в последних версиях этой смертоносной ракеты. Проще говоря, это означает, что
Mineral‑ME способен обнаруживать цель, устанавливать пеленг и дальность до неё, а также отслеживать движение цели во время залпа
москитов. Учитывая стремительную крейсерскую скорость
Moskits, равную 2,35 Маха (2,35 скорости звука), и ускорение почти до 3 Маха при конечном заходе на посадку, залпу из нескольких
Moskits потребуется примерно 5–6 минут, чтобы достичь местоположения цели.29
Иллюстрация предоставлена: Рособоронэкспорт
Хорошая идея о способности единой платформы, оснащённой Mineral‑ME или аналогичными системами создавать собственную картину поля боя даже без подключения к сети, хорошо иллюстрируется вычислением площади круга, радиус которого составляет три четверти от Mineral‑ME в пассивном режиме, то есть примерно 300 километров. Используя известную со школьной скамьи формулу для определения площади круга, можно легко рассчитать, что одна платформа была бы способна охватить круг площадью примерно 283 000 квадратных километров, что легко переводится, для сравнения, в площадь Соединенного Королевства с добавлением площади Королевства Нидерландов для пущей достоверности. Действуя группой из трех кораблей — сетью, — такая территория становится ещё больше. Это возможности платформы, от которых вряд ли можно требовать, по словам адмирала Джея Джонсона, фундаментального сдвига. Мало того, что возможности единой платформы по–прежнему составляют основу, на которой строятся остальные соображения, именно возможности единой платформы имеют значение, в первую очередь в случае очень реальной войны, когда большинство преимуществ, приписываемых принципам NCW, будут в значительной степени устранены.
Другими словами, фактически нет фундаментального сдвига от платформо–ориентированности, особенно на фоне революционного развития ракетных систем, которые сами ведут себя как одиночные платформы, требующие только начальных данных о прицеливании, географических координатах или пеленге и дальности, чтобы иметь возможность достичь приблизительного района цели, а затем, используя собственные бортовые средства, провести окончательный поиск — по–русски это читается как Доразведка или окончательный уточненный поиск — и захватить цель для окончательного захода на посадку. Настоящая революция в военном деле начинается с современного гиперзвукового оружия типа "выстрели и забудь", возможности которого полностью превосходят любую сетецентричность, поскольку это оружие просто невозможно перехватить никакими существующими средствами. Введите новейшую российскую ракету, гиперзвуковую аэробаллистическую ракету с числом маха = 10 "Кинжал". Никакая существующая в ВМС США противоракетная оборона не способна сбить его даже в случае обнаружения этой ракеты, которая летит в облаке раскаленной плазмы при маневрировании на предельном подлете к цели. Поразительная дальность полета "Кинжала" — 2000 километров — делает носителей такой ракеты, самолеты МиГ‑31К и ТУ‑22М3М, неуязвимыми для единственной защиты, которую может установить авианосная боевая группа США, главная опора военно–морской мощи США, — истребителей–носителей на своих базах вокруг CBG. Авианосная авиация просто не имеет такой дальности полета.
Паре МиГ‑31К с Кинжалами нужны только приблизительные данные о прицеливании, чтобы запустить свое оружие после того, как они приблизятся к точке сброса со скоростью 2,5 Маха. "Кинжал" может преодолеть 2000 километров примерно за 10 минут — вряд ли это сколько–нибудь значимое время для авианосца или любого другого корабля — даже при условии, что они знают время запуска по ним, довольно сомнительное предположение, — чтобы покинуть район, в котором их настигнет боеголовка "Кинжала".
Это революционная способность, и она в первую очередь ориентирована на платформу, если учесть, что все современные противокорабельные и другие крылатые ракеты способны вести точный поиск и достаточно хорошо справляться с неопределённостями, которые возникают из–за неточностей наведения на цель, человеческих ошибок и других факторов, составляющих этот пресловутый туман войны — именно ту проблему, которую принципы сетецентрической войны стремились решить посредством использования информационного превосходства. 1 марта 2018 года в послании Владимира Путина Федеральному Собранию, в котором он представил некоторые из новых видов российского вооружения, включая "Кинжал", произошла настоящая революция в военном деле, которая полностью изменила облик равноправной войны, конкуренции и глобального баланса сил. Мы оценим реальные последствия этой революции в следующих главах.
Глава 5
Конец Неуязвимости
В обычном морском столкновении, будь то в открытом море, в отдалённых морских зонах или на побережье России, надводный флот ВМС США просто не выживет.1. Ракетный залп из двух Циркон или Kinzhal missile salvo guarantees at least one leaker against any type of a surface target would get through, and would be sufficient to destroy a target of the modern destroyer size.2 Это радикальный отход от потенциальных залпов сверхзвуковыми ракетами более ранней эпохи типа 3M54 или P-800 Onyx (Oniks), которые, хотя и являются более сложными и выполняют больше задач, потребовали бы значительно большего количества носителей, таких как комбинация ТУ‑22М3М, надводных кораблей и подводных лодок, необходимых для запуска достаточного количества ракет, чтобы прорвать противоракетную оборону авианосной боевой группы. И Кинжал и Циркон изменили все это. Последствия такого изменения носят стратегический и исторический характер. Они позволяют, по словам адмирала Тернера, “иметь возможность делать то, что может оказаться решающим в какой–то конкретной ситуации”. Некая “особая ситуация” в данном случае приводит к краху военно–морской доктрины США, поскольку её ключевое предположение о значительном технологическом превосходстве ВМС США на побережье противника становится совершенно неверным.
Это предположение было неверным в течение довольно долгого времени. Но на этот раз новые технические и эксплуатационные свойства гиперзвукового оружия таковы, что они действительно обеспечивают технологический скачок вперёд, который радикально переписывает правила ведения войны — таково определение революции в военном деле. Конечно, очень преждевременно говорить о полном устаревании современных надводных флотов, но это, безусловно, означает гибель военно–морских сил, ориентированных на авианосцы, как флотов, предназначенных для борьбы за контроль над морем против равных или почти равных. Как военно–морской флот, ориентированный на авианосцы, Военно–морской флот США не является силой, которая может сражаться и побеждать Россию и Китай в их литорали. Ряд высших должностных лиц США, включая генерала Джона Э. Хайтена и Управление государственной отчетности, прямо заявили, что “Китай и Россия разрабатывают гиперзвуковое оружие, потому что его скорость, высота полета и манёвренность могут победить большинство систем противоракетной обороны, и они могут быть использованы для улучшения возможностей нанесения обычных и ядерных ударов на большой дальности. Существующих контрмер не существует”.3
Генерал Хайтен пошел дальше, признав в Комитете Сената США по вооружённым силам, что единственной защитой от такого оружия является ядерное сдерживание.4 В то время как Хайтен говорил в первую очередь о стратегических гиперзвуковых планирующих аппаратах, таких как российский Авангард, способных развивать скорость 27 махов, и
