Леры. Черт, она же не знает об отношениях участницы и члена жюри.
— Ты…
— Я никому не скажу, — улыбнулась ассистентка. — Не бойся. В этом сезоне вообще что-то странное происходит, все друг друга знают.
Да, Лера была права. Неизвестно, что там ещё с остальными участниками.
— В прошлом году так не было, — уголки ее губ дернулись, когда девушка ненадолго погрузилась в свои воспоминания.
Во втором сезоне она вела Зайца и Розовую Пантеру. Волшебное было время.
— Так что там о Тимуре? — вновь напомнила Лиза.
— Вроде мы помирились, — выдохнула Боне. — Но я страшно за него боюсь. Да и за всех вас.
Терять только что приобретённых друзей в планы модели не входило.
— Знаете, — торжественно вступил Антон. — Если мы все выживем, предлагаю всей толпой метнуться куда-нибудь отдохнуть.
— Ой, я за, — улыбнулась Соня.
Луна удивленно взглянула на своего друга. Он всегда был довольно нелюдимым парнем, что на него нашло? Так преобразили отношения? Что ж, это круто. Ей и самой часто говорили, что она даже выглядеть стала лучше, когда в ее жизни появился Батрутдинов.
И хотелось, чтобы так все и оставалось.
========== Глава 24. Признания. ==========
Репетиции проходили, мягко говоря, на драйве. Драйве, которого у Луны совсем не было. Активный танец для нового номера получался вялым, и Никита уже начал косо посматривать на участницу, которую никак и ничем не удавалось подбодрить. Боне терзал страх от одной мысли о будущем. Элементарно даже о следующем дне. Очевидно, весь цирк с конями вертелся вокруг нее, потому она очень сильно боялась за своих близких. В голове все ещё звучала та фраза убийцы про внутренности. На Тимура уже было совершено покушение. Что будет дальше?
— Давай, соберись, — Лиза легонько ударила Летучую Мышь кулачком в плечо. — Что ты как медуза сегодня?
Мулатка лишь тяжело вздохнула. Только хотела что-то сказать подруге, как вдруг Горбунов обьявил перерыв. Видимо, не мог больше смотреть на потуги артистки. Странно, подумалось хореографу, раньше у нее все получалось буквально налету. А теперь словно подменили.
Луна же просто мечтала о таблетке аддералла, чтобы хоть как-то справиться со своей никакущий концентрацией внимания. Вновь тяжело вздохнув, девушка поплелась за кулисы. Хотелось умыться холодной водой и слегка побить себя по щекам. Давай же, девочка, ну.
И тут произошло невообразимое — Летучая Мышь заприметила Зайца. Она знала, что Тимур будет выступать в качестве приглашённой маски в честь дня рождения Валерии, но в полном обмундировании его видела впервые. Сразу облегченно улыбнувшись, она двинулась прямо к нему.
— Вот и тот, кто украдёт всеобщее внимание, — она мягко коснулась его плеча самыми кончиками пальцев, чтобы привлечь внимание. — Можно даже не стараться готовиться к новому выпуску, да?
— Если я вообще что-то смогу и не помру в процессе, — ответил Заяц своим завышенным голосом. — Три ножевых, помнишь?
— Ну, теперь у нас шрамы на одинаковых местах, — с важным видом резюмировала Летучая Мышь.
— Тот твой шрам, — аккуратно начал Тимур. — Под рёбрами… он от..
— От него же, именно.
Повисло какое-то весьма неловкое молчание. Последние дни пара лишь переписывалась, и было понятно, что они крайне истосковались друг по другу.
— Может, ко мне?
— Пойдём ко мне?
Они предложили это хором, в один голос, тут же сразу замерев, чтобы затем рассмеяться. Мысли влюблённых, кажется, сходятся.
— До меня ближе, — Луна взяла Батрутдинова за руку, переплетая пальцы, и потянула за собой.
Marilyn Manson — Doll-Dagga Buzz-Buzz Ziggety-Zag
Они ввалились в гримерку огнём страсти, охватывающим каждую клеточку тел обоих. Первыми слетели большие плюшевые головы, которые они, все же, смеясь, подняли и аккуратно уложили на стол — Мышка и Зайчик ни в чем не виноваты. Многочисленные ремни, что на ее, что на его, костюмах цеплялись друг за друга, крылья девушки безумно мешались. Снимать костюмы было, мягко говоря, проблематично, учитывая, что потом им придётся вновь в них облачаться для репетиций, но…
— У меня репетиция, — промычала Боне сквозь поцелуй. — Никита убьёт меня.
— Пусть встанет в очередь за Духоликим, — выдохнул ей в губы Тимур, тут же получив за такие глупые шутки.
Он скривился от боли, но все равно рассмеялся.
— Ох, прости-прости! — спохватилась девушка.
— Забей вообще, — мужчина вновь притянул ее для жаркого поцелуя.
Части костюмов продолжали летать во все стороны, пока Тимур, наконец, не вжал хрупкое тело модели в светленький диванчик, на котором явно было маловато места для двоих. Ураган поцелуев, градом обрушившихся на ее шею, грудь и живот, кончиками пальцев Батрутдинов провёл вдоль шрама под ее рёбрами — действительно, будут теперь у них одинаковые. Луна же старалась быть с мужчиной как можно бережнее, то и дело задевая края заклеенных большими медицинскими космопорами ран.
— Я люблю тебя, — вдруг, неожиданно даже для самой себя, выдохнула Боне.
Тимур прервался на пару мгновений — чтобы заглянуть в ее почти чёрные глаза. Его зрачки были расширены, почти закрытая собой голубые радужки, и напоминали омут. Тяжёлое дыхание, внимательный, цепкий взгляд.
— Я тоже люблю тебя, Луна.
Внутри девушки что-то затрепетало, сердце забилось в два раза быстрее.
— Где носит Летучую Мышь?! — из коридора послышался гневный голос Никиты.
***
Чем ближе был финал шоу, тем сильнее срабатывало напряжение. У Луны оно было омрачено ещё и мыслями о возможной предстоящей катастрофе. Сотрудничая со следствием, она боялась всего лишь сильнее — полиция теперь опрашивала абсолютно всех. Участников, охрану, ассистентов, даже работников сцены. Быстро среди рабочих Главкино расползался и слух, что Тимура ранил тот же человек, который убил Мари, и от Летучей Мыши начинали шарахаться как от огня, хоть мужчина и настаивал на версии с ограблением в общении со своими коллегами.
На генеральном прогоне Боне вся тряслась от ужаса. Нет, не от нервов из-за выступления, хоть она и должна будет открывать выпуск на съемках. От того, теперь девушка боялась любой тени, любого закоулка что в здании, что на улице. И страшен всего ей было, когда близкие были не рядом. Будь ее воля — она бы собрала их всех в охапку и ходила везде только толпой. И Лизу, И Соню с Антоном, и Леру, и, тем более Тимура. И даже…
— Ты зря нервничаешь, — сзади резко раздался искусственно заниженный голос. — Ты очень крутая.
Летучая Мышь резко обернулась, натыкаясь на Козерога. Должно быть, артист заметил ее тремор, но неверно истолковал.
Было бы все гораздо проще, если бы она просто боялась вылететь из шоу.
— Ты тоже крут, чувак, — Луна не нашла ничего лучше на ответа. — Спасибо.
— Лиза говорила о тебе, — пояснил рогатый. — Не о
