Александр здесь один или все же приехал с Юлией, но задать этот вопрос, само собой, не решалась.
– А откуда ты знаешь, что он один прилетел? – стараюсь не выдавать своего любопытства, но шея все равно предательски вытягивается вперед.
– Каринка видела его авиабилет.
– Так, может, Юлия прилетела к нему позже, – пожимаю плечами. – Это ничего не значит.
– А еще Иришка, его ассистентка, пару дней назад завозила ему домой вещи из химчистки и не обнаружила там никаких следов пребывания женщины, – с триумфальным видом сообщает Аня. – Вавилов живет один. Юлия к нему не прилетела.
Не хочу признаваться в этом даже себе, но новость об «одиночестве» Вавилова вызывает во мне целый шквал эмоций. От первичного удивления до постыдной радости и волнительного жара в области солнечного сплетения.
Господи! Ну какие глупости! И с чего я так реагирую? Ну подумаешь, не прилетела к нему жена, что в этом такого? Может, у нее какие-то свои неотложные дела в Штатах. В конце концов, судя по статьям СМИ, Юлия – деловая и занятая женщина. Она играет не последнюю роль в бизнесе отца, а также возглавляет несколько благотворительных организаций. Поэтому совершенно естественно, что у нее нет времени на поездки в Россию.
Однако наряду с рациональными доводами в моей голове звучит тихий голос, напоминающий о случайно подслушанном разговоре Вавилова со своей женой. Тогда их общение тоже не казалось безоблачным, словно у супругов были какие-то нерешенные проблемы…
Но, как бы там ни было, меня данная тема никак не касается. Пусть Александр живет, как знает, и делает, что хочет. Это его жизнь и его брак. А у меня и своих забот полно.
– Ясно, – напускаю на себя равнодушный вид. – Ну ладно, Ань, приятно было поболтать, но мне пора работать. А то Зарецкий на нас уже недобро поглядывает.
– Ага, я побежала, – приятельница отлипает от моего стола и уверенной походкой отправляется на поиски очередных свежеиспеченных сплетен.
Глава 25
– Ангелина! Ангелина, ало! Слышно?
Голос Олеси, координатора фонда «Большое сердце», кажется каким-то чересчур возбужденным. То ли это телефонная связь искажает ее интонации, то ли она действительно не на шутку взволнована.
– Да-да, Олесь, я вас слушаю. Здравствуйте! – прижимаю трубку поплотнее к уху, чтобы лучше слышать свою собеседницу.
– Ангелина! У меня просто потрясающая новость! – девушка переводит дух. – Нужная сумма на операцию для вашего сына собрана!
Споткнувшись, сердце замирает. Пропускает один удар. А затем резко ускоряется и принимается насиловать тесную клеть ребер с утроенной силой.
– Что вы сказали? – уточняю на всякий случай.
Боюсь, что мне послышалось.
– Деньги на операцию есть! – радостно повторяет Олеся.
– О, Господи… – только и могу выдохнуть я.
От волнения становится трудно дышать. И ноги вдруг делаются какими-то ватными. Делаю пару шагов вперед и упираюсь рукой в стену, тем самым частично перенося вес тела на нее.
– Ангелина, вы тут?
– Да, извините… Я… Я просто очень-очень счастлива! – хриплю в трубку. – Спасибо вам! Спасибо за помощь и эту прекрасную новость!
– Я и сама очень рада!
На глаза наворачиваются слезы. Они тонкой дрожащей пеленой застилают реальность, и я боюсь сделать лишний взмах ресницами. Если моргну, то прозрачные ручейки неминуемо потекут по щекам. А у меня ведь рабочий день в разгаре – мне нельзя плакать.
– Но как? Как вам удалось собрать нужную сумму так быстро? – спрашиваю я, все еще пребывая в эйфории. – Ментально я была настроены на месяцы ожиданий…
– Обычно так оно и бывает, – отзывается Олеся. – Деньги, особенно если они немаленькие, собираются по полгода, а то и год. Но в вашем случае сбор закрыл один конкретный человек.
– Один человек? – я резко вскидываюсь и вытягиваюсь струной. – Кто он?
– Благотворитель предпочел остаться анонимным, – сообщает координатор. – Помимо операции, он оплатил вам с сыном перелет в Москву и вип-палату для послеоперационного наблюдения в клинике. А еще…
– Олеся. Олеся, подождите, – перебиваю торопливо. – Я знаю, у вас есть свои правила, но… Могли бы вы все же назвать имя человека, пожертвовавшего деньги? Это невероятно важно.
Чувствую, как рука, сжимающая телефон, дрожит. Оттого гаджет дергано елозит по уху. Я переполнена эмоциями, они вот-вот польются через край. Делаю глубокий вдох, чтобы хоть как-то усмирить бушующие чувства.
– Понимаю ваше любопытство, но, к сожалению, я не имею права нарушать анонимность благотворителя без его на то разрешения, – вздыхает девушка. – Кроме адресной помощи вашему сыну, он пожертвовал нашему фонду более тридцати миллионов рублей, поэтому его желания для нас в приоритете.
Какое-то время я молчу, пытаясь осознать услышанное. И чем больше я размышляю, тем меньше сомнений у меня остается. У кого в нашем городе есть свободные тридцать миллионов, которые он с легкостью может отдать на благотворительность? Кому понадобилось оплачивать не только Данькину операцию, но и даже наш перелет до Москвы? Ответ плавает на поверхности, и мне нужно просто набраться смелости, чтобы его озвучить. Хотя бы у себя в голове.
– Ангелина, вы периодически пропадаете, – говорит Олеся. – Но это, я так полагаю, из-за шока?
– Да, я все силюсь справиться с эмоциями, – отвечаю с улыбкой. – Простите мою заторможенность.
– Ничего, – усмехается. – У нас от подобных новостей люди и в обмороки падали. Так что вы еще хорошо держитесь.
– Подскажите, какими должны быть мои следующие шаги? Мне следует подъехать к вам в офис? Или, может быть, связаться с врачами?
Ко мне потихоньку возвращается здравый ум. Деньги – это, безусловно, очень хорошо. Но впереди не менее ответственный этап – сама операция. Ведь именно от нее в конечном итоге зависит, каким будет будущее моего сына.
– Виталий Андреевич, кардиолог Даниила, уже в курсе, ему позвонила моя коллега. Московский хирург, который будет оперировать, тоже. Сегодня или завтра вам нужно будет подъехать к нам, подписать документы и согласовать дату отлета в столицу. Лучше не тянуть и сделать это как можно скорее.
– Разумеется, – соглашаюсь я. – Сегодня поговорю об этом с начальством и вечером подъеду к вам.
– Замечательно. Будем ждать вас, Ангелина, – отзывается Олеся. – Еще раз поздравляю!
– Спасибо, – улыбаюсь и качаю головой. – Нет, правда, спасибо вам и
