цокала, стоило ему взглянуть в ее сторону.
"Пусть теперь тоже страдает от чувства вины, как я тогда, когда Эд его лицо подрал. Сам виноват во всем!"
По приезду Эдем подорвался помочь выйти Эльмире из машины мужчины, но Эля, послав ему строгий и полный неприязни взгляд, отвернулась, пока парнишка не отошел с пути, провожая тоскливым взглядом спину хромающей подруги, что держалась за плечо его матери и брата.
Джафар приехал один, сорвавшись с университета, приказав Анне с малышкой сидеть дома.
- Спасибо Вам, что спасли мою дочь, - благодарил незнакомца. – Если понадобится помощь родственникам при поступлении в Сумгаитский университет, найдите меня. Я в долгу не останусь.
- Да что ты говоришь! – отмахивался спаситель Эли. – У самого сын чуть старше, не мог же я проплыть мимо.
Мужчины, обменявшись рукопожатием и пожелав всех благ друг другу, разошлись.
Спустя полчаса, Эльмира, прихрамывающая, но счастливая, что ей наложили на глубокую рваную рану два шва и пластыри на мелкие разрезы, вышла из кабинета травматолога и на вопрос отца: ну как? Сколько швов? Ответила жестом, показав два пальца вверх, как герой фильма "Такси", только имеющий совсем иное значение…
На этом закончились походы на пляж подростков в прежней компании, как и лето, что подошло к концу, как и каникулы, провожая школьников в новый учебный год.
Глава 22. Новый год в России.
4 месяца спустя.
Едва сойдя с трапа самолёта, семья Тариевых ощутила температурный контраст после плюсовой и бесснежной зимы на Апшероне и здесь, на юге России, родине Анны.
Третья декада декабря принесла стабильные морозы, балуя при этом предновогодней снежной погодой.
Джафар поёжился, ни раз пожалев, что надел осеннее пальто и не захватил шапку, от чего получил нагоняй от жены к легкому обморожению ушей, пока они дошли до пропускного терминала и далее до автомобиля Мансурова.
- Селим, как ты здесь живёшь? – шокированный холодом, спросил Тариев, усаживаясь в кресло рядом с водителем. – Заполярье, не иначе! Надеюсь, белые медведи на Волге не водятся? – шутливо добавил.
- Ха-ха-ха, - издал смешок Селим, выворачивая со стоянки. – Привык уже за столько лет к зиме в России. Зато детям понравится, вот увидишь в такой погоде свои прелести, - оглянувшись в салон, подмигнул племянницам и Анне.
- Даже не рассчитывай, что натрешь снежком мне щеки! – съехидничала Тариева. – Я тебе не послушная Люция, отомщу сполна.
На её реплику Джафар и Селим переглянувшись, рассмеялись.
Младшая дочь спала на руках Анны, а Эльмира с радостью созерцала зимний пейзаж за стеклом, предвкушая новые развлечения. Эдем вместе с бабушкой Леонией и дедом Эльдаром планировали приезд чуть позже, на автомобиле. И в такой компании, зимой они еще вместе каникулы не проводили, от чего ожидание праздника и совместного отдыха сиропом разливалось по венам.
Едва переступив порог, родственники сплелись в жарких объятиях, окропили слезами радости одежду обнимающего и наперебой говоря: как они давно не виделись и безумно скучали. Тариевы останавливались у семьи Романовых, а Люция с Селимом и Али приезжали навещать их и принимать в гостях у себя. Уже ближе к вечеру, когда собрались члены трех семей.
- Никогда бы не подумал, что проведу один из праздников встречи Нового года в России, - все ещё не веря, признался Джафар.
- А что женишься на девушке – славянке? – хохотнул Мансуров. – Помнится, ты вообще жениться не собирался, и, если бы Анька тебя не соблазнила на нашей свадьбе, так бы и состарился до седой бороды, в своей альма-матер.
- Да, такой вариант не исключался, - усмехнулся Тариев и оглянулся на жену, увлеченно беседующую с сестрой и матерью.
Селим разливал черный чай в армуду, и заметив взгляд соплеменника, не удержался от высказывания.
- Ты единственный, чей авторитет признает Анна. Даже я б сказал почитает тебя…На всех остальных ей по-прежнему плевать с высокой башни. Как была дерзкая, так и осталась.
Джафар повернулся к свояку и изобразил оскорбленную личность за слова о супруге.
- Бери, пока не остыл, - проигнорировал косой взгляд родственника. - Люблю пить чай именно с армуду, так мне кажется, что я на Родине, - тоскливый и мечтательный взгляд уронил на ободок хрусталя.
- Все еще скучаешь по дому, не привык к России? – спросил Джафар, отпивая янтарный напиток.
- Скучаю…но уже не так как в первые пару лет. С рождением Али сказал себе: здесь дом моего сына, а значит и мой дом, - пожал плечами и подцепил кусок пахлавы с вазы, уходя от ранимой темы.
Анна и Люция не могли наговориться, чувствуя родного человека в тесном пространстве. Али и Эля ушли с дедом Александром на двор, кормить живность: кур и кроликов. А бабушка Зоя занималась маленькой Ульяной – раскладывали пазлы, составляя картину.
До Нового года оставалось чуть более суток.
***
- Элька, а ты какой костюм наденешь? – спросил сестру Али.
- Я буду Шахерезадой! – картинно всплеснула руками девочка, кокетливо закатив глаза.
- Это, той что казнил султан? – скептически произнес брат.
- Дурачок ты, Али, - возмутилась Эльмира. – Он женился на ней!
- А я читал что казнить хотел…
- Так ты читал только начало книги, поэтому не в курсе чем она закончилась, неуч, - и щелкнув по носу брата, вышла из комнаты.
- Тоже будешь нам сказки рассказывать в новогоднюю ночь, - донимал вопросами мальчик, следуя за сестрой.
- Еще не решила!
- Жаль, что Эдема нет с
