не намеревалась выброситься из окна. Для начала нужно было осмотреться. Выглянув, девушка обнаружила небольшой карниз на фасаде прямо под её окном. Идти по нему без страховки было бы рискованно, но замысловатая лепнина в крайнем случае помогла бы ей некоторое время продержаться и не упасть. А что потом? Сливная труба могла не выдержать её вес, а внизу не было ничего, куда следовало бы спрыгнуть, если не хочешь сломать себе шею. Девушку посетило очередное озарение и она, отскочив от окна, вновь заозиралась кругом. Мгновение и её руки уперлись о тяжёлый комод, и она с трудом принялась толкать его к двери. Печально, но, на это ушло больше времени, чем Бьянка надеялась.
Она то и дело слышала, как кто-то заходил в соседние двери, как девочки дружелюбно приветствовали своих постоянных клиентов. Ей даже показалось, что она слышала сдавленный крик из-за двери комнаты напротив. Но теперь уже не о чем было сетовать и Бьянка твёрдо решила спасаться. Убедившись в том, что комод надёжно приставлен к двери, она снова подбежала к окну. В тот же миг за её спиной раздался стук. Девушку вновь прошибло страхом и ничего не ответив, она перекинула одну ногу через оконную раму. Стук раздался снова и более настойчиво, затем дверь покачнулась. Посетитель явно не ожидал сопротивления и несколько раз с усилием надавил на дверь. Он явно не хотел поднимать шум, поэтому молча продолжал увеличивать дверной проем, сдавленный комодом. Бьянка, поминутно озираясь через плечо, встала на карниз. Она продолжала крепко удерживаться руками за раму и при каждом взгляде вниз её хватка становилась всё сильнее. Девушка аккуратно, стараясь не поскользнуться, развернулась и оказалась лицом к окну. Руки её в то же время ухватились за рога замысловатой химеры, украшавшей фасад. Дверной проем расширялся и в следующее мгновение высокий худой мужчина всё-таки сумел протиснуться и оказался внутри комнаты. Он огляделся, а когда увидел девушку за окном, замер в изумлении. Джон Коул уже давно научился не поддаваться эмоциям, но здесь впервые за долгое время не сразу сообразил, что нужно делать. Когда самообладание вернулось, он проговорил:
— Там очень высоко. Ты можешь упасть. Позволь мне помочь тебе вернуться, — он сделал пару шагов по направлению к окну.
— Стой, где стоишь, — выговорила Бьянка несвойственным для себя суровым тоном. — Если сделаешь ещё шаг, я прыгну!
— Послушай, — продолжил он спокойно, но твёрдо. — Тебе не причинят вреда. Я шёл сюда, чтобы сказать тебе это. Никто тебя не обидит. Прошу, поверь.
— Это только слова. Стой! — прокричала она, когда увидела, что Джон сделал ещё шаг навстречу к ней.
— Даю тебе слово, Бьянка. Ты сможешь уйти, если не хочешь оставаться здесь и никто тебя не задержит.
Бьянка сделала шаг в сторону и уцепилась за следующую химеру, пропав из зоны видимости мужчины. Он уже не церемонился, быстро подбежал ближе и высунулся в окно.
— Всё здесь пропитано ложью, я не верю тебе! — прокричала она. — Оставь меня в покое! — Девушка чуть не расплакалась от бессилия, понимая, что теперь, когда её засекли, она обречена либо разбиться о каменную брусчатку либо стать наложницей под строгой охраной. Воображение уже рисовало ей безрадостные картины.
Коул смотрел на неё и понимал, что если сейчас не сделает что-нибудь, то этот хрупкий ангел, из последних сил цепляющийся за возможность сбежать, погибнет из-за своих предубеждений. Предубеждениям было, откуда взяться, за что Джон ещё сильнее ненавидел отца. Он протянул руку.
— Хватайся, если не хочешь, чтобы от тебя осталась лепёшка! — он, уже не сдерживая волнения, попытался схватить девушку за плечо. Бьянка испугалась. Она машинально взмахнула рукой, чтобы освободиться и пихнула парня так, что он чуть не вывалился. Сам он, к счастью, удержался, зато очки, сорвавшись с переносицы, благополучно улетели вниз и со звоном приземлились на камни. Когда Бьянка подняла взгляд, то увидела прямо перед собой два огненно-жёлтых глаза. «У человека не может быть таких чудовищных глаз» — промелькнуло в голове, и поражённая девушка поспешила отойти в сторону ещё на шаг. К несчастью, в порыве паники, она не успела крепко схватиться руками за горгулью и с пронзительным криком сорвалась вниз. В это самое время под окнами гильдии проезжала телега кожевника Вильяма Стюарта, который уже успел выгрузить свой товар на складе и получить расчёт. Мужчина намеревался возвратиться домой, тогда как в его пустую телегу что-то тяжело приземлилось. Обычно в подобных ситуациях падение героев смягчает гора мусора или ветошь, а лучше — мягкая подстилка из сена, но ничего подобного в пустой телеге не было, и девушка упала прямо на жестокие доски. Кожевник не понял, что произошло и списал неожиданный грохот на колдобину у дороги. На всякий случай мужчина всё же вышел и проверил колёса своего старенького транспорта. Всё было в порядке. Заглядывать в телегу он не стал и, вернувшись на место, продолжил свой путь.
Джон бросился к выходу почти сразу, как только Бьянка приземлилась в кузов телеги. Он нёсся по коридорам и лестнице с такой скоростью, что казалось вот-вот взлетит. И всё же обширные помещения гильдии было не так просто обежать за несколько минут и когда запыхавшийся взмокший парень выскочил на дорогу, переводя дыхание, телега уже скрылась из виду. Джон некоторое время ещё смотрел в пустоту, переваривая в голове случившееся. Он был больше, чем уверен в том, что девушка не выжила, но в глубине души всё же надеялся на чудо.
Поднимать шум и рассказывать обо всём коллегам он не намеревался. Парень попытался незаметно ускользнуть, чтобы догнать телегу, но ему не дали этого сделать, напомнив о том, что обязательства превыше всего. Теперь ни торговля в поселениях Нового Света, ни вопросы выгодных капиталовложений не волновали его так, как искажённое ужасом лицо девушки, впервые увидевшей его чудовищные глаза. Ему требовалось найти её во что бы то ни стало, но сделать это в ближайшее время не представлялось возможным.
Глава 13
Приёмный день в доме доктора Виндлоу, как это часто бывает, плавно перетекал в приёмный вечер. И если бы Александр не проявлял настойчивости, приёмная ночь была бы ему обеспечена, а в вскоре и нервный срыв, пожалуй. Адалин провожала к выходу последнюю пациентку. Она давала ей рекомендации, касательно не особо проблемных
