Читаем без скачивания Холодная сталь - Юрий Кузнецов

Я подумал, что меня уже тоже сфотографировали. По крайней мере, если мне суждено погибнуть сегодня, так останется хоть фотография на память. Мои бывшие коллеги будут показывать ее друг другу со словами: «Вот так выглядел Володя Печегин за несколько часов до смерти. Обрати внимание, какое у него доброе мужественное лицо»…

Усмехнувшись этим дурацким мыслям, я медленно направился вслед за Бикулевичем. Вопреки опасениям Клина, тот не пытался заговаривать ни с кем из прислуги и ничего не ронял на землю.

И тут меня осенило. Клин полагал, что Бикулевич попытается связаться с «кукушкой» внутри дома. А что, если попытаться «связать» Бикулевича с тем же Бульбашом? В этом случае я выведу на время из-под удара Филина и «подставлю» Бульбаша.

«Замысел неплохой, – похвалил я сам себя. – Остается сущий пустяк – осуществить его»…

На пороге дома навстречу Бикулевичу вышел Сергей Драков – одетый во все черное, похудевший до неузнаваемости, с запавшими глазами. Но в этих запавших глазах светилось дьявольское упорство. Мне сразу стало ясно, что Драков-младший не столько был надломлен потерей отца, сколько хотел казаться этим надломленным.

– Примите мои самые искренние соболезнования, – произнес Бикулевич торжественным тоном.

Сергей Драков скорбно покачал головой.

– Я думаю, если б мы все отличались благоразумием, – произнес он в ответ, – то все могло быть по-другому…

Произнеся эти слова, Драков ненавидяще посмотрел на Бикулевича. Тот, впрочем, не придал его взгляду ровным счетом никакого значения.

– Да, – отвечал Бикулевич. – Если бы мы все могли предполагать, чем обернутся наши поступки… Я так сожалею о случившемся… Так соболезную вам… На какое время назначены похороны?

– На два часа.

– Я очень сожалею, но у меня к вам дело, которое не терпит отлагательства. Разумеется, я понимаю, как вам сейчас тяжело, но просил бы уделить буквально полчаса на разговор. Само собой, беседа будет носить сугубо конфиденциальный характер.

– Понимаю, – кивнул Драков. – Нам действительно есть о чем поговорить. Накопилось слишком много неразрешенных вопросов.

– Я тоже считаю такое положение дел ненормальным, – сдержанно улыбнулся Бикулевич. – И рад, что мы понимаем друг друга…

Автомобилей съезжалось все больше и больше – один роскошнее другого. Семья Драковых по-прежнему пользовалась авторитетом среди местных «теневиков».

Я получил по рации команду Клина приглядывать за Бикулевичем. За время, предшествовавшее отпеванию тела старого Дракова, Бикулевич не сделал ничего подозрительного – беседовал с секретарем, который по совместительству был и его личным телохранителем, связался с кем-то по радиотелефону…

Когда пришло время отправляться на кладбище, Сергей Драков, поддерживая под руку совершенно ослабевшую мать, в сопровождении облаченных в траур жены и сына направились к воротам, куда уже подогнали его личный «мерседес». Защелкал объектив фотографа, который был нанят для того, чтобы запечатлеть всю печальную церемонию расставания с телом главы некогда могущественной «Азии».

Мимо меня прошагал Клин, сдержанно матерясь на ходу.

– Ты чего? – окликнул я его.

– Людей не хватает, охренеть в задницу, чтобы следить за порядком, а этот Филин, член поганый, куда-то запропастился… Ублюдок…

К огромному удовольствию Клина, церемония похорон прошла, как говорится, без накладок. Никто не учинил неприятностей. После похорон, когда дом Дракова заполонила толпа приглашенных на поминки, хозяин и Бикулевич тихо удалилась в кабинет на втором этаже. Дорого бы я заплатил за то, чтобы узнать, о чем у них шел разговор…»

У Сергея Дракова невыносимо болела голова. Ему бы сейчас лечь отдохнуть, а вместо этого он должен беседовать с подонком, который отдал приказ об убийстве его отца. С каким удовольствием он разорвал бы сейчас Бикулевичу рот!

Нащупав в боковом кармане пиджака упаковку анальгина, Драков выдавил из-под фольги таблетку и, достав ее, бросил в рот. Впрочем, лекарство не помогло. Невыносимая головная боль, от которой хотелось лезть на стену, по-прежнему не утихала, и даже наоборот – усиливалась…

– Прошу, – гостеприимно открыл он дверь кабинета перед Бикулевичем.

Не спеша, Бикулевич вошел внутрь и осмотрелся. По тому, какой завистью засветились глаза Бикулевича, Драков понял, что дела у этого гада идут отнюдь не так хорошо, как тот старается показать.

