хрипит Духоликий искаженным голосом. — Мне сегодня везёт.
Он вновь заносит нож над Пресняковым, но рыжеволосый пытается противостоять — завязывается потасовка, в ходе которой маньяк все же оказывается сильнее. Убийца валит Никиту на пол, отвлекаясь всего на секунду — Алена отмирает и с визгом убегает в сторону зала.
— Нет, нет! — кричит раненая Лиза, в одно мгновение прорываясь между мужчинами.
Свободова получает новое ранение, которое, на этот раз, приходится точно в больное бедро. Кровь хлыщет, как говорят, фонтаном, и почти чувствуется, как Духоликий ухмыляется под маской, одним молниеносным рывком скрываясь во тьме коридора.
— Лиза, Лиза, Лиза, — Никита причитает над девушкой, что воет от боли, боясь лишь одного — порвана бедренная артерия.
Парень быстро, насколько может, дрожащими пальцами расстёгивает своей ремень, чтобы сделать жгут.
— Помогите! — кричит он, но звук, легким эхом ударяясь о стены, тонет в звучащей со сцены музыке.
***
Соня с наслаждением слушает исполнение своей новой подруги, не сразу замечая отсутсвие ладоней Антона на своих плечах. Куда он запропастился? Скрылся бесшумно, словно мышонок. Лескова оглядывается по сторонам, но нигде не находит его кудрявую макушку.
Вздохнув, она уже было решила, что тот вновь упёр к бару, алкаш несчастный, но внутри что-то неприятно копошилось. Луна постоянно твердила, что на этой вечеринке может быть опасно. Потому блондинка и двинулась дальше, обошла весь бар, заглянула в несколько подсобок, но… безрезультатно. Тогда Соня пошла к выходу, питая лёгкую надежду хотя бы застать Обольского курящим на улице.
По пути девушка заглянула в ещё одну из комнат, и тут же вскрикнула — на полу, распластавшись в позе Христа, в луже крови лежал один из охранников. На ее крик подбежали ещё некоторые гости… и тогда началась массовая паника. Люди толкались, визжали, повалив толпой на улицу. Во всеобщей суматохе никто и не заметил выбегающего в зал Никиту с почти бессознательной Лизой на руках. А кто и заметил, тут же поторопился рвануть подальше.
Луна тут же прекратила петь — сердце ухнуло куда-то вниз.
Началось.
Музыка продолжала долбить в колонках, пока мулатка почти рухнула в руки тут же подбежавшего к ней Тимура.
— Звоните в скорую! — кричали в толпе. — В полицию!
— Нет связи! — тут же послышался ответный восклик.
***
Антон запёрся на второй этаж. Надеялся спрятаться подальше, чтобы сделать своё любимое благое дело — хорошенько нюхнуть. Обольский заглянул в одну из комнат, сразу же заметив мельтешение в темноте.
— Твою мать, кто там?! — послышалось возмущение голосом… Алексея Воробьева?
— Пардон, пардон! — выпучил глаза Антон, подняв руки вверх.
Кажется, всеми любимый Монстрик развлекался с одной из девчонок из балета. Катя, кажется. Когда глаза привыкли к темноте, Антон признал в ней светловолосую нимфу. Парень уже развернулся, чтобы убраться подальше, как вдруг получил болезненный удар в плечо. Прямо перед ним оказалась маска «Призрачного Лица». Обольский застыл на месте, перед глазами плясали чёрные точки от испуга и боли. Второй удар — в грудь. Парень рухнул на пол, хрипя, и тогда послышался визг. Катя. Девушка вскочила с кровати в одном нижнем белье, тут же вжимаясь спиной в стену — следом за ней подпрыгнул с места и Воробьев.
— Помогите!
Перешагнув через задыхающегося Антона, убийца двинулся в комнату. Его темный силуэт почти не был различим — маска призрака словно плыла сама со себе.
— Нет, нет, пожалуйста, не надо! — Алексей беспомощно выставил руки перед собой, пока Катя обреченно хныкала, забившись в угол.
Лишние свидетели убийце не нужны. Да и… он просто вошёл во вкус. Это — лучшая ночь в его жизни.
Короткий взмах рукой, и Воробьев уже держится за шею, в пустых попытках остановить быстро покидающую его тело кровь. Катя завизжала, попыталась перемахнуть через кровать, но Духоликий повалился на девушку сверху, вжимая в матрас, и наносил удар за ударом в ее спину, пока она окончательно не обмякла.
***
— Не разделяться! — Тимур бешено оглядывался по сторонам, пока Луна рвалась побежать искать Антона и Леру. — Быстро в машину!
— Мы не можем их тут бросить! — голос Боне срывался. — Пусть Никита везёт Лизу в больницу, но я останусь тут, пока мы не найдём ребят!
— Я порядке, — Свободова еле шептала, бледная и покрытая испариной.
— Только не отключайся, пожалуйста, — Пресняков прижимал девушку к себе и, вновь перехватив ее поудобнее, двинулся к выходу. — Уезжаем!
Луна же, воспользовавшись суматохой, попыталась сбежать к лестнице, но… уже не понадобилось. Из темноты двинулась тень. К ее лбу оказалось приставлено дуло пистолета. Боне попятилась назад, и когда Бартутдинов попытался рвануть к ней, дуло было направлено уже на него.
— Всем стоять, — Духоликий прошёлся по комнате, прицеливаясь по очереди в каждого из присутствующих. — Все закончится здесь.
— Ты, трус, хотя бы покажешь нам своё лицо? — процедил сквозь зубы Тимур.
Маньяк рассмеялся, снимая пистолет с предохранителя. С кого бы начать? С той дрожащей блондиночки? Любовника Луны он обещал Лере не трогать, но… соблазн был так велик. Так велик.
Но они были правы. Прятаться смысла уже не было. Мужчина медленно, пафосно, как в глупом кино, снял маску вместе с капюшоном чёрного балахона. Губы Луны задрожали.
— Вы… вы… — она не находила слов.
Прямо перед ней стоял чертов доктор Латеску. Человек, который знал все о ее жизни последние месяцы. Человек, который профессионально умел дергать за ниточки. Человек, который умеет обаятельно улыбаться и втираться в доверие.
Стефан Романович знал Стеллу с тех пор, когда той было тринадцать. И он, разглядев в ней подобие Лолиты, не смог устоять. Латеску был уже тогда на пятнадцать лет старше — педофил гребаный. И он ненавидел Луну всегда. Та развращала его маленькую златовласку — тянула за собой в моделинг, тогда как его маленькая нимфетка должна была быть такой лишь с ним. И в итоге Стелла сломалась. Подсела на наркотики, стала сниматься в порнухе.
Ему не было сложно стать психотерапевтом Луны — он пристально за ней следил не один год. Даже когда Стелла была ещё жива. По определенным каналам он узнал, что Карла подбирает дочери доктора в России, и тут он со своими блестящими рекомендациями и многолетним опытом.
— А ты? — спросил Стефан Романович в темноту под лестницей. — Ты хочешь поучаствовать или просто посмотришь?
Оттуда тут же неуверенно двинулась вторая фигура в мантии. Маски на ее лице не было. Лера переводила растерянный и виноватый взгляд на каждого из друзей по очереди, не в силах задерживать его на их лицах дольше, чем на несколько секунд.
— Лера?.. — теперь уже подал голос Тимур
