В «Основных положениях» перечислены следующие факторы, способствующие перерастанию военной опасности в непосредственную военную угрозу: наращивание сил у границ России до пределов, нарушающих сложившееся соотношение сил; нападения на объекты и сооружения на границе России и границах ee союзников, развязывание пограничных конфликтов и вооруженных провокаций; подготовка на территории других государств вооруженных формирований Д и групп, предназначенных для переброски на территорию России и ее союзников; действия других государств, препятствующие функционированию систем обеспечения Стратегических ядерных сил (СЯС) России; ввод иностранных войск на территорию сопредельных с Россией государств, если это не связано с мерами по восстановлению или поддержанию мира в соответствии с решениями Совета безопасности ООН или региональных органов коллективной безопасности при согласии России.
Переводя данные положения на язык конкретных задач Вооруженных Сил России следует выделить три основные задачи.
а) Вооруженные Силы РФ должны обладать способностью эффективно сдерживать угрозу ядерного нападения на Россию и страны СНГ, подписавшие договор о коллективной безопасности.
При этом речь может идти именно и только о сдерживании, так как отечественная военная мысль признает невозможность победы в мировом ядерном конфликте на стратегическом уровне.
б) Вооруженные Силы РФ должны быть нацелены на сдерживание угрозы крупномасштабного военного нападения на Россию и страны СНГ с применением обычных видов вооружений со стороны иностранных государств или коалиций государств и отражение военной агрессии извне, имеющей ограниченные цели. При этом сдерживание угрозы может быть как неядерным, так и ядерным.
в) Вооруженные Силы РФ должны обладать способностью к ведению локальных войн и проведению миротворческих операций в пределах б. СССР учитывая, что бывший Советский Союз является зоной жизненно важных интересов России, где проживают 25 миллионов этнических русских. С учетом, с одной стороны, практики 1990–96 гг. и, с другой стороны, реальных экономических и военных возможностей государства следует выдвинуть требование в части ведения локальных войн в пределах бывшего СССР: Вооруженные Силы РФ должны быть в состоянии одновременно участвовать в одном–двух локальных конфликтах малой и средней интенсивности и в двух–трех миротворческих операциях.
В «Основных положениях» прямо не называются вероятные военные противники России. Отсутствует упоминание о них и в концепции, одобренной Советом безопасности РФ в мае 1997 г. Между тем, на уровне высшего военного руководства страны существует понимание того факта, что таковыми являются прежде всего США и их союзники по военному союзу НАТО, а также некоторые страны Азии.
В частности, Пакистан, который в тесном взаимодействии с США реализует политику военного давления на Россию и СНГ на среднеазиатском направлении. При непосредственном участии спецслужб Пакистана и США было сформировано и вооружено фундаменталистское движение «Талибан», одной из целей которого является установление контроля над частью территории Афганистана, по которой планируется проложение трассы магистрального трубопровода Кушка–Герат–Кандагар–Квета–Карачи, что, по замыслу, должно позволить экспортировать нефтегазовые ресурсы Центральной Азии в обход России.
Потенциальным противником России можно считать и Японию, являющуюся союзницей США и имеющую территориальные претензии к России. Сегодня Япония не располагает достаточной военной силой для развязывания агрессии против России с целью захвата островов Южно–Курильской гряды. Однако она обладает необходимым потенциалом для быстрого наращивания своих вооруженных сил.
При планировании развития Вооруженные Силы РФ факт соседства России со столь большим и быстро развивающимся государством как КНР также нельзя игнорировать. В тоже время военная политика РФ в китайском направлении должна формироваться с крайней осторожностью, имея, в числе прочего, ввиду тот факт, что США, рассматривая Китай в качестве своего вероятного противника, проявляют заинтересованность в создании ситуации военной конфронтации между КНР и Россией.
Аналогично очевидна заинтересованность США в военной конфронтации между РФ и Ираном — еще одним противником Америки. При этом в качестве аргумента в пользу подобной конфронтации навязывается тезис о существовании т.н. «исламской угрозы» странам СНГ. Однако при внимательном рассмотрении данной проблемы становится очевидным, что экстремистские движения СНГ, действующие под псевдоисламскими лозунгами, опираются, как правило, не на Иран, а на прозападные режимы в мусульманском мире — Турцию, Пакистан и Саудовскую Аравию.
