у лица намокли и прилипли к щеке, а в глазах глубокое страдание - такое не привычное для одноклассницы. – Ты упала в снег?!
- А, что, не видно? – Эля поморщилась при взгляде за желтое пятно рядом и отодвинулась подальше, сняв шапку, принялась переплетать косу.
- Мы приехали к вам, а дед твой сказал что вы гуляете с Али, - обернулся Эдем взглянув на подошедшего мальчика. – Дай руку, помогу, - протянул ладонь, но Эля, послав суровый взгляд пареньку, надменно отвернулась, возясь с одеждой.
Эдем присел на корточки: положив руку на плечо девочки в поддерживающем жесте, заглянул в глаза. Эля, недовольно повела плечом, стряхивая руку друга, не желая видеть сочувствие.
Али по привычке стоял в сторонке, ожидая, когда конфликт рассосется сам.
- Ну не злись на Мухтара, пошли с горки покатаемся, чего ты собаку запрягла? Он же неприученный.
- Отстань, - стряхнув руку Эдема, поднялась без его помощи. – Никуда не пойду – я промокла и могу заболеть! – и обогнув парнишку, поплелась вслед за дворнягой – домой.
- Девочки странные, Эдем, - сделал вывод Али. – Они или командуют или психуют и ревут.
- Не все, Али. Но наша Элька такая…, - подтвердил Керимов.
История про Леонию и Эльдара "Как поздно я тебя встретил" уже выкладывается...
Глава 24. Ряженые.
Сочельник в России дети ждали с нетерпением. Смастерив костюмы, обрядились в них, взяв персонажи романов русских классиков – Булгакова и Гоголя.
В канун Рождества Леония и Эльдар присоединились к празднованию в доме Романовых. Дети чуть не разнесли дом, носясь друг за другом, шаля и крича, хотя и считались подростками, пока Анна и Селим не разогнали и приказали идти петь колядки соседям - авось чего и наколядуют.
- Ну, как я вам в роли Вия? – спросил Али. – Внушаю ужас? – и загудел утробным голосом, отбивая эхо стен спальни.
Одетый в серо-коричневые лохмотья, в состаренной шапке-папахе, с длинным спутанными космами, закрывающими обзор близко походил на заявленный образ гоголевского героя.
- Вполне, Али, - одобрила Эльмира. – Кто будет тебе веки открывать для устрашения зрителей?
Эдем схватил длинную линейку и поддел кавказский головной убор. Али захихикал и вытаращив глаза, уставился на сестру.
- Замри и подчиняйся!
- Ага, щаз как сам замрёшь у меня, так замрёшь и превратишься в камень! – бросила надменный взгляд на брата.
Али спорить не стал и отвернулся. Эльмира и в роли кузины могла заморозить, и испепелить разом неугодного.
Эля взяла прообраз булгаковской Маргариты: надела плотный лиф, расшитый паетками и бисером с вуалевой юбкой – костюм театрального реквизита из университетского драмкружка.
Эдем и Али смотрели на девочку скептически: лёгкий сценический костюм смотрелся неуместно даже в отапливаемом помещении, не говоря уже о зимней погоде за окном, но мнение свое придержали – девочку переубедить было невозможно.
Нацепив на собранные кверху пышные волосы золотую корону и покрутившись у зеркала, Эльмира осталась довольна образом.
- Эдем, ты мог быть Мастером.
- Еще чего, быть этим маргиналом, - покривился Керимов. – И образа то у него и нет.
- А Бегемотом? – злорадно улыбнулась Эльмира. – Кот-Бегемот!
- Ну тоже мне эталон для подражания! Я самим Воландом буду, - и взмахнул полой кожаного плаща, найденного на чердаке у деда Александра. Напялив шляпу с высокой тульей, выуженную Эльмирой из антресоли, удачно вошел в роль справедливого повелителя тьмы.
Морозная ночь - на небе вёдро. Месяц серпом повисший в ночи; где-то в соседних дворах слышались русско-народные песни и подвывание им собак - вот она славная русская деревня.
- Пойдемте к соседям – друзьям моих родителей, к чужим я не пойду, - запротестовал Али.
- А давайте звонить в любой дом – кто откроет тому и колядуем, - задорно предложила Эльмира, шествуя впереди мальчишек.
- Мне без разницы к кому идти, я все равно никого не знаю, - хмыкнул Эд, - проваливаясь ботинками по щиколотку в сугробы.
- Эдем, ты наберёшь в обувь снег, - заметила Эльмира.
- Ну и что, мне нравится. Где я еще его увижу, - демонстративно погружаясь в высокие сугробы, оставляя глубокий след.
Эльмира пожалела, что не надела высокие сапоги, а еще лучше валенки бабушки с чердака. Её мама и тетя Люция рассказывали, как в детстве зимой носили только их, но образ Маргариты этот вариант обуви сильно портил.
Соседей дома не оказалось и подростки, опечаленные и обиженные поплелись обратно. Эльмира без энтузиазма волокла метлу, Али и Эдем пинали снежную наледь на обочине и пытались слепить снежки. Собаки, заслышав прохожих просыпались и выскакивая из будок, начинали лаять и даже проникнув головой под забор, оскалившись, мечтали сцапать ноги потревоживших их прохожих.
- Вот, тут реально деревня, - произнес Эдем и кинул в очередную псину кусок снега. – На, подавись, злая собака!
Пёс заскулил, но не сдался, став еще злее, обгрызая забор с еще большим рвением.
- Ну ты тварь, сейчас наподдам тебе, - и начал накидывать мерзлый снег на разъярённую собаку.
- Эдем, брось его, еще отцепиться и перемахнет через калитку, - забеспокоилась Эльмира.
- О, злой какой, гляди, - не сдавался парнишка, вступив в противостояние с животным. – Даже не боится. А вот на тебе еще, - добавив новую порцию снежной пыли.
Псина скалилась и хрипела, пытаясь отстоять хозяйские постройки и себя.
Али собаку пожалел и отошёл в сторону, ожидая, когда другу надоест доводить животное.
- Эй, шпана малолетняя, вы чего собаку травите? – послышался мужской голос из соседнего проулка, и дети испуганно замерли. – Ща я
