Я почти взмок, когда он вздохнул с огромным облегчением и поднялся.
— Все!.. Закончили!
Я тоже встал, поинтересовался:
— Все, я свободен?
Он с хитрым видом покачал головой:
— Это я свободен. А тебе надо дождаться результатов проверки теста. Но это не больше десяти минут. Потом тебя отвезут домой.
Он отряхнул ладони и с подчеркнуто великой охотой вышел из комнаты.
Я обвел взглядом стены, на одной широкое зеркало, реликт тех древних времен, когда с той стороны копы наблюдали за допросами и сразу строили версии. Из комнаты допроса это выглядит как обычное зеркало, можно подойти вплотную и рассмотреть прыщи на морде, выдернуть волосок из носа, а с той стороны сквозь прозрачное стекло наблюдают подозреваемого в те моменты, когда он полностью расслаблен и сосредоточен на себе.
Сейчас все автоматизировано, запись ведется со всех сторон, но все же по старой памяти копы предпочитают всматриваться сами, доверяя себе больше, чем аппаратуре.
Вот только не знают, что я не только вижу их, но если повернусь правым ухом и сосредоточусь, то начинаю слышать гораздо больше, чем слышал раньше.
Они собрались там втроем: Мариэтта, этот психолог и начальник участка, озабоченные и явно встревоженные, а психолог, что проводил со мной тестирование, им втолковывает:
— Это тот случай, когда придется анализировать заново… Нет–нет, не допрос, это же был не допрос, а простая беседа, у нас же нет поводов его арестовывать… В общем, странное сочетание! Ваш клиент вроде бы типичный ленивый дурак, просиживающий перед жвачником всю жизнь. Когда я заговорил с ним о футбольных командах, он прямо загорелся энтузиазмом!.. Я никогда не подумал бы, что можно хранить в памяти все матчи всех команд, кто когда забил и на какой минуте, у кого какой тренер и кто предпочитает собак перед кошками!
Мариэтта напомнила:
— Вы сказали, сочетание.
Он вздохнул.
— С другой стороны… даже не знаю, как сказать. У него есть пара черточек, врожденных или приобретенных… вы только не смейтесь!., человека… способного убивать.
Она поморщилась.
— Да ладно тебе, фрейдист. У кого из нас их нет? Мне вот, когда смотрю, как жрешь бутерброды, роняя крошки на клавиатуру, всегда хочется тебя убить на месте. Но как–то удерживаюсь. Хоть и с трудом. Пока что.
Психолог покачал головой:
— У нас у всех так глубоко, что уже и не достать. А у этого твоего пациента на поверхности. Я проверил на десятках тестов, и все выдают примерно одинаковый результат.
Начальник участка проворчал угрюмо:
— То–то ты просидел с ним втрое больше времени. Хотя с работы стараешься выскочить первым.
— Какой результат? — спросила Мариэтта.
— Может убивать, — сообщил психолог, но сообщил без особой уверенности. — Без охоты, по необходимости, но убьет без колебаний. Самое шокирующее в выводах, что потом либо посмотрит кино, либо почитает книгу. Аппетит ему тоже не испортит.
Я подумал с удовольствием, что у меня, оказывается, устойчивая психика. Или же я просто непрошибаем, как корова, у которой эмоций хватает только на «Му-у», хотя, конечно, приятнее чувствовать себя суперневозмутимым.
Мариэтта покачала головой.
— И к психотерапевту не побежит?..
— Точно.
Она задумалась, наморщила лоб.
— Странное и невероятное сочетание. Что говорят Вавилов и Костенко?.. Они же всегда смотрят твои собеседования?
— Не всегда, — ответил психолог, — но на этот раз смотрели оба. Разводят руками и мямлят, что в нем живут два человека. Но не по отдельности, а во взаимопроникновении, если можно так сказать. Оба щеголяют терминами, но мне кажется, от собственной растерянности. И вообще, говорят, как всегда в таких случаях, что им нужно больше времени для выводов. И, наверно, повысить зарплату.
Начальник участка сказал сердито:
— Мы не можем его больше задерживать. Отвезите обратно, но предупредите, чтобы не покидал их поселок.
Мариэтта сказала осторожно:
— Это не в нашем праве.
Он поморщился.
— Тогда, чтобы не покидал город.
— И это мы не вправе…
Он сказал резко:
— Тогда просто не выпускайте его из виду! Пусть следят и записывают каждый шаг.
Она вздохнула.
— И сколько суток потом ухлопаем на просмотр?
— Прогоним поиском, — отрезал он. — Сама не чувствуешь, что здесь концы не сходятся?
Она кивнула.
— Чувствую. Но мало ли чего брешет. Мне опасным не кажется. А что скрытен… так у каждого свои причины. И не обязательно преступные.
К ним неспешно подошел толстый полицейский, на ходу рассматривал пару листков в руках и словно бы сверял, наткнулся на своего начальника, как на стену, виновато заулыбался.
Мариэтта тяжело вздохнула.
— Может быть, вообще закрыть аналитический отдел? Спят на ходу…
Полицейский сказал торопливо:
— Не надо нас закрывать. Вот держите! Сверьте результаты. У меня вообще странное ощущение.
— Какое? — спросил начальник участка. — Тоже насчет жалованья?
— Сверили, — доложил аналитик, — записи со шлемов наших героев, упустивших хозяев склада. Опуская подробности, скажу об этом вашем подозреваемом. Если хотите, конечно. Скоро обед, может сразу сгоняем в буфет?
Начальник участка сказал в нетерпении:
— Выкладывай!
— Он весьма, — ответил аналитик, — как бы сказать попроще… не совсем весьма. Словно бы начали тренировать на элитного спецназовца, а потом бросили. Потому то настоящий рохля, без всякого притворства, то чуткий, как лесной зверь…
Я подумал с удовлетворением, что здесь он в самую точку. Только без «или–или», я все время настороже. Как чуткий зверь. Лесной. И степной тоже. Вообще орел.
Начальник участка поинтересовался:
— А как насчет… мог ли убить тех на складе? Ну ладно–ладно, хотя бы одного?
Аналитик пожал плечами.
— И как вы это представляете? Личности убитых установлены. Платон и Кречет в прошлом были наемниками частных армий. Воевали в Ливии, Саудовской Аравии, Кувейте и даже в Каталонии, как и в прочих горячих точках. У остальных примерно тот же список. Все выполняли особо деликатные задания, прошли войны почти без царапин, что говорит об их квалификации.
Глава 13
Начальник участка продолжал нетерпеливо:
— Давайте еще раз просмотрим варианты. Записей нет, придется своими мозгами, если у кого еще не атрофировались. Говорят, силовым структурам, что лбом пробивают стальные двери, они не нужны, но… пока еще, как видим, без них не обойтись. Даже нам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