В свете сказанного, по крайней мере в обозримой перспективе, нецелесообразно рассматривать Китай и Иран в качестве источников опасности для России ввиду отсутствия объективных причин для конфронтации между РФ и этими странами. Более того, в этих странах, а также в Индии следует видеть стратегических партнеров Российской Федерации в части взаимовыгодного военно–технического сотрудничества и скоординированного противодействия линии США на глобальное доминирование в мире в ущерб интересам других государств.
В целом, на сегодняшний день и в обозримой перспективе главным потенциальным источником опасности для России будут являться Соединенные Штаты Америки и блок НАТО.
США располагают крупным ракетно–ядерным потенциалом, который, в случае его задействования, в состоянии уничтожить Россию как государство. Он создавался с целью ядерного шантажа СССР и был ориентирован главным образом на нанесение первого ядерного удара. В настоящее время ориентация на первый удар не только не исчезает, но, наоборот, усиливается. В первую очередь это связано с линией властей США на ревизию договора по ПРО 1972 г., создание тем самым предпосылок для разработки к 2003 г. и последующего развертывания стратегической системы ПРО.
В части решения ВС РФ задачи ядерного сдерживания США на стратегическом уровне основную роль играют СЯС и обеспечивающие их боевое функционирование системы. Без СЯС Россия не сможет существовать как независимое целостное государство. Необходимо признать задачу поддержания СЯС обладающей высшим приоритетом и подлежащей финансированию в необходимом объеме. Тем более, что реальные затраты на вооружение и военную технику (ВиВТ) и содержание СЯС составляют 10–15% от суммарных затрат на Вооруженные Силды РФ, а доля РВСН — основного компонента СЯС — не превышает 6–8% от суммарных затрат. При этом их численность составляет не более 9% от общей численности Вооруженных Сил. На сегодняшний день видятся три главные проблемы, стоящие перед СЯС:
а) Деградация СЯС. В первую очередь это касается морской компоненты СЯС–МСЯС. С 1990 по 1996 год в строй не был введен ни один новый ракетный подводный крейсер стратегического назначения (РПК СН). В 1996 г. был заложен РПКД СН нового поколения «Юрий Долгорукий», который планируется спустить на воду, в 2002 г., начиная с которого руководство ВМФ планирует вводить в строй по одному РПК СН такого класса ежегодно. Если же, по причине недостаточного финансирования, эта программа выполнена не будет, то через 7–8 лет в составе, МСЯС останется не более 8 боеготовых РПК СН проектов 941 и 667 БДРМ с 136 баллистическими ракетами подводных лодок (БРПЛ), оснащенными в сумме примерно 700 боевыми блоками (ББ). Это более чем на 1000 ББ меньше, чем предусмотрено соглашениями СНВ–1 и СНВ–2. В свете же динамики исчерпания гарантийных ресурсов эксплуатации средств МСЯС, отсутствие финансирования угрожает их полным исчезновением через 15 лет. Наряду с этим особое беспокойство вызывают положение дел в части (ССБУ) СЯС, в особенности МСЯС, состояние базы обслуживания и ремонта РПК СН, низкая интенсивность эксплуатации средств МСЯС в режиме боевого патрулирования, постоянно снижающаяся боевая устойчивость РПК в условиях все большей активизации средств противолодочной обороны (ПЛО) вероятного противника.
б) Отсутствие ясности относительно качественных параметров и количественных рамок, в которых планируется развивать СЯС. В декабре 1994 г. вступил в силу договор СНВ–1. Подписан, но не ратифицирован, договор СНВ–2. В части МСЯС и авиационной компоненты СЯС (АСЯС) наличие неопределенности относительно судьбы этого договора не оказывает влияния на перспективы их развития. СНВ–2 разрешает иметь на вооружении МСЯС после 2003 г. 1750 ББ. В реальности количество ББ в составе МСЯС на период после 2003 г. не будет превышать 1000–1100 единиц. На вооружении АСЯС, которые традиционно играли в отечественной ядерной триаде незначительную роль, в случае реализации договоренности о приобретении дополнительных ТБ на Украине, будут находиться несколько десятков ТБ с примерно 500–600 КР, в т.ч. 15–20 современных ТБ Ту–160. При этом производство дополнительных ТБ дорого и поэтому, в нынешней экономической ситуации, невозможно.
