забудь поцеловать.
Наташа отвернулась и продолжила диалог, словно не было этого послания. Я обратился внимание, на окно комментариев, которое ожило и возбудилось. Эту запись смотрел не только я… Но мне было плевать. Наташа узнала, на остальных похер!
Какой же я придурок. Как мог не заметить, что с ней происходит? Точнее, моего ума хватило, чтобы предположить, будто у жены появился кто-то. Но даже не предполагал, что она узнала о моей двойной жизни. Боже, как же это хреново звучало! Вторая семья – еще хуже. Какую же жуткую картину нарисовало ее воображение. В нем я изменник и предатель, лжец и мерзавец. А самое мерзкое, что в каком-то смысле это правда. Во всех, кроме того, что я обожал свою семью и только она единственная. А жену любил до умопомрачения. Но теперь Наташе ничего не докажешь, и в этом виноват только я. Нахрена! Нахрена я вообще поехал тогда в Питер! Зачем домой к ним отправился! Нужно было официально к вопросу подходить. Обдумать, а я на эмоциях кинулся. Мальчика увидеть хотел, убедиться, а в итоге так накосячил, что уже не сорваться с крючка. Перед Ваней вину ощущал и жалость тоже. А о жене и дочери не думал. Как им будет, когда это всплывет? По умолчанию считал, что принять должны. Во что встанет мне моя самоуверенность?
Я стремительно покинул спальню, положил кольцо в карман пиджака. Найду Наташу и верну его на место! Нужно только сосредоточиться и подумать, где она могла быть. Родители, подруги. А может, в свою квартиру уехала? Еще оставался вопрос, откуда узнала, но здесь проще: я, Артем и Юля. Вывод напрашивался сам собой…
Спустился в гостиную и неожиданно обнаружил, что на столе больше нет свечей, которые Наташа зажигала на выходных. Я внимательно осмотрелся. А куда делись фотографии со стены? Не все, а ее и Евы. Почему я только сейчас это заметил? Почему везде так пусто? Вроде мебель на месте, а чего-то не хватало. Уюта, тепла, семьи.
– Дебил! – выругался, осознавая, что настолько заврался, так боялся быть пойманным, уличенным во лжи, что не замечал, как моя жизнь рушится. Хотел спасти семью, заметая следы своего предательства, и просрал все.
Как же ей больно было. Моя девочка так страдала, а я видел только то, что хотел видеть. Готов был во все поверить, даже в другого мужика, в связь с братом, но только не в правду: я попался. Из-за того, что я мудак, страдает моя жена.
Я горько улыбнулся, вспоминая как Наташа отшивала меня. Нет, моя Княжна плакать не будет! Она наказывала и карала. Никакой жалости и милости. Этим Наташка и брала: сильная и смелая, дерзкая и жестокая. Она одарила меня своей любой. Теперь познал силу ее ненависти. Я чувствовал себя идиотом, не понимая, что с ней творится. Теперь точно знал, что не просто идиот, а конченный подонок.
– Наташа? – молниеносно ответил на звонок с незнакомого номера. Вдруг она?
– Добрый вечер, Роман Андреевич, – произнес мужчина, – Алексей Славин, адвокат вашей супруги – Натальи Александровны Демьяновой.
Что? Адвокат?! Какого черта вообще?!
– Сегодня от ее имени мною было подано заявление о расторжении вашего брака. Мне было поручено начать бракоразводный процесс и обсудить с вашими адвокатами вопросы раздела имущества. Когда удобно будет встретиться?
У меня мозг закипел. Что за хуйня вообще?!
– Знаешь что, Леша, иди ты на хуй!
– Понял, позже перезвоню.
Я упал на диван. Телефон сжал так, что корпус трещать начал. Моя жена, моя женщина, моя Княжна уходит? Неужели Наташа со мной разводится…
Глава 14
Москва, семь лет назад
Роман
Паршивый вечер. Я подпирал стену в «Marco Polo» и медленно тянул виски. Настроение ни к черту, но отец велел приехать и торговать лицом, как и все Демьяновы. Сегодня открытие отеля – папа долю имел, вот и вызвал тяжелую артиллерию: журналисты, вспышки фотокамер, светская тусовка в сборе и в эпицентре мы. Правда, Темыч, похоже, умнее оказался, и забил на это царство богемы и гламура. Ему такое спустят. Это я, как старший, доверенное лицо, правая рука, наследник, рядом всегда должен быть. Мне это с молодых ногтей вдалбливали. Обычно я не против: мне нравилось работать в команде «ТСТ Медиа», в бизнес я влился сразу. Мелькать на страницах светской хроники – без проблем. Знакомствами и связями обрастал с поразительной легкостью, да и сам стал человеком, которого желали в друзья и товарищи. Женщины легко соглашались на роль любовниц. А некоторые метили в жены. Вот как раз тут вышла неприятная каверза. Меня, такого охрененного Романа Демьянова, бросила девушка. Без видимых причин и внятных объяснений. Было неожиданно и неприятно. Поэтому сегодня я исключительно молча пил и искусно прятался за спинами гостей в роскошных смокингах и шикарных платьях.
Неожиданно рядом остановился брат со спутницей. Они меня не видели, а вот я их прекрасно слышал.
– Здесь так пафосно, – произнесла девушка, – даже не знаю, какой вилкой себя убить.
Я улыбнулся искренне. Впервые за последний месяц. Лица незнакомки не видел, но она определенно выбивалась из образа местных красавиц в коктейльных платьях разной степени пошлости. Черные обтягивающие джинсы, длинные ноги, несмотря на полное отсутствие каблуков, волосы… Роскошные, блестящие, каштановые. Они заканчивались аккурат под крепкой задницей. Интересно, насколько девушка красива? Артем точно не пришел бы со среднячком.
Я схватил вилку со стола и приблизился к ним со спины.
– Может быть, этой? – не удержался, спросил практически на ушко, подойдя неприлично близко к незнакомке. Даже аромат спелых ягод заиграл возле носа. Приятно пахла.
Она резко развернулась, хлестнув волосами по смокингу, удивленно глаза распахнула. Красивая. Очень. Золотистая кожа, высокие скулы, рот просто возмутительно порочный. Самое невинное, на что просился – поцелуи. Но больше поразило другое. Девушка взяла вилку, и наши пальцы совершенно случайно, всего на мгновение соприкоснулись. Меня обожгло. Через всего словно разряд в двести двадцать тысяч вольт прошел. Это было влечение. Страсть такой силы, что дышать от тягучей сексуальной энергии невозможно. Мы не могли полюбить, потому что даже имен друг друга не знали, но тела реагировали безошибочно.
– О, Ромыч, – улыбнулся Артем. – Наташ, познакомься: мой старший брат, Роман.
– Наташа, – немного хрипло ответила и руку протянула. Я не стал пошло целовать ее, но задержал в своей ладони дольше положенного. Теплая, невероятно нежная кожа, длинные тонкие пальцы. Меня продолжало бить током от близости девушки, которую едва знал. Ничего похожего не чувствовал примерно никогда.
– Очень приятно,
