себе, хотела оторвать яйца этому козлу, разменявшему пятый десяток.
– Глеб, ты вот скажи: вам, мужикам, жизненно необходимо валяться по разным постелям? Небрезгливо тыкать в таких? – и кивнула ему за спину.
Я не знала, что это за девушка, но она же видела кольцо, знала, что женат, и все равно шла на контакт. Для меня такие – шлюхи по определению. Даже если она девственница еще, то в голове у нее опилки и никакой морали, да и с чистоплотностью проблемы.
– А потом к жене приходишь, детей целуешь.
У Глеба практически буквально глаза на лоб полезли от моей обличительной тирады.
– Неужели Роман отличился? – ударил сразу в цель, по больному. Я промолчала. Это лучшее, что можно сделать, чтобы не провоцировать слухов. – Знаешь, Наташа, – вмиг стал серьезным, – тебе бы я не изменял. Тебя бы я любил.
Я ошеломленно глаза отвела. Ничего подобного раньше не позволял себе. Я растерялась даже.
– Извини меня ждут… – какой-то перебор с откровениями. Только не от мужа. Ему одному сказать мне нечего.
– Поедем, прокатимся, Наталья? – снова спросил Виктор. Я на него рассеянно взглянула, затем кивнула. Не хочу оставаться в одиночестве и копаться в душе. Необходимо хотя бы казаться веселой, когда домой вернусь.
От гонок я отказалась, а вот прокатиться по ночной Москве можно. Она такая красивая. Виктор машину вел лихо, иногда пугая утробным рычанием мотора – я не очень хорошо разбиралась в спортивных авто, но этой малышке в черте города определенно мало места.
– Ты очень красивая, Наталья, – неожиданно сделал комплимент, угощая кофе из круглосуточного шопа. Виктор так разогнался на Рублево-Успенском, что мы отбросили условности и перешли на «ты».
– Спасибо.
– Можно тебя поцеловать? – Это еще неожиданней…
– Я замужем, – и руку показала. Интересно, когда брак стал досадным недоразумением? – Неужели для тебя вообще это неважно? Если у меня честь и совесть или нет? Вообще пофиг?
Он отпил кофе, на темное небо взглянул – тучи низко, звезд не видно, точно дождь будет.
– Для меня это станет важным, только если это важно для тебя, – и ко мне повернулся. – Для тебя это важно?
Передо мной мужчина, которому я нравилась. Это ведь возможность натурально отомстить неверному мужу. Готова ли я?
– Для меня важно. – Нет, пока нет. – Отвези меня домой.
До Серебряного бора ехали молча, и только когда вышла, услышала:
– Когда это станет для тебя неважным, скажи мне об этом, ладно?
Я не ответила. Только улыбнулась на прощание. В дом вошла тихо. Было темно. Только несколько настенных бра скупо освещали гостиную.
– Явилась? – Рома выступил из тени и был убийственно спокоен. Наверное, стоило бы испугаться, но я только подбородок высоко вздернула, грациозно шубку с плеч скинула и мстительно улыбнулась:
– Явилась.
Глава 11
Роман
Что происходит? Нет, не так. Что, блядь, происходит?! Этим вопросом я задавался с момента возвращения от сына. Сначала внутренний голос тихо нашептывал, теперь набатом в голове: я теряю жену! Я не понимал, почему? У нас же все хорошо было! Мысль, что Наташа знает, отмел. Она бы сказала. Бросила в лицо обвинения. Значит, здесь другое. Неужели реально мужчина появился? Не верю! Это невозможно!
Но что тогда за фокусы? Жена даже спать со мной перестала! Молочницу эту как отговорку придумала. Конечно, я погуглил. Наташка строго следила за здоровьем внизу и меня гоняла. Мы же старались забеременеть. Раньше. Сейчас, похоже, она уже ничего не хотела…
Наташа так улыбалась задумчиво, когда не видела, что смотрю, писала кому-то постоянно. Меня, мужа, вообще не стеснялась! Телефон на блокировке! Да, я такой ревнивец, что залезть хотел! Понять, узнать, подтвердить подозрения. Убью, козла! А ее… Не знаю, что сделаю! Шею сверну.
Я упал в кресло, голову откинул, глядя наверх. Да что я ей сделаю… Люблю же. Нужно поговорить с Княжной своей начистоту. Про Ваньку и обман рассказать, прощения вымолить. Сейчас я в гораздо худшем положении, чем вначале плюс Наташа изменилась до неузнаваемости. Забила на меня болт, большой и толстый. Отвратительные исходные, чтобы признаваться, но, чувствовал, если не скажу – потеряю ее.
Поэтому я набрал Юлю. Лучше бы лично обговорить щекотливые вопрос, но куда я поеду! Наташку не оставлю! Не хочу вернуться и обнаружить, что нет у меня больше жены. Сначала с ней поговорю.
– Привет, – Юля взяла практически сразу.
– Привет, – мягко отозвалась.
– Пора решать с Ваней. Я дома все улажу и начнем процедуру признание отцовства. Ну и вопрос с опекой решим.
– Ты уже всем сказал? – вкрадчиво поинтересовалась.
– Скоро скажу.
– А жене?
Сегодня Наташке расскажу.
– За это не беспокойся. Ване хорошо с нами будет.
– Ром, ну это как-то… – снова мялась она. – Как Ване объяснить?
– Ты вообще с ним не говорила? – максимально спокойно поинтересовался, хотя изрядно подбешивала ситуация. Она постоянно кормила меня завтраками, что начнет подготавливать сына, но все время какие-то отговорки.
– Ромочка, – чуть ли не хныкала, – не знаю, как начать. Мне ты нужен. Ну как сказать об этом ребенку?!
Я тяжело вздохнул.
– Хорошо. Когда приеду сам поговорю с Ваней. Я заберу его, Юля. Познакомлю для начала с бабушкой и дядей.
Конечно, Ваня спрашивал про моих родственников. Есть ли у него бабушка и дедушка. А еще спрашивал, где я жил и куда уезжал от него. Я рассказал, что у меня есть жена и дочь. Ваня воспринял достаточно ровно, даже с интересом. С младшей сестренкой познакомиться не против, с бабушкой. Страшился, естественно, таких перемен, но дети быстро ассимилировали и привыкали к новому, главное, показать, что его любят и понимают.
– Когда приедешь, решим, – вздохнула Юля.
Я даже мысленно не готовился к разговору с Наташей, решил действовать по наитию, а когда она написала, что будет ждать меня вечером, воспрял духом. Моя девочка оттаяла.
Я сам выбирал для нее цветы и любимое розе «Whispering Angel». Надеялся задобрить, да. Можно было еще в ювелирный заглянуть, но боюсь опоздать. Жена сказала в семь, значит, в семь!
В первый раз за много дней Наташа встречала меня. Красавица, просто сногсшибательная женщина. Если бы мог влюбиться заново, сделал бы. Но я и так влюблен. Семь лет уже.
Разрез практически до резинки чулок, не хватало миллиметра, вышиб все связанные мысли. Хочу трахнуть жену. Прижать к стене, длинные ноги на пояс закинуть и брать долго и жестко. Чтобы порочно стонала, губы кусала от наслаждения, просила не останавливаться. Чтобы по-прежнему любила меня. Мне это нужно. Без Княжны Ростовой мне не жить.
– Это тебе, – вручил
