Читаем без скачивания Сезон охоты на блондинок - Карен Робардс

Прогремел гром. По небу зазмеилась молния, а потом пугающе близко грохнуло. Это заставило ее очнуться. Вытащив ногу из засасывающего болота, Алекс задрала ночную рубашку повыше, поправила одеяло и полезла через забор. Доски были шершавыми и скользкими от воды. Ноги в туфлях на кожаной подошве срывались с узких перекладин. Ледяной ливень впивался в голые ноги. Перелезая через верхнюю жердь, она подняла глаза и увидела вдали, на пригорке, белый дом Уэлча. Ну, еще немного…

Алекс скорее догадалась, чем увидела, что Нили сколь­зит и шлепает по грязи, преодолевая последнее препят­ствие – широкий двор.

А потом упала.

Это случилось так внезапно и неожиданно, что она даже не успела вскрикнуть. Нога сорвалась, и Алекс с размаху грохнулась на спину. Голова ударилась о что-то твердое. Во второй раз за ночь у нее посыпались искры из глаз. Мгновение она просто лежала в грязи не в силах пошевелиться, сдавшись на милость дождя. Одеяло за что-то зацепилось и соскочило. Теперь оно висело на за­боре, как белый флаг поражения.

Дождевые капли вонзались в кожу, как жала тысяч ледяных пчел. Грудь, которую раньше защищало одеяло, оказалась неприкрытой. Алекс перекатилась на живот и уперлась во что-то деревянное.

Оглядевшись, Алекс поняла, что стукнулась о столб. Два удара по голове за одну ночь – это уже чересчур. Сил подняться не было. Она очутилась в нокдауне. Темнота то отступала, то подступала вновь. Капли падали на мок­рую землю и отскакивали от нее. «Только на минутку», – сказала себе Алекс и опустила голову на сложенные руки.

Прошло несколько не то секунд, не то часов. Сквозь забытье она услышала какие-то звуки. Алекс с трудом при­подняла голову. Так. Она все еще лежит в грязи и ледя­ной воде, а по спине колотят еще более холодные струи. Кожа онемела, руки – единственная часть собственного тела, которую она видела, – на фоне черной земли казались мертвенно-белыми. Повсюду стоял запах влажного торфа, одуряющий, как аромат дешевых духов. Она при­крыла глаза рукой, заставила себя сосредоточиться и уви­дела приближающиеся мужские ботинки. Ботинки оста­новились в нескольких сантиметрах от ее лица. Даже в темноте было видно, какие они огромные и грязные.

К оцепеневшей Алекс внезапно вернулась память. Дрожь охватила ее, кожа покрылась мурашками от ужа­са. Кто-то был в ее спальне, в доме…

Она поднялась на колени и с колотящимся сердцем всмотрелась в грозно маячившую над ней высокую тем­ную фигуру, скрытую пеленой дождя.

– Какого черта вам вздумалось устраивать заплыв в грязи? – в львином рыке, перекрывавшем даже рев бури, слышались гнев и досада. Тем не менее, Алекс почувствовала облегчение. Перед ней стоял не маньяк-убийца, встречи с которым она боялась, а Уэлч, несносный, на­доедливый, но все же спаситель. Вода текла с него ручья­ми, словно кто-то поливал его из пожарного шланга, включенного на полную мощность.

– Я упала, – ответила Алекс.

Уэлч наклонился, крепко схватил ее за руку и рыв­ком поднял на ноги. Колени ее задрожали, голова закру­жилась; Алекс привалилась к нему и обеими руками вце­пилась в его рубашку. Слава богу, есть на кого опереться. Она наклонила голову, пытаясь укрыться от дождя, и упер­лась лбом в его ключицу. Рубашка Уэлча оказалась за­стегнутой только наполовину. Алекс ощутила щекой его грудь, поросшую густыми жесткими волосами. От него пахло мылом и влажной тканью. Кожа, вымытая дождем, казалась холодной и скрывала внушительные мускулы. Он был большим, крепким и достаточно сильным, чтобы одолеть кого угодно. Только теперь, когда страх прошел, Алекс поняла, насколько она была испугана. Пусть Уэлч ей не нравится, но с ним она в безопасности.

– В доме кто-то был… – начала она.

– Помолчите! – крикнул Уэлч.

Алекс едва слышала сама себя и сомневалась, что он понял хоть слово. Не успела она сообразить, чего от нее хотят, как Уэлч обнял ее за плечи, нагнулся, подхватил под коленки и взял на руки. Потом повернулся и пошел к дому, неся Алекс так легко, словно она была ребенком. Он шагал размашисто, наклонив голову и ссутулив пле­чи, чтобы защитить ее от дождя. Алекс смущенно покорилась неизбежности и обняла его за шею.

Глава 12

В дверном проеме толпились люди. Пока Уэлч осто­рожно нес ее по ступенькам крытого крыльца, Алекс ви­дела только тени и бледные пятна вместо лиц. Наконец жгучие укусы дождя прекратились, и это было чудесно. Алекс с облегчением расслабилась. Ее осветил яркий луч: по крайней мере у одного из стоящих здесь людей был фонарик. Алекс опустила глаза и только тут поняла, что на ней нет ничего, кроме мокрой ночной рубашки. Тон­кий шелк прилипал к телу, как казеиновый клей. Ее соски, затвердевшие от холода, были ясно видны сквозь ткань – очевидно, как и все остальные интимные части тела. По ней можно было изучать анатомию. Если бы не темнота, это было бы совершенно неприлично.

– Опусти фонарь, – сказал кому-то Уэлч, заслужив ее молчаливую благодарность. Он понес Алекс в дом, и люди расступились. Ее голова, казалось, слишком тяже­лая для шеи, лежала на широком плече Уэлча. Алекс за­мерзла до полусмерти, ее тошнило, кружилась голова. Если бы не Уэлч, ей едва ли удалось бы подняться и без посторонней помощи добраться до дома.

Она была перед ним в долгу.

– Алекс, как ты? – Нили растолкала остальных и положила ладонь на ее ледяную руку. Ее слова перемежа­лись стуком зубов. Алекс было так холодно, что она с трудом ощутила прикосновение пальцев сестры, почти таких же холодных. – Что случилось? Я думала, ты идешь за мной.

– Я упала, когда перелезала через забор. Все в по­рядке. Просто замерзла.

Ее голос был слабее обычного. И зубы тоже стучали. Тепло, царившее в доме, обволакивало ее, но этого было недостаточно. Она лежала в объятиях Уэлча и дрожала всем телом. Он крепко прижимал ее к груди, словно все еще защищал от дождя. Она прижималась к нему с чув­ством, похожим на алчность. Ее грудь, живот и бедра тя­нулись к нему, как цветок тянется к солнцу, пытаясь впитать исходящий от него жар. Но, ощутив на себе взгляды Нили и остальных людей, Алекс внезапно смутилась и заворочалась в его объятиях, безмолвно прося отпустить ее. Уэлч послушался, но продолжал одной рукой обнимать Алекс за талию, поддерживая ее. При­косновение сильной мокрой руки было приятным.

Когда ноги коснулись пола, залитого водой, которая не капала, а текла с них обоих, Алекс ощутила приступ дурноты. Колени были готовы подломиться; ее шатало. Она снова вцепилась в мокрую рубашку Уэлча и присло­нилась к нему как к ближайшему устойчивому предмету.

– Все в порядке? – спросил он.