Положением об управлении местными войсками военного округа была введена должность начальника местных войск (в Рижском военном округе его обязанности предписывалось исполнять начальнику штаба округа). Из вышеперечисленных местных войск ему вверялась в командование лишь следующая их часть: резервные пехотные и стрелковые батальоны, губернские батальоны и уездные команды, крепостные полки, батальоны и команды, этапные команды, госпитальные и военно-арестантские роты. (Следует заметить, что, с введением должности начальника местных войск, понятие «местные войска» стало, таким образом, иметь как широкий, так и узкий смысл.) Начальнику местных войск военного округа подчинялись также казачьи полки и команды, не причисленные к частям полевых войск. Он одновременно исполнял должность инспектора военных госпиталей, надзиравшего за их общим, прежде всего хозяйственным, благоустройством.
Начальник местных войск отвечал за укомплектование и снабжение вверенных ему частей и подразделений, организацию военного обучения рекрут (рядовых переменного состава) в запасных батальонах и отправку их в полевые части, за выполнение задач, связанных с караульной и гарнизонной службой (в соответствии с расписаниями, утвержденными окружным штабом), конвоированием арестованных, препровождением нижних чинов, призываемых на службу и увольняемых с нее, а также в отпуска и т. д.
Были введены также должности губернских воинских начальников, которые подчинялись начальникам местных войск и непосредственно ведали губернскими батальонами, создаваемыми в губернских городах (возглавлялись командирами батальонов), и уездными командами, формируемыми в уездных городах (возглавлялись начальниками команд). Губернские батальоны и уездные команды не создавались лишь в Финляндском и Варшавском военных округах, а также в Сибири и на Кавказе, где прежние формирования внутренней стражи были переименованы в «местные команды». В Варшавском и Финляндском округах они подчинялись непосредственно начальнику местных войск, в Западной Сибири и на Кавказе – командирам линейных батальонов, а в Восточной Сибири – командирам местных казачьих полков.
Еще одним существенным преобразованием в местном военном управлении, связанным с военно-окружной реформой, стало изменение статуса военных генерал-губернаторов, генерал-губернаторов и военных губернаторов, сопровождавшееся во многих случаях упразднением этих должностей или соединением их с должностями командующих войсками. Так, уже в сентябре 1864 г. в связи с учреждением должностей командующих военными округами и начальников местных войск многие военные губернаторы были освобождены от заведования караульной и гарнизонной службой войск и другими военными делами в подчиненных им губерниях (губернии) и переименованы в губернаторов с оставлением им функций только гражданского управления. В августе 1865 г. московский военный генерал-губернатор переименован в генерал-губернатора с освобождением от заведования военной частью. Этот процесс продолжался и в последующем.
В соответствии с планом распространения военно-окружной системы на восток России с конца 1864 г. велась активная подготовка к созданию Кавказского военного округа, а также сибирских округов. Разработку положений о новых округах военный министр поручил штабам Кавказской армии, войск Оренбургского края, войск Западной Сибири и войск Восточной Сибири с последующим рассмотрением подготовленных проектов положений в Военном министерстве. Между тем главнокомандующий Кавказской армией и наместник на Кавказе великий князь Михаил Николаевич (занимал указанную должность с 1862 г.) пытался противиться распространению окружной системы на Кавказ, ссылаясь на особые условия региона и сложившиеся традиции военного управления в крае. Его помощник генерал-лейтенант А.П. Карцов, руководивший разработкой Положения о Кавказском военном округе, писал Д.А. Милютину: «Кроме местных в крае начальников, противодействовавших введению военно-окружного управления из своих личных расчетов, на великого князя действовали петербургские интриганы… В некоторых частных письмах, полученных великим князем из Петербурга, часто пытаются представлять военно-окружную систему и Ваши действия по отношению к ней в неблагоприятном свете»[159].
