Читаем без скачивания Сезон охоты на блондинок - Карен Робардс

«Это чистая физиология, просто ответ на близость привлекательного мужчины», – сказала она себе. С од­ной стороны, это было неплохо и свидетельствовало, что ее чувства, атрофировавшиеся после смерти отца, начи­нают восстанавливаться. С другой стороны, они прояв­лялись в столь неподходящее время и оказались направ­лены на неподходящего человека. Если бы это случилось на несколько недель раньше, она не оттолкнула бы Пола и тот не обратился бы за сочувствием к Таре Гоулд…

«Прекрати, – гневно приказала себе Алекс. – Не сметь думать о Поле! Он умер так же, как и отец. Разница только в том, что Пола я любила куда меньше», – осени­ло ее.

– Ну что, теплее? – голос Уэлча звучал у самого уха. Она не хотела открывать глаза. Когда ты лежишь в силь­ных мужских объятиях и прижимаешься к сильной муж­ской груди, справиться с влечением нелегко, но когда ты еще и видишь рядом сильное мужское лицо, сделать это еще труднее.

– Угу…

Руки и ноги начало покалывать. Особенно бедные замерзшие ноги; казалось, в них вонзались десятки иго­лок. Алекс пошевелилась. По ошибке приняв это движе­ние за просьбу отпустить, Уэлч убрал руку, державшую ее под коленями, и Алекс скользнула вдоль его тела, пока не встала на пол душевой кабины. Это движение оказалось неожиданно эротичным. Его лицо было угрожающе близко. Глаза Уэлча потемнели, расширившиеся зрачки поглотили светлую радужную оболочку. Если бы Алекс захотела, она могла бы сосчитать волоски на его небри­той щеке.

– У вас грязь на лице, – сказал он и, взяв ее за под­бородок, провел по щеке пальцем. Жест оказался пора­зительно интимным. Слишком интимным для сохране­ния душевного спокойствия, подумала Алекс, освобож­дая подбородок.

– И у вас, – хрипло произнесла она и отвернулась, пытаясь защититься от самой себя. Реакция собственно­го тела ей не нравилась. И уж во всяком случае, Уэлч не должен был ее заметить.

– Есть разница. Я привык к грязи.

– А с чего вы взяли, что я не привыкла? – она поко­силась на Уэлча. Он смотрел ей в лицо и лукаво улыбался.

– Можете назвать это предчувствием. – Он снова обнял Алекс за талию и повернул к себе лицом.

В такой обстановке было трудно противостоять стрем­лениям собственного тела. Алекс едва ли была способна стоять самостоятельно, так что никуда не денешься. Ее талия ощущала прикосновение больших, сильных и власт­ных ладоней. Руки Алекс все еще обвивали его шею, тело прижималось к телу. Плотно обтянутые тонким мокрым шелком груди Алекс бесстыдно льнули к широкой груди Уэлча. Твердые набухшие соски выдавали ее непроше­ное возбуждение. Сексуальность, дремавшая несколько недель, внезапно пробудилась. И нельзя сказать, что во­время – объект был на редкость неподходящий.

Ведь это тот самый человек, которого она едва не воз­ненавидела несколько часов назад! Неужели такое воз­можно?

– Держитесь. – Уэлч отпустил ее талию, потянулся к вделанной в кафель мыльнице, взял зеленый брусок и намылил руки. Запах был сильный, острый и напоминал тот, который Алекс ощутила, когда очутилась в его объ­ятиях. Что это за сорт? «Ирландская весна»?

– Закройте глаза, – велел Уэлч, прервав ее мысли, и Алекс послушалась. Кончики его пальцев слегка погла­дили скулы, нос, рот и подбородок. Теперь запах мыла чувствовался еще сильнее. Звук льющейся воды напо­мнил ей про бурю. Но сейчас ливень был теплым и при­ятным, таким же, как прикосновение Уэлча. Внезапно она представила себе, как эти руки касаются ее тела со­всем в других местах, и затаила дыхание.

Но тут Уэлч повернул Алекс лицом прямо под струю, чтобы смыть мыло. Потом он на секунду отпустил ее, и Алекс замигала, открыла глаза и принялась следить за тем, как он проводит мыльными руками по собственно­му лицу, запрокидывает голову и смывает пену. Она как зачарованная смотрела на его сильную загорелую шею, твердый подбородок, губы красивой формы и черные полу­месяцы ресниц, лежавшие на небритых смуглых щеках.

Что мешает ей прижаться губами к этой шее, рас­стегнуть рубашку, провести ладонями по груди, забрать­ся в джинсы и?.. «Прекрати!» – прикрикнула на себя Алекс. Ничего себе – размышления, да она совсем рас­пустилась. Положим, ничего подобного она делать не со­биралась, но отпираться было бессмысленно: более силь­ного желания она не испытывала ни разу в жизни.

«Почему именно сейчас? Почему именно к нему?» – спрашивала она себя, виновато прислушиваясь к собст­венным ощущениям. Когда твердая мужская грудь при­касалась к ее соскам, их начинало покалывать. При каж­дом движении Уэлча она чувствовала, как напрягаются его мышцы. Не в силах справиться с собой, Алекс как бы невзначай прижалась к его мускулистому бедру. Чувство, которое она при этом испытала, нельзя было описать сло­вами. Тело Алекс пронзило жаром, пульс участился, пах судорожно сжался. Сила собственной физической реак­ции заставила ее оцепенеть. Уэлч тоже не остался равнодушным. Алекс почувствовала сквозь его джинсы нечто упругое, с каждой секундой становившееся все более твердым. Уэлч опустил голову, и их взгляды встретились. Уэлч, казалось, был удивлен тем, что с ним происходило. И в этом их ощущения совпадали.

Глава 13

Глядя Алекс прямо в глаза, Джо крепче прижал ее к себе, сменил позу, и обтянутое джинсами бедро уперлось ей в пах. Джо перевел взгляд на ее рот. От этого обжига­ющего взгляда губы Алекс приоткрылись, в напрягшем­ся животе возник холодок.

Глаза его вспыхнули, рот сжался, руки вдруг слегка отстранили Алекс, как будто Джо внезапно опомнился, очнулся от какого-то морока.

– Волосы тоже грязные, – бесстрастно произнес он. Алекс едва успела понять, что он не собирается пользо­ваться ситуацией, как вдруг Уэлч подставил ее макушку под струю – очевидно, чтобы смыть пресловутую грязь. Когда горячая вода попала на рану, голова Алекс чуть не взорвалась от боли. Алекс вскрикнула, тут же забыв о сек­се, и дернулась в сторону.

– Что? – нахмурился он.

– Голова. Очень больно. Там, кажется, содрана кожа.

Она промокла, замерзла и была потрясена до такой степени, что чуть не забыла про рану. И сейчас та мсти­тельно напомнила ей о своем существовании.

– Как вас угораздило?

– Я уже говорила. Кто-то был в спальне, когда я про­снулась. Я побежала за ним в коридор, и меня чем-то уда­рили по голове. Я потеряла сознание, а когда очнулась, на затылке у меня была кровь.

– И вы до сих пор молчали? – возмущенно восклик­нул он. – Покажите.

Алекс послушно наклонила голову и отвела мокрые волосы в сторону, чтобы Уэлч мог увидеть рану. Макуш­ка горела и пульсировала.