По телу Элинор пробежала дрожь – его слова возбуждали не хуже его ласк. Господи, этого не может быть, это мне снится, думала она, выгибаясь навстречу телу мужчины, отдаваясь радости его прикосновений. Ее волной заливало наслаждение, и ответный отклик его тела рождал у нее совершенно новое чувство обладания.
– Ты прекрасна. Ты еще более прекрасна, чем я думал. – Рука Рея сжала ее грудь, и Элинор на мгновение замерла. Он смотрел вниз – туда, где его смуглые пальцы ласкали ее нежную белую кожу.
– Ты прекрасна, – глухо повторил он, и у Элинор перехватило дыхание. Он наклонился и прильнул ртом к ее соску.
Такого с ней никогда еще не было. Все ее тело сотрясла волна желания, настолько острого, что на мгновение она даже испугалась.
Женский инстинкт, о котором она до той поры и не подозревала, подсказывал Элинор что Рей уже на грани. Она осторожно дотронулась до него, погладила узкое бедро и провела пальцами вдоль плоского живота. Кончиками пальцев она ощутила жесткие завитки волос Ощущение было захватывающим. Пальцы Элинор машинально скользнули ниже и застыли только сейчас она сообразила, что вытворяет.
– Господи, что ты со мной делаешь!
Услышав эти слова, произнесенные резким, почти сердитым тоном, Элинор словно окаменела. Все ее страхи вернулись снова. Она сделала ему больно, сделала что-то такое, что ему не понравилось. Девушка смутилась, чувствуя себя полной невеждой. Глупо в таком возрасте ничего не знать о мужском теле. Брендан ведь никогда не давал ей себя трогать.
– Я… я не хотела сделать тебе больно…
К горлу подступили слезы, но Элинор усилием воли поборола их.
– Больно? – Она ощутила, как Рей напрягся.
Потом его руки заскользили по ее телу, лаская и поглаживая, вызывая такие безумные ощущения, что, казалось, весь мир куда-то исчез. Элинор была уже не в состоянии ни о чем думать – все ее существо сконцентрировалось на этих ощущениях.
Пальцы Рея ласкали внутреннюю сторону ее бедра, и Элинор затаила дыхание, пронзенная сладкой болью, до сих пор ей неведомой. Ей уже было мало этих ласк, и она жаждала продолжения. Она протестующе вскрикнула, когда Рей неожиданно отнял руку, и он снова стал ласкать ее. Его губы медленно двигались вдоль ее плеча, но ее тело уже стремилось к полному слиянию, и эти медленные ласки были сплошной мукой. Девушку охватила лихорадочная дрожь, в горле пересохло. Она изо всех сил старалась сдержать стоны наслаждения. Ее тело извивалось, словно стараясь без слов объяснить Рею, чего оно жаждет, но тот, казалось, не понимал этих молчаливых призывов.
И вдруг он неожиданно оторвался от нее и, схватив ее руки, прижал их к кровати по обе стороны ее головы.
– Ты не причинила мне боли, Элинор, – негромко произнес Рей. – Просто ты делала со мной то же, что я только что проделал с тобой.
Элинор смотрела на него во все глаза, лишившись дара речи. А потом ее захлестнуло чувство унижения. Какая же она женщина, раз ничего не знает и все ей надо показывать. Тихонько вскрикнув от отвращения к себе, она попыталась вывернуться из рук Рея, но тот держал ее крепко.
Снова сжав ее в объятиях, он ласкал ее, пока Элинор не взмолилась о пощаде. Еле слышным шепотом она просила его взять ее, положить конец этой сладкой муке. Она тянулась к нему всем телом, и когда он, наконец, сдался, на глазах ее выступили слезы облегчения и торжества.
Хрипло прошептав ее имя, он вошел в нее. Элинор на мгновение напряглась, но не было ни боли, ни страха – лишь удивительное ощущение обладания, а потом внезапная вспышка радости, когда она почувствовала, с какой готовностью отзывается ее тело на его могучие толчки.
Наслаждение нарастало так стремительно, что кульминация застигла ее врасплох. Их обоих подхватила сладостная волна наслаждения, и они буквально растворились друг в друге.
Элинор ощутила завершающий аккорд, сотрясший тело Рея, и ее охватила радость и новое сознание собственной власти и женской силы, о котором она и мечтать, не смела. Рей на мгновение отодвинулся, и по телу Элинор пробежал холодок, но он лишь натянул одеяло и снова прижал к себе девушку, согревая и словно обволакивая своим телом, как драгоценное сокровище.
Элинор медленно погрузилась в сон.
Когда она проснулась, было уже темно, и Элинор с минуту не могла понять, где находится и что происходит. Рей спал рядом. Элинор повернула голову и посмотрела на него. Внутри у нее снова все задрожало, и тело стало заливаться жаром желания.
Элинор быстро подавила его, смущенная пробуждением собственной чувственности, но где-то в глубине ее существа желание продолжало биться, как птица в клетке. Наверное, и Эжени чувствовала то же самое. Или, может, наоборот, злилась – ей совсем не хотелось испытывать такие чувства к мужчине, которого она должна была ненавидеть. Она ведь вовсе не ожидала получить наслаждение в своей супружеской постели, и это открытие должно было ее возмутить, ибо давало Бартону совершенно неожиданную власть над ней.
Элинор тихонько выбралась из кровати и нашарила халат. Десять минут спустя она уже сидела за пишущей машинкой, с головой уйдя в работу. Она настолько увлеклась, что даже не услышала, как спустился Рей.
– Можно тебя прервать? – негромко спросил он примерно через полчаса.
Элинор так и подскочила от неожиданности.
– Если наша близость оказывает на тебя такое воздействие, то, мне кажется, нам надо заниматься любовью как можно чаще.
Элинор понимала, что Рей ее дразнит, и была благодарна ему, ибо он свел к легкой шутке то, что могло оказаться для нее очень неловким эпизодом.
– Можно спросить, почему это ты сбежала тайком?
– Я думала, ты спишь, – подняла на него глаза Элинор. – И не хотела тебя беспокоить.
Под взглядом Рея она вспыхнула до корней волос, и тот засмеялся.
– Боюсь, мне не удастся оторвать тебя от машинки на то время, которое понадобится, чтобы продемонстрировать, как именно ты меня беспокоишь. Или удастся?
Элинор едва сдержала желание встать и идти за ним в спальню. Господи, что он успел с ней сотворить за такое короткое время?
– Я… вообще-то мне надо бы это закончить.
– Я понимаю. – Рей наклонился и провел губами по ее шее. Пульс ее мгновенно участился, и ей страстно захотелось обернуться и прижать его к себе, но девушка была еще слишком не уверена в себе, и новые эмоции приводили ее в смятение.
– Наверное, надо… надо подумать о том, чтобы как-то поесть.
– В настоящий момент больше всего мне хочется съесть тебя.
От этих слов по телу Элинор пробежала дрожь, вызывая в памяти такие образы, что у нее закружилась голова. Ее охватила страшная слабость. В отличие от Элинор Рей успел одеться, и теперь она остро ощущала собственную наготу под халатом, ведь ей так не терпелось засесть за машинку, что об одежде она даже не подумала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
