человек затащил Боне как раз в одну из кабинок, забирая у неё крупный клатч, в который и запихнул складную дощечку. Выудив ее, банковскую карту и стодолларовую купюру, он принялся чертить белёсые дорожки, что должны были подарить им заряд бодрости на всю ближайшую ночь. Луна склонилась первой, пока Обольский бережно держал ее волосы. Порошок прошёлся анестетиком по носоглотке, спускаясь горьковатым привкусом до самого кончика языка. Почти сразу мулатка почувствовала, как блаженно расслабились ее плечи. Как же хорошо.
Антон стал следующим, но выдержал горечь не так стоически, как его подруга — парень фыркнул и потряс головой, как пёс после дождя. Сейчас эйфоретик подействует, и он раскрепостится, даже сможет общаться с всей собравшейся здесь компанией. И, действительно, когда они вернулись в зал, многие американки обращали внимание на симпатичного русского парнишку, пришедшего с одним из ангелов «Виктории Сикрет».
Вскоре Обольский и вовсе пропал из поля зрения, ушедший куда-то к бару с одной из коллег Боне. Луна ухмыльнулась одним уголком губ — пусть развлекается. Сама же мулатка, утащенная за руку кем-то из семьи Дженнер (она даже не поняла, кем, из-за своего состояния) на танцпол, отрывалась как могла под громкие, долбящие по ушам басы. На сцене выступал Абель Тесфайе, известный миру как «the Weeknd». Кстати, неплохой знакомый Луны. Свет разноцветных софитов смазывался в ее глазах, словно в замедленной съемке, девушка буквально растворялась в музыке и голосе певца. Она не знает, сколько песен Абель успел исполнить, даже проглядела момент, когда артист ушёл со сцены, уступая место диджеям.
Когда начали играть неизвестные ей ремиксы, Луна, на ватных ногах, отправилась к бару за маргаритой — горло ужасно пересохло, но тут путь ее преградили. Человек в костюме Призрачного Лица из ее любимого фильма. Снова вспомнилось, как они со Стеллой дрожали от страха в одиннадцать лет. Интересно, как она сейчас?.. Подруги не общались уже около пяти лет.
— Слушай, мне, конечно, очень по душе твой костюм, — мулатка пыталась перекричать музыку. — Но я жутко хочу пить.
— У меня есть кое-что покруче, — Духоликий склонился над ней, прохрипев странно искаженным голос на ухо девушки. — Пойдём со мной.
Луне повторять дважды не приходится. Он хочет поиграть? Будет ему игра. Она громко смеётся, наваливаясь на его плечо, и даже не замечает, что в руке его блестит острие ножа.
Духоликий заводит манекенщицу в небольшое помещение. Кажется, подсобка. И чего Антон не додумался ее сюда сводить вместе туалета? Они-то ютились в небольшой кабинке.
— О! — радостно восклицает девушка, обнаружив на полке закрытую бутылку «Малибу». — Разопьем? — она поворачивается к мужчине с игривой ухмылкой. — Можем сыграть в «бутылочку» на двоих.
Но человек стоит на месте, даже почти не шевелясь. Лишь слегка склонил голову на бок, словно разглядывая Луну, смотря в самую глубь ее души. Брюнетке становится жутко, и улыбка вмиг сползает с ее лица.
— Эй? — она щёлкает пальцами перед его лицом, надеясь перевести все в шутку.
Духоликий делает внезапный выпад вперёд, и у Луны перехватывает дыхание — она чувствует острую боль где-то ненамного ниже рёбер.
— Кричи, — вновь хрипит человек ей на ухо. — Луна.
Луна борется, бьется как дикая кошка, пытается снять с человека маску, но тот уворачивается — у него преимущество. Тогда Боне изворачивается, толкает Духоликого куда-то под дых, разбивает о его голову бутылку ликера и бежит. Бежит так быстро, как позволяет расползающееся по белому платью кровавое пятно.
***
Девушке никто не поверил. Даже собственная мать. Лишь Антон поддерживал Луну, но тому вскоре пришлось уехать обратно в Москву. Все и каждый, после проведённого анализа крови младшей Боне, твердили одно и то же: «ты передознулась, девочка, вот и напоролась на что-то, пока ловила галлюцинации». Никакого дела возбуждено не было, никакое следствие не открыли. Вместо этого всего Карла отправила дочь на реабилитацию в рехаб почти на полгода.
========== Глава 22. Воспоминания. ==========
— Не знал, что ты можешь… так, — восхищался Батрутдинов, будучи не в силах даже подобрать слов.
— Автотюн может, — смешливо фыркнула Луна, сняв маску.
Но все же ей было очень приятно. Она многому научилась на этом проекте и, хоть у неё и были свои неплохие природные вокальные данные, она была очень благодарна покойной Карле, что та отправила ее на шоу. Боне была уверена, что не сможет выбирать песни сама, будет исполнять то, что навяжут, но, оказалось, у неё была возможность раскрыться здесь на все сто.
— Не прибедняйся, — Тимур подошел ближе, протянул к девушке руку, но тут же скривился от боли, схватившись за раненый бок.
— Тебе нужно было остаться в больнице, — брюнетка тут же забеспокоилась, подлетела к мужчине и положила свою ладонь сверху на его. — Нельзя же все время просто накачиваться обезболивающими.
— Слушай, сказали же, ничего серьёзного, — запротестовал Тимур, но теперь, когда она оказалась так близко, он наконец смог коснуться ее лица. — Я крепче, чем кажусь.
— Ну да, ага, — хмыкнула девушка, поджав губы.
— Не веришь? — в его глазах заплясали бесенята, и мужчина подтолкнул Луну в сторону стола.
— Слушай, перерывы даны нам не для этого, — сразу звонко засмеялась Боне, когда вдруг раздался стук в дверь.
Как обычно.
— Когда перерыв кончится, ты там нужна, — из коридора послышался голос Леры. — Нужно немного потанцевать под номер Поганки, а тебя поснимают.
— Поняла! — выкрикнула в ответ участница, затем вновь тихо обратилась к Тимуру: — Иди, давай. Тебя, небось, уже в жюри заждались.
Батрутдинов притворно разочарованно выдохнул и, подождав ещё несколько мгновений, проведённых в нежном поцелуе, наконец, ретировался. Стоило ему вернуться на своё место, обьявили и продолжение съемочного процесса.
Поганка запела «Москва-Владивосток» Юлии Савичевой, и Летучая Мышь покачивалась в такт в специально отведённой комнатке, пока ее снимали на камеру. Сезон уже потихоньку подходил к своему завершению — отсняты были девять выпусков. И, чем ближе был финал, тем сильнее Луна и расстраивалась, и пугалась. Она уже привыкла носить этот дурацкий костюм, выступать на сцене, пусть и под «фанеру», и… Одновременно ее не отпускало какое-то страшное предчувствие, словно очень и очень скоро случится что-то плохое.
Не даром в фильмах ужасов последний акт приходится на большие вечеринки.
Или такие мероприятия, как финал.
***
— Ты как, живая? — посмеивалась Луна над Лизой, которая вышла на улицу после съёмок донельзя потрясённая исполнением Козерога.
— Пока да, — ответила Свободова. — Но скорую можно уже вызывать.
Что бы там ни было, Боне отказывалась верить, что Лиза может быть причастна к происходящему, хоть и понимала, что, по закону жанра, нельзя верить никому.
Билли
