Но, моя дорогая, умоляю, будь осторожна. Я слышала здесь, в Неаполе, что Марко замешан в делах, в которых нам с тобой нет места, пусть он идет своей дорогой. Будь ближе к Калли, пока мы не приедем. Поцелуй крошку Психею.
Остаюсь любящей вас всех, Клио».
Талия положила письмо на стол и долго смотрела на него. Потом громко рассмеялась, чувствуя необыкновенное облегчение.
Марко и Клио были партнерами, но только по преступлению, не в любви. И это был единственный секрет. Все эти их перешептывания и переглядывания… И все же… Талия вспомнила венчание Клио. Мрачное лицо Марко. Со стороны Клио это была дружба, а Марка?
Но как бы то ни было, Клио теперь замужем. А Марко один на новом задании.
«Я слышала странные слухи о нем в Неаполе…»
Да и в Бате он ведет себя довольно странно… Она спрятала письмо в листы пьесы. Жизнь оказалась куда более интересной. Клио всегда была самой смелой и самой решительной из сестер. Ужасно хотелось с ней поговорить и выяснить все до конца. Но Клио пока нет, а Каллиопу нельзя волновать. Нет, она должна доказать и себе, и Марко, на что способна. Стены дома вдруг стали давить, ей хотелось немедленно начать действовать. Послышался тонкий плач — Психея думала так же!
Полчаса спустя Талия, отмахнувшись от протестов няни — она сама способна погулять со своей племянницей, — катила коляску в направлении города. И пока Психея выражала полное удовольствие от прогулки, воркуя в своих кружевах и ленточках.
— Что ты думаешь обо всем этом, Психея? Все эти похищенные реликвии…
Психея заулыбалась, размахивая крошечными кулачками.
— Правильно, все очень забавно. Я знаю, куда мы с тобой идем.
Она повернула коляску на скрипящий гравий дорожки, ведущей на Королевскую площадь, где находился маленький музей, организованный и созданный Научным обществом Бата. Психее пора начинать учиться.
Когда-то была обнаружена часть древнего храма Сулис Минервы с пересохшим священным источником. В древнем поселении на месте Бата люди бросали в источник монеты и оловянные дощечки с обращениями к богине, в надежде на ее милость.
Теперь многие предметы с места раскопок хранятся в музее. Плохо освещенное, пыльное помещение с несколькими витринами. Там же стоят три или четыре небольшие статуи. Несколько человек бродили по галереям, было сумрачно, на Талию никто не обращал внимания, и ее это устраивало. Такая обстановка и должна быть в музее. Даже Психея притихла и таращила карие глаза, засунув пальчик в рот. Талия остановилась перед каменной головой богини Сулис Минервы и подняла на руки Психею.
— Видишь, — говорила она, в то время как на них бесстрастно взирали пустые каменные глаза, — это Сулис Минерва — главная богиня всех подземных горячих вод. Люди верили, что эти воды поступают прямо из подземного мира. Богиня связывала мрачный таинственный подземный мир со светом дня. И, бросая предметы в воду, ее поклонники верили, что им поможет мудрая богиня. — (Психея протянула ручку к богине.) — Верно, моя дорогая, — Талия прижала крошку к себе, — и мы попросим, чтобы твоя мама скорее поправилась.
Она положила Психею обратно в коляску и поехала с ней в соседнюю галерею, где стоял макет древнего храма.
— Видишь, вот здесь был алтарь… — И она замолчала, заметив, что они не одни в помещении. Недалеко от них стоял граф Марко ди Фабрицци и смотрел на нее, не скрывая удивления. — О, — растерялась она, чувствуя, как ее наполняет радость, — я не ожидала встретить вас здесь.
Марко улыбнулся и подошел ближе.
— Я тоже не ожидал вас увидеть. Сейчас все в Бате заняты тем, что пьют без конца дурно пахнущую воду, принимают процедуры или сплетничают. Они не обращают внимания на историю под своими ногами. — Граф улыбнулся, глядя на воркующую маленькую Психею. — А ты, должно быть, самая младшая муза Чейзов.
— Да, — рассмеялась Талия, — это Психея де Вер, и она не любит, когда ее оставляют одну.
Теперь, после письма Клио, Талия еще не решила, как себя вести с графом и о чем с ним говорить.
— Я вижу, вы уже приступили к ее образованию. Может быть, она станет писательницей, как тетя?
— Я получила письмо от Клио.
— А! И как поживает наша милая герцогиня?
— Она возвращается в Англию. Я узнала от нее интересную историю о похитителях, переодеваниях и прочих загадках.
Он кивнул:
— Что ж, теперь вы все знаете.
— Ну, вряд ли все. Просто теперь знаю немного больше, чем раньше.
— Но мои методы изменились, уверяю вас. Они вполне легальны.
— Простите, Марко, но я не могу в это поверить.
Он улыбнулся:
— Ну, не совсем легальны. Но я пытаюсь исправиться.
Он положил руку на ее руку, и она ощутила тепло даже сквозь кожу перчатки. Вдруг вспомнила их страстные поцелуи в Сидни-Гарденс и в доме Гримсби. Ей захотелось вновь оказаться в его объятиях, провести рукой по гладким черным волосам, поцеловать складочку у рта. Дыхание стало прерывистым, она еле смогла прошептать:
— Почему бы вам не рассказать все до конца? Почему вы не сказали, кто была Лили?
— Это был не мой секрет.
— И то, что осталось мне неизвестным, тоже секрет Клио?
— Нет.
— Почему-то все кругом считают, что меня надо оберегать от правды.
Он дотронулся до завитка белокурых волос, выбившегося из-под шляпки.
— Я тоже испытываю непреодолимое желание вас оберегать.
— Вы считаете меня глупой?
— Только безнадежный болван может так думать о вас. Но я не хочу, чтобы вы видели безобразные стороны жизни. Это может стать для вас трагедией, вы так любите жизнь.
Она накрыла его руку своей.
— Но ведь без реальности жизнь лишь бледная копия. Жизнь из романов и мечтаний. Мне нужно больше.
Он засмеялся, поднес ее руку к губам и надолго к ней прижался.
— Такой, как была в Санта-Лючии? С опасностью на каждом шагу?
— Зато там у меня была цель в жизни. От его близости кружилась голова, кровь пульсировала в ушах, ей снова хотелось безрассудства, которое овладело ею тогда, в маленькой темной комнатке дома Гримсби.
Он прижал ее руку к своему лицу.
— Талия, cara, что ты со мной делаешь?
— Скажи мне, Марко.
— Я здесь не затем, чтобы соблазнить тебя. — Он отпустил ее руку. — Ты дочь уважаемого человека, молодая английская леди и сестра моего друга Клио.
— Зачем ты здесь? Найти серебро?
— Это не только мой секрет.
— Но, Марко, я всего лишь хотела помочь. И я знаю, что смогу. Не надо меня оберегать. Я сама хочу распоряжаться собой, я — муза Чейзов! И если захочешь мне все рассказать, я выслушаю. И сделаю для тебя все.
