Дима вел тогда по вечерам «Рулетку». Еще раз напомню — это передача, организованная совместно с казино «Конти», где один ведущий находится в студии и принимает звонки, а другой — сидит в казино и делает ставки от имени звонящего. Все, естественно, в прямом эфире.
И вот, я приношу нам кофе и вижу — приятель мой сидит с телефонной трубкой около уха, расплывается в улыбке и показывает мне, мол, все о’кей, не волнуйся…и, не успеваю я поставить на стол кофейник, произносит на всю страну совершенно неприличную фразу, обычно указывающую путь заблудшим… Я взвиваюсь, вцепляюсь в телефонный аппарат и жму отбой.
Надо сказать, приятеля я тогда чуть не пришибла. Потому что «Конти» за его дурную голову объявило вознаграждение в тысячу долларов. Кофе и все, что к нему прилагалось, из головы от страха выветрилось. Несомненный же плюс дурацкой шутки был в том, что переживания по поводу возможности вычисления номера телефона на некоторое время оторвали меня от неприятных мыслей.
Но и это Димино увлечение прошло и растаяло как дым. Сейчас его пассия вполне адекватная девушка, слава богу, нашедшая свое счастье и даже довольно приятная в общении.
* * *
Спустя годы, пытаясь осмыслить помешательство на Диме Нагиеве как массовое явление, я все же склонна думать, что причиной служит, несомненно, Димин талант, помноженный на его ум, красоту и сексуальность.
Откровенно говоря, до сих пор, когда я встречаюсь с Димой, начинаю испытывать некоторую симпатию ко всем этим сумасшедшим, в разной степени помешанным и сексуально агрессивным особам. Ну, может быть, не симпатию, о что-то вроде понимания — это точно.
ГЛАВА 7
ДРУЗЬЯ — СВОИ И ЧУЖИЕ
Ладно, хватит пока о женщинах. Плод моей фантазии? Ну что ж, пусть будет плод. Но то, что невозможно приписать моему воображению и чему есть неопровержимые доказательства — это походы в баню. Вот уж не думала, что такое, казалось бы, невинное занятие может заканчиваться так, как оно почему-то заканчивалось у Димы.
Баня располагалась в центре Петербурга, на Марата, и каждая среда для Димы и его однокурсников: Климушкина, Лифанова и Мужикяна — была банным днем. Естественно, не обходилось и без спиртных напитков: либо портвейн, либо водка являлись непременным атрибутом их мужских посиделок.
Возвращался Дима после очищения души и тела поздно, а часто — и вовсе не возвращался. Потому что оказаться он мог где угодно.
Например, как-то раз его занесло в конец Московского проспекта, туда, где «стамеска» и начало Пулковского шоссе. Наутро Дима проснулся в ногах гигантской женщины. Как оказалось бронзовой. Сквозь утренний туман на гулянку сурово глядели аникушинские защитники Ленинграда. Думаю, хорошо, что он до аэропорта не дошел.
В одну из сред Дима всерьез пропал. Удалось дозвониться до Сергея Роста (тогда он был, конечно, не Рост, а Титивин). Спрашиваю:
— Дима у тебя?
Сергей отвечает:
— У меня.
— Позови, пожалуйста, к телефону.
— А он сейчас не может ничего сказать, его доктор осматривает. Хочешь с доктором поговорить?
К телефону подходит «доктор», как потом выяснилось, тоже один их приятель:
— Да, Дмитрий здесь. К сожалению, у него немножечко плохое состояние, немножечко плохо с сердцем.
— Он жив?
— Да, жив.
Я, естественно, верю в этот розыгрыш, но продолжаю требовать Диму к телефону, уже практически не сомневаясь, что если мне сейчас не удастся поговорить с ним, то шанса услышать любимый голос у меня больше не окажется.
Пришлось приятелям его растолкать и в совершенно невменяемом состоянии подтащить к телефонной трубке.
Опешив от новости, что Диме настолько худо, трепетно и со слезами в голосе прошу:
— Дима, скажи мне что-нибудь!..
И слышу в ответ:
— Ку-ку.
Следующим утром раздался звонок в дверь. Можете мне поверить, зрелище оказалось не для слабонервных! Вместо лица — сине-красно-сизое месиво, а в районе переносицы торчит кость.
Что произошло на самом деле, истории не известно, так как показания очевидцев расходятся. По одной из версий, на них напали. По другой — Дима стал приставать к девицам, не обратив внимание, что те не без компании. Возможно, во втором случае тоже имело место «нападение», но его, как мне кажется, более уместно было бы назвать «защитой частной собственности».
Больше всего противоречий в самом слабом мужском месте — количестве противников. Лифанов говорит, их было пятеро, Мужикян — двое, а Дима, что одиннадцать.
Нос, конечно, пришлось вправлять. И потом — мне было так его жалко, что я даже не обиделась на розыгрыш. К тому же Дима, всегда стремившийся сгладить впечатление от своих из ряда вон выходящих поступков, принес с собой замечательный подарок — французские духи. Чтобы заполучить этот редкий в то время продукт, они с Лифановым притворились больными, чем распугали бесконечную очередь, шарахнувшуюся от них как от прокаженных.
Впрочем, розыгрыши казались не только меня. Если можно так сказать, они были способом жизни, а не только сценическим образом, и, может быть, именно поэтому Дима так естественно смотрится в своем «Осторожно, Модерн!»
* * *
Кроме меня в числе постоянных жертв значились все Димины друзья. Никогда не забуду, как Лифанов пришел на встречу со своей новой пассией. Знакомит:
— Всем привет, это Света.
Девочка, конечно, симпатичная, и никто к ней лично никаких претензий не имеет, потому как видят в первый раз. И тут следует вопрос «из зала»:
— Отлично, а где Галя?
К сожалению, оказалось, что у девушки напрочь отсутствует чувство юмора — в слезах и соплях она убегает. Крови Лифанову Дима таким образом попортил изрядно. Наверное, впору уже было бы избавиться от Нагиева каким-нибудь особо жестоким способом. Но у Лифанова на этот счет имелись, по-видимому, свои взгляды — например, целенаправленный поиск девушки, обладающей не только симпатичной внешностью, но и железными нервами.
Димино чувство юмора не обходило стороной и его директора. Как-то романтически настроенный Андрей Марков подвозил свою девушку до дома. Он разливался соловьем, острил и чувствовал себя настолько героем, что уже всерьез рассчитывал на приглашение выпить кофе и, может быть, даже на все вытекающие из этого кофе последствия.
Однако что-то пошло не так. К середине дороги девушка напряглась и стала странно реагировать на его шутки. Когда же машина подъехала к дому, она вопросительно посмотрела на Андрея и раскрыла сжатую в кулачок ладошку, протянув Маркову два презерватива.
Как рассказывал нам позже Андрей, первой его мыслью было: «А почему два?» Вслед за этим ситуация совершенно вышла из-под контроля: девушка открыла бардачок — он был весь заполнен упаковками изделий из латекса, обещавшими неземные наслаждения за счет разнообразия своих фактур, цветов и запахов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