В переписке Михаила Николаевича с Д.А. Милютиным конца 1864 г. великий князь выговаривал военному министру: «Вы главнокомандующего и наместника императора ставите в ряд с разными местными начальниками»[160]. Кроме того, он выражал недовольство распорядительным тоном военного министра, по его мнению, недопустимым при общении с главнокомандующим и наместником, «а тем более с братом государя»[161]. По поводу «распорядительного тона» Д.А. Милютину даже пришлось принести Михаилу Николаевичу свои извинения, но от своего замысла по созданию Кавказского военного округа он не отступал, ссылаясь на «высочайшее мнение» Александра II. Брату царя пришлось с этим смириться. По высочайшему указу от 6 августа 1865 г. были образованы Кавказский, Оренбургский, Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский военные округа и принято соответствующее дополнение к Положению о военно-окружных управлениях (указ был объявлен приказом военного министра от 10 августа 1865 г.).
В состав Кавказского военного округа вошли Кубанская, Терская и Дагестанская области, Закатальский округ, Ставропольская, Тифлисская, Бакинская и Эриванская губернии и Кутаисское генерал-губернаторство. Главнокомандующий Кавказской армией и наместник на Кавказе Михаил Николаевич стал одновременно главным начальником Кавказского военного округа. С учетом его высокого положения и особых условий региона за ним было оставлено прямое подчинение императору. За главнокомандующим[162] закреплялось право перемещать войска в округе по своему усмотрению, руководить всей их жизнедеятельностью и прохождением службы личным составом, в том числе и право «всех лиц в войсках и учреждениях, без всякого различия званий и чина, высылать из армии, отрешать от должностей и предавать военному суду, доводя до сведения Его Императорского Величества»[163].
Взаимоотношения главнокомандующего Кавказской армией с военным министром состояли в совместном решении тех дел, по которым требовалось распоряжение Военного министерства, а также в сношениях «во всех случаях вообще, когда встречается надобность в сообщении военному министру мнения или заключения»[164]. Д.А. Милютину удалось добиться включения в дополнение к Положению о военно-окружных управлениях от 6 августа 1865 г. так называемого надзорного пункта о том, что главнокомандующий на Кавказе «все дела, коих разрешение превышает власть, ему предоставленную», а также «дела, о которых считает нужным довести до сведения Его Императорского Величества» представляет на высочайшее усмотрение через военного министра[165].
Окружной штаб Кавказского военного округа имел расширенный состав, включавший в себя пять отделений: 1) строевое (по размещению и передвижению войск, организации их службы и обучения), 2) и 3) инспекторские (ведали «числительностью войск и личного состава», составлением сведений по инспектированиям, смотрам, ревизиям, годовому отчету), 4) по управлению и хозяйству иррегулярных войск и 5) хозяйственное (для ведения делопроизводства по материальному благоустройству войск). Кроме того, в состав штаба входили судная часть (делопроизводство по судным и следственным делам), канцелярия, окружной архив, типография, чертежная. Новым стало введение в состав штаба Кавказского округа военно-топографического отдела – для картографического и геодезического обеспечения войск округа (производство съемок, межеваний, составление карт местности и т. д.). При штабе было учреждено управление главного священника Кавказской армии.
Значительную самостоятельность в руководстве хозяйственным обеспечением войск Кавказского военного округа приобрел Военно-окружной совет. Дополнительные единицы в штатах получили окружные интендантское, артиллерийское, инженерное и военно-медицинское управления (возглавлялись, как и в ранее созданных округах, соответственно окружным интендантом, начальником артиллерии, начальником инженеров и военно-медицинским инспектором). Вводилась и должность окружного инспектора госпиталей, который избирался и назначался главнокомандующим.
В качестве самостоятельного отдела в состав военно-окружного управления было включено Кавказское горское управление, ведавшее местными административными учреждениями с участием представителей горских обществ (военно-народное управление). Управление имело 4 отделения (в том числе по заведованию школами); его начальник являлся членом Военно-окружного совета. Организационно-штатной структурой, подчиненной непосредственно главнокомандующему, являлось управление Походного атамана казачьих войск. При армии состоял полевой аудиториат, сохранявшийся до преобразования военно-судного дела.
