Иная ситуация складывается в части РВСН. Согласно СНВ–2, предусматривающему ликвидацию МБР с разделяющимися головными частями (РГЧ), РВСН в 2003 г. имеют право располагать 1000–1200 моноблочными МБР. В Минобороне считают, что в составе РВСН таких ракет должно быть не менее 800 единиц.
Сегодня на вооружении имеется менее 400 мобильных моноблоков «Тополь», которые в течение ближайших нескольких лет, ввиду исчерпания гарантийных ресурсов эксплуатации, и, придется заменить на МБР «Тополь–М». Договор также оставляет России 105 МБР с РГЧ УР–100Н УТТХ, подлежащих «разгрузке» до 1 ББ, и позволяет разместить 90 моноблоков «Тополь–М» в переоборудованных шахтных пусковых установках (ШПУ) «тяжелых» МБР Р–36М УТТХ. Чтобы выдержать квоту СНВ–2 на число моноблоков, либо хотя бы удовлетворить требования Минобороны в этой части, необходимо до 2003 г. дополнительно сформировать от 5 до 12 дивизий мобильных МБР с 225–540 ракетами «Тополь–М». Другой возможный выход — развернуть дополнительные моноблоки в ШПУ нового заложения. Анализ показывает, что даже в случае приоритетного финансирования РВСН сделать это в столь сжатые сроки невозможно.
Заметим, что США предполагают перейти от СНВ–1 к СНВ–2 по иному пути. Ликвидации подлежат лишь 50 ракет MX, 4 ПРК «Огайо» и 28 ТБ с КР. В основном же сокращения планируется реализовать путем «разгрузки» ракет, снятия с них части боезапаса для складирования в специальных хранилищах. В любой момент этот боезапас, уничтожать который США категорически отказываются, можно будет оперативно возвратить на ракеты. В результате, с учетом «потенциала быстрой догрузки» сторон, США будут превосходить Россию по количеству ББ на 2500 единиц, а с учетом бомбардировщиков Б–1Б, крылатых ракет морского базирования и авиационных средств НАТО в Европе, приобретающих, в свете планируемого расширения блока на Восток, качество стратегических вооружений, — в три раза.
Следует отметить, что вариант развития СЯС до 2009 г. в рамках договора СНВ–1 представляется наиболее рациональным. С одной стороны, он дает возможность обеспечить стратегический паритет с США на протяжении всего периода времени, когда планируется проведение полномасштабной военной реформы. С другой стороны, в течении ближайших 6–7 лет, когда ситуация в стране будет характеризоваться тяжелым экономическим кризисом, данный вариант потребует меньших, в сравнении с другими возможными вариантами развития СЯС финансовых затрат.
в) Несовершенство структуры управления СЯС. В настоящее время в Минобороне РФ значительной поддержкой пользуется идея в рамках мероприятий по совершенствованию СЯС сформировать Стратегические силы сдерживания (ССС) РФ, организационно их оформить, создав на базе той управленческой структуры, которая имеется в РВСН, единую замкнутую систему оперативного управления и единое командование всей группировкой СЯС, включая обеспечивающие системы. Основные причины, диктующие необходимость подобного шага — повышенные требования к боеготовности СЯС, экономия средств, исключение параллелизма. В состав ССС предлагается передать РВСН, Военно–космические силы, перевести в их функциональное подчинение Систему предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Систему контроля космического пространства (СККП). Систему ПРО г. Москвы, а также соответствующую полигонную сеть. МСЯС, функционально оставив в составе ВМФ, и АСЯС, функционально оставив в составе ВВС, также предлагается передать в единое оперативное управление ССС.
Вероятным представляется также внесение изменений в систему принятия решения о нанесении ракетно–ядерного удара. На сегодняшний день имеется трое держателей т.н. «ядерного чемодана» — мобильных пультов спецсистемы конференц–связи «Казбек»: президент, министр обороны и начальник Генштаба ВС РФ. Задачей системы является доведение до указанных лиц информации СПРН и системы контроля ядерных взрывов о начале ракетно–ядерного нападения на Россию. Такая информация переводит систему в боевой режим, после чего обладатели мобальных пультов принимают решение об ответно–встречном или ответном ударе. «Казбек» по каналам ССБУ СЯС доводит приказ о пуске до пусковых установок баллистических ракет одновременно снимая блокировки с ББ. Насколько известно, сегодня прямой приказ о нанесении ракетно–ядерного удара исходит от министра обороны (с санкции президента).
