выбрали митрополитом Литовским Григория Цамблака. Во время правления Витовта возводились православные церкви в Браславе, Берестье, Витебске, Клецке, Креве, Маломожейкове, Мозыре, Новогородке, Слуцке, Сынковичах и других городах. Сам князь основал Малецкую церковь и походную церковь для православных воинов своего войска. Крестоносцы обвиняли Витовта в том, что он больше привержен к православным, чем к католикам. Видимо поэтому в 1427 году Папа Римский Мартин V противился коронации Витовта королем Литвы.
Верность и послушание Витовту выказывали и московские князья. Летом 1427 года Витовт объехал и принял их княжества под свою власть. Вот как он описывает свое путешествие в письме магистру Ордена Павлу фон Русдорфу: «Нас встречали великие герцоги с руських земель, которые тут называются великими князьями, рязанский, переяславский, пронский, новосильский, одоевский, воротынский… и обещали нам верность и послушание. Принимали нас везде с великим почетом и дарили золото, серебро, коней, сабли… Как мы сообщали, наша дочка, великая княгиня Московская, сама недавно посетила нас и вместе со своим сыном, землями и людьми передалась под нашу корону». Таким образом, власть Витовта признала большая часть восточно-славянских земель, «вся Руськая земля», которую он избавил от ордынского ярма.
И Витовт не преувеличивал, когда говорил об оказанном ему особенном почете. Орденский агент и соглядатай, придворный шут Гейне доносил великому магистру: «Знайте еще, что у великого князя были и посольства из Великого Новгорода, Москвы, Смоленска, и постоянно все приезжают к нему послы: от татарского хана, от турецкого султана и от многих других христианских и нехристианских князей. Приезжают они с богатыми подарками – трудно было бы их всех описать, расскажу о том устно, когда возвращусь».
Со своей стороны, великий князь обязался защищать своих подданных и друзей от врагов и честно держал клятву. Когда в 1424 году татарский князь Кундат пришел ратью к Одоеву, Витовт срочно выслал на помощь дружины шести князей во главе с братьями Иваном и Путятой Друцкими. Они вместе с Юрием Романовичем, как сообщает летопись, «царя Кундата прогониша и силу его побиша». По этому поводу Витовт писал великому магистру Павлу Русдорфу: «Нас очень обрадовало, что милостивый Бог даровал нам и нашим людям такое счастье, что они одержали такую блестящую победу, которой еще никогда не было, хоть и часто происходили подобные битвы».
Московские князья искали надежной защиты от татарских набегов и находили ее под властью Великого княжества Литовского. Но Псков и Новгород отказались платить Витовту дань. Тогда он послал туда свое посольство передать требования: «Дань даете зятю моему, князю московскому Василию, моему вассалу, а мне, прирожденному господарю, не хотите давать». Новгородцы снова отказались. Тогда в 1426 году псковские городки Опочка и Воронеч были осаждены Витовтом. Хотя взять их не удалось, он получил от Пскова большой выкуп и заключил с ним мирный договор. В Пскове сел его наместник, пинский князь Юрий Нос. А в 1428 году, узнав, что новгородцы на вече назвали его изменником и бражником, отомстил им походом на Вышгородок и Порхов. Новгородцы надеялись отсидеться за дремучими лесами и непроходимыми болотами, которые не раз защищали их. Но Витовт с войском и артиллерией прошел через дебри большого Черного леса. Впереди войска десять тысяч человек устилали дорогу срубленными деревьями, строили мосты и гати. 20 июля войско подошло к Порхову, окруженному высокой каменной стеной. Витовт решил проверить мощь огромнейшей бомбарды, названной им Галкой. При первом же залпе бомбарду разорвало на части. Погиб немец-мастер и несколько человек прислуги. Ядро, пролетев через крепостную стену, взорвалось и убило полоцкого наместника.
Неудача с бомбардой не помешала продолжить осаду Порхова. Посланники новгородцев молили князя о милосердии. Мир с великим князем обошелся Новгороду в 6000 рублей откупных. Новгородцы приняли наместником ставленника Витовта – князя Семена Ольшанского.
Витовт принимал в Луцке своих знаменитых гостей, не скупясь на расходы, чем поразил даже императора Сигизмунда. Вот что пишет об этом «Хроника Быховца»: «…и давал князь великий Витовт гостям своим содержание большое. Выходило на них затрат каждый день: меду сычоного по семьсот бочек, кроме мускателю (муската), мальмазии (виноградное вино) да иных напитков и вин разных; овец, баранов, вепрей также по семьсот, зубров по шестьдесят, лосей по сто, кроме иных разных зверей, многих мясных да иных домашних блюд. И принимал великий князь Витовт у себя тех гостей семь недель. Цезарь, видя, что Витовт им такой великий почет оказал и так гостеприимно их принимал и к тому же видя богатство его великое, сам сказал ему: „Княже великий Витовте, видим, что ты князь богатый и великий, а к тому же и новый христианин, а достойно б тебе быть правителем коронованным и между нами, королями христианскими, быть братом”».
Витовт ощущал свою силу и открыто заявлял о ней. Когда жемойтские представители пожаловались, что император Сигизмунд присудил Жемойтию Ордену, он гневно сказал: «Этого Бог не позволит, чтобы император мог раздавать мой край и моих подданных, пока я жив». Витовт готов был сразиться с самим императором Священной Римской империи. Он и крестоносцам, пугавшим его войной с Римом, дал понять, что не боится их угроз: «Я ни на кого не оглядываюсь, ибо никто не сможет меня победить».
Против Священной Римской империи, которая поддерживала Орден, великий князь Витовт нашел сильное оружие в лице восставших против императора чехов-гуситов. Он в 1422 году посылает им в помощь пятитысячное войско во главе с князем Жигимонтом Корибутовичем[8]. «Желая отомстить за обиду моему врагу, королю Сигизмунду, послал в Чехию моего братанка (племянника) Жигимонта Корибутовича, чтобы мой враг Сигизмунд наконец понял, кого затронул, знал, что и у нас есть сила и отвага, и перестал в конце концов надоедать своими преступными поступками», – объясняет Витовт свое решение.
* * *
В конце жизни Витовт оказался на пике величия и славы, ему не хватало лишь королевской короны. О своем желании короноваться Витовт заявил в 1429 году в Луцке на встрече императора Сигизмунда, польского короля Ягайло, тверского и рязанского князей, молдавского господаря, посольств Дании, Византии, Папы Римского. Ягайло пообещал дать свое согласие, но только в том случае, если на это согласятся и польские сановники: «Признаю его за достойного не только королевской, но даже и цезарьской короны и готов уступить ему Королевство Польское и отдать корону. Но нельзя мне согласиться на такое важное дело без согласия прелатов и моих панов». А польские магнаты, в свою очередь, возмущенно выступили против отделения от Польши таких богатых владений, как Великое княжество Литовское, и предложили Витовту быть польским королем. Он не принял этого предложения, покинул съезд, заявив: «…Я
