Батрутдинов пытался шутить, держаться на позитиве, но уголки его губ нервно подрагивали. — Потому что я спасаю Летучую Мышь.
— Перед нами сейчас две главные загадки сезона, на мой взгляд, — переняла слово Валерия. — Но наиболее таинственной для меня оказалась наша Мышка. Маску снимает именно она.
— Да вы обалдели?! — Киркоров беспомощно оглядывался по сторонам. Опять главное, ведущее решение оставалось за ним. Филипп тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Господи… Ладно, беру себя в руки. И, пожалуй, я поддержу наших дам в жюри. Маску снимает Летучая Мышь.
Вот тебе и «скрим» в защиту Козерога, Луна.
Мулатка понятия не имела, что сейчас чувствует. Она была одновременно опечалена, но и одновременно совсем не поражена. Совсем. И потому, когда весь зал стал скандировать уже привычное «Маску! Маску!», Боне, кокетливо виляя бёдрами в такт, отвернулась и медленно, очень аккуратно стала снимать уже полюбившуюся ей здоровенную головешку.
Прощай, Мышка.
— Луна Боне, дамы и господа! — не менее удивленно объявил Макаров. — Топ-модель мирового уровня!
Тодоренко не слишком аккуратно вскочила со своего места, сразу хватаясь рукой за живот.
— Я знала! — кричала она. — Я говорила! Я же говорила!
— Что-о-о? — Филипп округлил глаза до такого состояния, что складывалось впечатление, что они сейчас выпадут. — Я был уверен, что там профессиональная певица! Как же вы водили нас за нос!
— И я! — воскликнула и Валерия. — Господи, дорогая, вы же мамы лишились..
Упоминание Карлы странно кольнуло сердце — словно комар укусил.
— Да, и я спела ей в посвящение, — с улыбкой поясняла Луна. — Агилеру.
Пока судьи охали и ахали, брюнетка столкнулась взглядом с Тимуром. На его лице выражалась такая вселенская скорбь, словно вылет Летучей Мыши — самая большая трагедия на свете. Луна мягко усмехнулась и покачала головой.
Главное, любимый, чтобы мы не умерли.
— Дорогая Луна, — вновь заговорила Валерия. — А вы могли бы спеть нам «Sonne» на бис? Именно в этой песне меня больше всего поразили ваши вокальные данные.
— Да, конечно, без проблем, — рассмеялась Боне.
Отчего-то она чувствовала себя сейчас на удивление легко. Так, словно ее обложили сладкой ватой, укутали в сладкую негу. Может, эйфория из-за адреналина?
А впереди, на горизонте, уже маячил финал. Оставалась всего одна неделя до самой страшной ночи в жизнях каждого из них.
Eins, zwei, drei, vier, fünf
Sechs, sieben, acht, neun, Aus.
Комментарий к Глава 29. Полуфинал.
И плюс автор сделал ещё видос, чтобы компенсировать скупость собственного слога в последнее время
https://youtu.be/31ikHEQl1_8
========== Глава 30. Подготовка. ==========
— Я пытался, — Тимур ожидал увидеть гораздо больше растерянности и расстройства у своей девушки, но та лишь улыбнулась и пожала плечами. — Как ты?
Мужчина приблизился к выбывшей участнице, бережно положил ладони на ее плечи в молчаливой поддержке. Ее глаза поблескивали, но отнюдь не от слез. И запашок был соотвествующий, пробирающийся в нос сразу же, как она сняла маску.
— Ты, что, пила? — Батрутдинов недоуменно сдвинул брови на переносице. — Прям во время съёмок?
Луна вдруг почувствовала себя так, словно она ещё в школе. Сидит за одной партой со Стеллой на заднем ряду, хлещет мартини из термоса во время урока химии. И такое было.
Только их тогда не поймали.
— Только не отчитывай меня, — сразу предупредила Боне, скривившись. — Нотаций я сейчас точно не выдержу. А так… ну вылетела, и что?
Вот она — та самая скандальная девушка из новостных сводок о знаменитостях. Кажется, Луна всегда так поступает в стрессовых ситуациях — ищет способ как-то изменить своё сознание, чтобы не пришлось воспринимать болезненные моменты на трезвую голову. Мелкие чёрные локоны лежали хаотично, обрамляли ее смуглое лицо сейчас особенно красиво. Даже и не скажешь, что она может быть такой проблемной. Тимур лишь вздохнул и притянул мулатку к себе для успокоительных объятий. Успокоительных, похоже, скорее для него, чем для неё.
— И… что теперь планируешь делать? — он не отстранялся, прошептал это куда-то ей в волосы.
Этот вопрос давно висел над ними. Луна большую часть последних лет жила в Штатах. То в Нью-Йорке, то в Лос-Анджелесе. Знала «Большое Яблоко» и «Город Ангелов» как свои пять пальцев. В Москве же ей бывать почти не приходилось, и раньше Боне находила столицу весьма… удручающей.
Так что ждёт их после окончания шоу?..
— У меня подписка о невыезде, — напомнила она.
Тимур насторожился, ощущая как легкие сдавливает боль. Конечно, такой ответ его не устроит — ведь что потом? Она почти напрямую говорит, что ее держит здесь лишь расследование. А как же любовь, в которой она признавалась ему не так давно? Да, Батрутдинов не может настаивать на том, чтобы Луна осталась в России, ведь там ее друзья, ее карьера. Но лишь сейчас он понял, насколько остра эта тема. Что ждёт их? Отношения на расстоянии? Нет.
И потому мужчина лишь крепче сжал девушку в своих руках. Ладно, не стоит сейчас поднимать эту тему. И так вокруг происходит лишком много откровенного пиздеца. Сейчас он может лишь обнимать ее, не позволяя даже снять костюм Летучей Мыши. Она в этом образе была ему по-особенному дорога.
— Зато Поганка в финале, — Луна сменила тему, стараясь искать хоть что-то хорошее в происходящем. — Буду болеть за неё.
***
Антон ввалился в гримерную Поганки неуклюжим медведем, держа в руках большой букет сиреневых пионов, улыбался и светился как гребаный диско-шар.
— Поздравляю с выходом в финал! — парень схватил Соню в охапку и покружил над полом. Он так ей гордился.
— Тише, ты же букет сомнешь! — смеялась блондинка.
— Я просто… очень тебя люблю, — Антон поставил Соню на ноги и смущенно потёр затылок. Он редко признавался девушкам в подобном из-за врожденного стеснения, потому пытался принести эту новость под соусом чего-то незначительного.
Но Лескова разглядела все.
— Что-о-о? — ехидно протянула девушка. — Что я слышу?
— Ну, не издевайся, пожалуйста, — Обольский почувствовал себя ещё более неловко.
— И не думала, — она улыбается широко, встаёт на носочки, чтобы в самые губы ему прошептать: — Я тоже тебя люблю, дурашка.
***
Лиза долго сидела в гримерке танцовщиц, чувствуя неимоверную усталость. Усталость душевную. Раньше Свободова кайфовала от каждого выпуска, от каждой репетиции, считала «Маску» своим домом, но сейчас, перед самым финалом, один за одним уходили ее фавориты. Единственной причиной для участия в самых последних съемках она находила лишь Поганку и Анубиса. Да, уход Летучей Мыши не был трагедией на фоне всего остального происходящего, но фокусироваться на мыслях о проекте было проще, чем на мыслях о всяких маньяках. Пусть Лиза и любила тру-крайм, но когда такое
