одной и той же темы.
Определенно, все мы угодили в какую-то паутину странных совпадений.
ГЛАВА VII
Беда путешественника
Той ночью все прошло спокойно. Зная, что мисс Трелони не дежурит, мы с доктором Винчестером удвоили бдительность. Сестры и миссис Грант продолжали свое дежурство, и каждые полчаса в комнату заглядывали детективы. На протяжении всей ночи пациент оставался в трансе. Выглядел он здоровым, его грудь поднималась и опускалась в такт по-детски спокойному дыханию. За все это время он не пошевелился ни разу. Только дыхание отличало его от мраморного изваяния. На нас с доктором были респираторы, и какими же неудобными они показались нам в ту невыносимо жаркую ночь. Где-то между полуночью и тремя часами утра меня охватило беспокойство. Опять на меня накатило ставшее за последние ночи уже привычным ощущение надвигающегося ужаса. Но тускло-серый свет зари, пробивающийся из-за оконных занавесок, принес облегчение. За ним последовала расслабленная успокоенность, которую сменили заботы по дому. Той жаркой ночью я так настороженно ловил малейшие звуки, что мои уши начали испытывать почти физическую боль, как будто невидимый нерв связывал их с моим растревоженным мозгом. Каждое дыхание сестры и шорох ее платья, каждый тихий шаг полицейского, совершавшего свой неторопливый обход, каждый новый момент становился новым толчком к все большей и большей настороженности. Подобное чувство, похоже, распространилось на всех в доме, поскольку очень часто сверху доносился звук беспокойных шагов, несколько раз внизу открывали окна. С наступлением рассвета, однако, все это прекратилось, и весь дом как будто уснул. Доктор Винчестер отправился домой, когда на смену миссис Грант пришла сестра Дорис. Мне показалось, что он был немного разочарован или даже огорчен тем, что ничего необычного не произошло за время нашего долгого бодрствования этой ночью.
В восемь часов к нам присоединилась мисс Трелони. Я был обрадован, даже поражен, когда увидел, как на пользу пошел ей ночной отдых. От нее как будто исходил свет, так же, как и в тот день, когда я впервые увидел ее сначала на балу и потом во время пикника. На ее щеках даже появился намек на легкий румянец, хотя бледность щек все еще ярко контрастировала с чернотой бровей и огнем губ. С новыми силами к ней вернулась и прежняя нежность к отцу, даже большая, чем раньше. Меня не могло не тронуть то, как она заботливо поправляла его подушки или убирала волосы с его лба.
Меня же мое ночное дежурство порядком измотало, поэтому сейчас, когда меня сменила мисс Трелони, я поспешил в свою комнату, чтобы хорошенько выспаться. Когда я вышел из комнаты, в глаза больно ударил яркий свет ламп, горящих в коридоре, и вся тяжесть бессонной ночи как будто разом обрушилась на мои уставшие плечи.
Я прекрасно выспался. После ленча я собрался сходить на Джермин-стрит и уже готов был выйти из дома, когда
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