– Присаживайтесь, – указал Драков на кресло в углу. – Хотите выпить?

– Не сейчас, – протестующе поднял руку Бикулевич. – Но от сока или напитка я не отказался бы. Такая жара на улице…

Драков налил из хрустального кувшина апельсинового сока и подал высокий узкий стакан.

– Благодарю, – сделал глоток Бикулевич, вытер потный лоб, расстегнул пиджак и поставил стакан на журнальный столик рядом с собой. – Итак, Сергей Александрович, перейдем к делу. Для вас, видимо, было большой неожиданностью то, что группа ваших боевиков без лишних разговоров перешла в наше подчинение?

– А для вас это не было бы неожиданным? – жестко спросил Драков.

– Безусловно, – склонил голову Бикулевич. – И я хорошо понимаю то, что вы сейчас чувствуете… Но войдите и в наше положение. За последние годы ваш батюшка всякий стыд потерял. «Азия» прибрала к рубкам все ключевые «точки» в регионе. Александр Петрович перестал считаться с «Платформой» и «Севером». Кому могло понравиться такое положение дел? Одним словом, ваш батюшка…

Бикулевич хотел добавить «получил по заслугам», но, вовремя спохватившись, прикусил язык. Не надо быть пророком, чтобы понять – за такие слова Драков раскроит ему череп тем самым хрустальным кувшином, из которого только что налил апельсинового сока. Поэтому он тут же придумал другое окончание фразы.

– …слишком понадеялся на своих громил. Эти мокрушники, которых он навербовал со всего бывшего Союза, исправно делали свое дело, пока старый хозяин был жив. Они были той самой дубинкой, которой Александр Петрович превосходно умел пользоваться. Но как только старый хозяин умер, боевики-«азиаты» растерялись. Они далеко не были уверены, что новый хозяин «Азии» сохранит прежние порядки. По их меркам, вы, Сергей Александрович, слишком большой либерал. Кроме того, вы только-только приехали из Москвы, следовательно, не знакомы с местными условиями. Короче, боевая бригада «Азии» решила, что пора им менять хозяина. А тут я подоспел со своими деньгами и новыми предложениями. Конечно, будь жив старик, он бы не допустил того, что его организация в одночасье оказалась разоруженной…

– Но отнюдь не беззащитной, – скривил губы в усмешке Драков. – Я совершенно не огорчен тем, что вы перекупили наших головорезов. Напротив, я даже благодарен вам.

– Да ну! – удивился Бикулевич.

В эту минуту он напоминал жабу, которую переехало колесо телеги и которая еще не осознала этого обстоятельства.

– Вы избавили меня от лишних хлопот, – пояснил свою мысль Драков. – Я, действительно, не намерен был придерживаться старых порядков. Я собирался распустить боевую группу «Азии», потому что она поглощала много средств. А средства мне нужны, чтобы довести до завершения проект, начатый отцом…

– Ну, я же говорил, что вы совершенно не знакомы с местными условиями, – насмешливо заявил Бикулевич. – Вы остались без своей дубинки.

– Мне не нужна дубинка, – спокойно парировал Драков. – Наступают новые времена, а вы не можете этого понять. Из людей уже не надо будет выколачивать деньги дубинкой. Люди сами будут приносить мне свои деньги. В этом и заключается суть проекта «Северэкономплюс».

– Точно, – на этот раз кивнул Бикулевич.

– Но если мой отец собирался все дивиденды получать один, то я намерен делиться.

– Чего требуете взамен? – хрипло спросил Бикулевич.

– Гарантии безопасности. Отныне «Азия» больше не занимается «мокрыми» делами. Охранять меня и уничтожать моих врагов будут ребята из «Платформы» и «Севера».

В кабинете воцарилась томительная пауза. Бикулевич был растерян. Он явился сюда, чтобы потребовать у Дракова своего назначения на пост коммерческого директора проекта «Северэкономплюс». Но теперь, когда Драков недвусмысленно заявил о намерении делиться, в этом назначении отпала необходимость.

Расстановка, сил, которую предлагал молодой Драков, вполне могла удовлетворить хозяев Бикулевича. «Платформа» и «Север» отнюдь не собирались глубоко влезать в дела «Азии», поэтому они не станут настаивать на кандидатуре Бикулевича. Их устроит законная доля в дележе добычи. А уж своевременную выплату дивидендов они как-нибудь проконтролируют и без его помощи!

С горечью осознавая это, Бикулевич чувствовал, как внутри у него закипает бессильная злоба. Он так мечтал об этой должности! Этот проект давал ему возможность в полной мере проявить талант финансиста. Но молодой Драков оказался гораздо хитрее, чем можно было предположить, и не таким жадным, как его отец. И теперь он, Михаил Бикулевич, будет вынужден вновь прозябать на должности авторитетной «шестерки» солидных покровителей!