Возглавляемый США блок НАТО не только не распущен, но уже принято решение о его расширении на Восток. Имеются заверения политиков Запада о том, что НАТО больше не рассматривает Россию в качестве противника. Но сам факт s существования альянса демонстрирует, что Россия по–прежнему считается на Западе вероятным противником. Инфраструктура блока, несмотря на проходящие сокращения войск и вооружений в рамках договора об обычных вооружениях в Европе (ОВСЕ), по–прежнему ориентирована на действие в восточном направлении. Сохранение основы военной инфраструктуры дает возможность быстрого наращивания войск в случае принятия соответствующего решения.
После принятия в состав альянса Польши, Венгрии и Чехии количественные показатели основных видов вооружения наземных войск НАТО возрастут: по артиллерии на 18%, бронемашинам — на 22%, по танкам — на 24%. В распоряжение НАТО поступит аэродромная сеть, включающая 280 аэродромов, что создаст реальную возможность нанесения авиаудара по объектам в России до рубежа Курск–Брянск–Смоленск, развитая сеть автомобильных (более 280 тысяч км), железных (более 44 тысяч км) дорог, трубопроводов (более 5200 км), более 550 складов боеприпасов и вооружений, горюче–смазочных материалов (ГСМ) и других материально–технических средств, 33 военных полигона. Объединенная система ПВО НАТО в Европе получит более 120 дополнительных стационарных зенитных ракетных комплексов (ЗРК), ВМС НАТО возрастут по боевым кораблям на 17%, по патрульной морской авиации — на 60%..
Тем не менее на сегодняшний день потенциал обычных сил НАТО в Европе недостаточен для проведения крупномасштабной наступательной операции против России, аналогичной традиционным для XX века вторжениям с Запада: гитлеровской агрессии 1941 г. и кайзеровского нападения 1914 г. В то же время, опыт операций в Персидском заливе в 1991 г. и в б. Югославии в 1995–96 гг., демонстрирует, что НАТО обладает достаточным потенциалом для проведения военных операций с ограниченными целями на периферии постсоветского пространства. В XIX–XX веках западные агрессии против России, построенные аналогичным образом, имели место в период Крымской войны в середине XIX века и ходе иностранной военной интервенции во время Гражданской войны 1917–19 22 гг. Причем в обоих случаях агрессоры вели боевые действия одновременно на нескольких фронтах. В частности, в период Крымской войны, несмотря на то, что главным театром военных действий (ТВД) были Крым и акватория Черного моря, нападения на Вооруженные Силы России имели место также в Закавказье (со стороны Турции), на Северном Кавказе (силами западной и турецкой агентуры из числа местных горцев во главе с Шамилем), в Балтийском и Северном морях и на Камчатке (силами ВМС Великобритании).
В историческом контексте интересно, что при крупномасштабных вторжениях в Россию с Запада ведущую роль в агрессиях играла Германия, тогда как при нападениях на периферию Российского государства лидирующая роль принадлежала англо–саксонским силам. Принимая во внимание тот факт, что и сегодня ведущую военную роль в НАТО играет не Германия, а США, тактика, заключающаяся в нападении на постсоветскую периферию одновременно с нескольких сухопутных и морских направлений представляется наиболее вероятной.
В этом плане, как показывает анализ, наибольшую опасность представляют шесть возможных направлений агрессии: три главных и три вспомогательных. Во–первых, в связи с решением властей Норвегии распространить военную деятельность НАТО на север страны, — Северное направление: операция НАТО против баз Северного флота РФ на Кольском полуострове. Во–вторых, в связи с обсуждаемыми планами создания Балтийского корпуса США, Северо–Западное направление: военная интервенция НАТО в случае конфликта России с Прибалтикой. B–третьих, в свете призывов предоставить странам Каспийского бассейна гарантии безопасности США и НАТО, аналогичные тем, которые были даны в свое время странам Персидского залива, — Южное направление (Кавказ и Черное море). Здесь ключевая роль отводится члену НАТО Турции и Шестому флоту ВМС в США. В–четвертых, — Северо–Восточное направление: воздушная, морская и десантная операции США против Чукотки, Камчатки, острова Врангеля и сил Тихооокеанского флота РФ. В–пятых, — Юго–Восточное направление: совместная операция сил США и Японии против Курильских островов, Сахалина и Приморья. В шестых, — Центральноазиатское направление: крупномасштабное вторжение сил таджикской оппозиции и афганских группировок в пределы СНГ при военной поддержке США и Пакистана.
