— Не даром вас назвали Искандером…
— Первый раз слышу. — честно признался я, и улыбнувшись отхлебнул чай. — У вас просто превосходный чай, уважаемый. Как и все что вас окружает, выше всяких похвал.
— Сколько? — внезапно спросил падишах, обернувшись к стоящему возле него на коленях мужчине, а затем прикрыл на мгновение глаза. — Дорогой гость, могли бы мы поговорить наедине?
Глава 8
— Ваши верительные грамоты. — сухо сказал падишах Амин-бей, когда мы оказались наедине. Ну как наедине, кроме нас двоих в небольшой беседке никого не было, но зато по кругу стояли плечом к плечу гвардейцы в золотых доспехах, человек шестьдесят. Мои парни тоже расположились неподалеку, вместе с оставленным доспехом.
— О чем вы, уважаемый? — усмехнулся я, сев на ближайшую подушку.
— Хватит разыгрывать этот концерт! — с хорошо слышимыми гневными нотками выкрикнул паша. — Гнев империи, капитан-юнец способный держать конструкт шестого ранга, да еще и явные оскорбления – назвать меня прилюдно губернатором провинции, и не признать правителем царства! За меньшее лишались головы!
— Кхм… а я думал, что сказал это довольно тихо. — сказал я почесав в затылке. — Извиняюсь, наверное, кровь после боя не остыла.
— Или сила в голову ударила, угрожать моему царству одним фрегатом, да еще и в моем же порту стоящем? — усмехнулся падишах. — Все твои офицеры здесь, а кто охраняет корабль.
— Ну, еще полсотни военных под предводительством сорока пяти дарников. — быстро прикинув ответил я, и удовлетворенно хмыкнул. — Что с вами, губернатор? Вы, кажется, побледнели.
— Грамоты. — потребовал Амин-бей, беря себя в руки.
— Боюсь, что придется обойтись без них. — ответил я, пожав плечами. — Да и зачем они нам с вами?
— Вот как? — заложив руки за спину выпрямился падишах, а затем отвернулся. — Могу я узнать, как будут звать будущего правителя Ашхабада?
— Хм… — я задумался не меньше. Так. Понятно, что я вел себя достаточно вызывающе, можно даже сказать прямо – нарывался. Но общее разочарование происходящим во дворце и в Ашхабаде в целом не настраивало на миролюбивый лад. Вот только разговор завел нас совершенно не туда, куда я ожидал.
Верительный грамоты? Он дважды про них спрашивал, а значит это что-то очень важное, да еще и такое, что точно должно быть у меня с собой. Ладно, допустим он принял меня за кого-то другого. Кого? Если так подумать, то единственный кто может себя вести так нагло и при этом безнаказанно – посол. Неприкосновенная фигура. Вот же… попал. У меня-то никаких грамот нет.
Ладно, пляшем дальше. Я только что по глупости заявил, что они мне не нужны. Что это значит? А значит это ровно одно – я не посол, но достаточно сильная фигура, которая представляет фигуру еще более значимую. На «Гневе империи» - тут надо быть дебилом, чтобы не провести аналогию. Выходит, я только что выдал себя за ревизора от его величества императора всея Руси.
— Что смешного в желании узнать место моего приемника? — нахмурившись спросил Амин-бей, когда я не сдержавшись усмехнулся.
— Должно быть мне стоит в начале представиться. Мое полное имя – Александр Брониславович Суворов. — начал было я объяснять ситуацию, но падишах сморщился, будто его заставили лимон укусить.
— Суворовы, псы империи. — с плохо скрываемым гневом выпалил он.
— Но-но. Не псы, а слуги. И вообще, я больше про отец солдатам. — сказал я. — А слугами империи являются все от простого крестьянина, до императора. Если они, конечно, не предатели своей родины.
— Потомки Топал-паши снова пришли на восток усмирять недовольных. И кому это доверили? Подростку, который даже не слышал про дипломатический этикет и опозорил меня на всю столицу? — прямо посмотрел на меня Амин-бей. — У вас не хватит войск удержать город! Верные сыны Ашхабада будут драться до последнего!
— Это какие? Те, которые вокруг беседки, или те, что стоят с протянутой рукой за воротами дворца? Или может те, что давно куплены Швейцарской компанией? А может другие? Те, кто перешел с рубля на драхму и динар? — прищурившись спросил я. Гнев вымел из головы посторонние мысли, оставив лишь одну – я могу все изменить. Может империя для меня слишком велика, но здесь… — Так кто виноват в том, что у вашего царства нет сил сопротивляться даже пиратам?
— Мы молодое государство, хоть и ведем свою историю с происхождения мира. — хмуро посмотрев на меня сказал падишах. — Как только мы окрепнем, у Бухарского царства появится и флот, и армия!
— Да-да. — кивнул я. — Вот только без дарников. Или персы дадут их вам? Может англичане или Швейцарцы? В обмен на что? Может на верность? К слову, а кому вы приносили клятву, когда получали свой амулет?
— Наше царство богато природными ресурсами и талантливыми людьми. — гордо заявил падишах, проигнорировав мой последний вопрос.
— А те, кто полуголые на улицах ходят – это бездари, которые не хотят трудиться, я правильно понимаю? Или то, что большая часть жителей города живет в лачугах из глиняного кирпича, а вы во дворце, где даже стены украшены полудрагоценными камнями, не уступающими лучшим залам зимнего императорского дворца, это так, мелочи не заслуживающие внимания. — усмехнувшись посмотрел я не правителя. — Или только среди знати рождаются таланты?
— Ты слишком молод и не понимаешь как устроена власть. — вернул мне жесткую ухмылку падишах.
— Ну, кто-то утверждает, что власть — это сила. Другие — ответственность. —ответил я, пожав плечами.
— Никто не правит в одиночку. — усмехнувшись посмотрела на меня Амин-бей. — И даже если я убью тебя в поединке и сумею избавиться от фрегата, на ваше место просто пришлют следующих. А скорее всего прилетит мстить твой дед, генералиссимус Мирослав. Так что толку от личной силы? Что же до ответственности тут еще проще, любая власть держится на… хотя, какая разница?
— Э нет. Давайте предположим, просто на мгновение, что я и в самом деле пытаюсь понять, как так вышло, что в стране столь дикое неравенство, процветают чужие корпорации, а немногая элита оторвана от народа на столько что даже не понимает этого. — сказал я, указав падишаху на кучу подушек
