— Ну, я уверена, что речь идет не обо мне. — И, встав на цыпочки, прижалась к нему всем телом.
— Не только, есть еще твои сестры. Вас неправильно назвали музами. Своим опасным упрямством вы похожи на фурий.
— Вы наверняка не говорили таких гадких слов той красавице из вашей юности. — Она прижималась все сильнее, чувствуя, как отзывается его тело, радуясь, что вызывает в нем с трудом сдерживаемое желание. — Так что тогда случилось, она пришла к вам ночью накануне дуэли? Бросилась в ваши объятия? Вот так? — Она поцеловала его в подбородок, потом в полоску шеи над галстуком, вдыхая знакомый аромат.
— Талия, — он взял ее за плечи и отодвинул, — мы не можем делать этого здесь.
Очнувшись от наваждения, она взглянула на пустой коридор и осознала его правоту. Любой мог их заметить, как и тогда, в музее. Она взяла его за руку и повела в холл, нашла укромную темную нишу, заставленную стульями, что-то вроде кладовой.
— А здесь?
— Талия, bella? — Еще пытаясь протестовать, он покорно последовал за ней в темноту ниши. И на этот раз сам сжал ее в объятиях. — Я был не прав, назвав тебя фурией, — пробормотал он ей на ухо.
— Кто же я?
— Сама Афродита.
Она тихо рассмеялась и поцеловала его. Весь остальной мир сразу перестал существовать. Только они, их тела и души, стремление слиться воедино в страстном нетерпении обладания.
Но это была величайшая из иллюзий. Его жизнь была для нее загадкой, и она лишь могла приоткрыть завесу и заглянуть за нее. Он прервал поцелуй и положил ее голову себе на грудь. Она слышала удары сердца, бившегося сильно в унисон с ее собственным.
— Ты хочешь убежать, исчезнуть? — прошептала она. — И оставить на месте преступления лишь белую лилию?
Он вдруг выпрямился.
— Я уже говорил тебе, bella. Это был не только мой секрет, твоей сестры тоже. И теперь я рад, что ты все знаешь.
Он поднял ее лицо и заглянул в глаза:
— Мне тяжело иметь секреты от тебя, Талия.
— Но я сохраню их в тайне.
— Что ты хочешь знать?
— Не знаю даже, с чего начать. С леди Ривертон? Ты приехал сюда, чтобы отыскать серебро из храма?
Он кивнул коротко.
— Ты нашел его?
— Если бы нашел, меня бы здесь уже не было. Я отвез бы его туда, где ему положено быть. Но она прячет сокровище надежно.
— А если она его продала?
— По моим сведениям, пока такие предметы не поступали на рынок. И тот, кто купит, сразу же начнет хвастаться приобретением.
— Это так. Значит, оно все еще у леди Ривертон. Но почему такое упорство? Может, ты хочешь оставить его себе?
— Талия…
Внезапно в коридоре раздались громкие голоса.
— Здесь не место для таких разговоров.
— Но ты расскажешь мне?
— Если я скажу «нет», ты меня будешь преследовать до смерти. Поговорим позже.
Он быстро поцеловал ее и развернул в сторону коридора. Она оправила платье и волосы, а когда обернулась, он уже растворился в темноте. Глубоко вздохнув, она влилась в толпу, повалившую из лож в фойе.
Она не видела Каллиопы и Камерона, они, наверное, остались в ложе, принимая знакомых и ожидая ее возвращения.
Нельзя было явиться в ложу с такими пылающими щеками. Внизу она заметила промелькнувший тюрбан леди Ривертон, он плыл над головами по направлению к фойе.
Не думая, она пошла следом и, пробившись сквозь толпу, вышла на относительно свободное место. И вдруг увидела, как леди Ривертон остановилась около высокого бородатого мужчины в одежде ливрейного слуги и передала ему записку, которая тут же исчезла в рукаве бородача.
Все произошло очень быстро, но Талия сама была мастер в передаче записок и этот трюк ей был хорошо известен. Мужчина на мгновение обернулся, и Талия увидела его темное квадратное лицо и большой шрам на щеке, от уха до подбородка. Потом он быстро направился к выходу и исчез. Талия пошла вслед за леди Ривертон.
А та уже стояла рядом с Доменико де Луккой, он протягивал ей стакан пунша, и оба весело смеялись чему-то.
Она решила немедленно найти Марко и рассказать о том, что произошло. Но вместо него натолкнулась на зятя.
— Вот ты где, Талия, — улыбаясь, сказал он. — Каллиопа беспокоится, куда ты пропала.
— Вышла подышать. — Она пыталась придать своему лицу безмятежное выражение.
— Каллиопа сейчас беседует с леди Биллингсфилд. Давай принесем ей лимонаду.
Она взяла его под руку. Что ж, придется рассказать Марко об увиденном позже.
Как неожиданно для себя самой она перевела Марко из подозреваемых в союзники. И как долго это продлится?
Марко остался стоять в темной нише, приводя в порядок дыхание и обретая контроль над телом. Невозможно показаться всему свету в таком виде, выявив очевидное восстание плоти в этих обтягивающих панталонах.
Он уже ни о чем не мог думать, кроме нее. Его преследовал ее аромат. Вкус ее губ, кожи. И он хотел большего.
Проклятье! Ему сейчас не до этого. Сегодня к ночи он должен встретиться с одним из своих верных людей за пределами города на холмах.
Наконец дело сдвинулось. Скоро он сможет вернуться домой к своей работе. Но Талия все усложняла. Он должен был подумать раньше, что она сама начнет расследование, с Клио или без нее. О, она умна и полна энергии, но совсем забыла о собственной безопасности.
Но надо признать, что он и любил это в ней, несомненно, она может быть хорошей помощницей в деле.
Но если что-то случится с ней, как было с бедной Марией, он просто не сможет жить. Итак, сегодня после встречи на холмах он примет меры, чтобы ее окончательно отстранить от дела.
Он выглянул в коридор, заполненный публикой, особенно шумной во время антракта. Скоро они снова займут места, и Талия должна будет вернуться под бдительное око сестры.
Хорошо бы леди Уэствуд не отпускала от себя сестру до того, как он покинет Бат. Но это невозможно.
Ему трудно будет с ней расстаться. Он отогнал мысли о Талии и стал пробиваться сквозь толпу, улыбаясь и раскланиваясь.
И вскоре увидел леди Ривертон под руку с Доменико.
Они уже объединили силы против него? Или Доменико играет свою роль с виконтессой? Впрочем, есть один способ выяснить.
— А! Леди Ривертон! — Он галантно поднес ее руку к губам. — Я очень скучал без вас. Но вижу, мой друг вас больше занимает.
Она с шутливым смехом хлопнула веером по его руке:
— Вы противный, граф. Убежали к своим друзьям, ничего не сказав. А синьор де Лукка был так любезен, вызвавшись меня сопровождать.
Марко бросил взгляд на Доменико поверх тюрбана леди. Тот ответил невинным взглядом, который не одурачил Марко.
— Такая прекрасная дама не может оставаться одна.
