не нужна помощь.
Я аккуратно снял ногу с тормоза. В следующую секунду дом остался позади. Я с облегчением выдохнул и сразу почувствовал себя немного лучше. Но муки совести меня не покидали.
10. Лив
Случайная встреча с Уиллом возле бабушкиного дома не давала мне покоя весь день. Я снова и снова представляла эту сцену, она воспроизводилась у меня в голове снова и снова. Как Уилл остановился при виде моих слез. Как я не хотела, чтобы он увидел меня такой ранимой. Как я убежала от него, хотя мне очень хотелось, чтобы он меня утешил. Я не могла вынести его заботу. Я не заслужила его дружелюбия.
Что он теперь обо мне думает? Думал ли он обо мне вообще?
Как же мне хотелось больше с ним не пересекаться. И одновременно с этим больше всего на свете мне хотелось вновь его увидеть. Но по ночам, ворочаясь в кровати без сна, я гнала прочь эти мысли. Днем я старалась отвлечься, полностью посвящая себя выздоровлению Бабули Жу-Жу: ходила с ней к врачу, чтобы поменять гипс, ухаживала за животными.
Несколько раз написав Фионе и получив в ответ одну и ту же отговорку, я решила оставить попытки с ней встретиться. Теперь в моем сердце зияли сразу две дыры. На месте моей лучшей подруги и там, где раньше меня переполняла любовь к Уиллу. И чем больше я пыталась отогнать от себя свои ощущения, тем быстрее росло во мне чувство одиночества.
Непонятно, зачем было сюда возвращаться, если я не могла проводить время с друзьями. Я чувствовала себя как призрак. Пустая оболочка моего прежнего «я». Словно я застряла между мирами: не так далеко, как еще две недели назад, но все еще не тут. Я хоть и находилась здесь физически, но меня никто не замечал. Никто не хотел иметь со мной дела. Никто, кроме бабули.
Тем сильнее я удивилась, когда в конце июля Джек позвонил на бабушкин домашний телефон и пригласил меня на пикник на пляже.
– В узком кругу, – пояснил он, когда я с колотящимся сердцем взяла трубку. – Как раньше. Мы с Марли будем очень рады, если ты придешь.
Значит, Марли и Джек теперь вместе. Почему-то от этой мысли у меня в груди приятно закололо. С сердца как будто свалились тысячи маленьких камушков, которые незаметно на него давили. Марли и Джек. Не Марли и Уилл. Насколько я знала, он был свободен.
Я отогнала от себя эту мысль, но она все равно дергала ниточки моего подсознания, когда в пятницу вечером я пешком шла на пляж. Солнце опустилось и окрасило мир в мягкие цвета, как будто над городом положили слой сладкой ваты. Вдали искрилось море, успокаивающий шелест волн влек меня к себе. Но даже это не помогло справиться с растущим волнением.
Я брела по Сент-Эндрюсу словно впервые, хотя я вернулась месяц назад. За исключением туристов, узнаваемых издалека, я была знакома со всеми, кого встречала. Я помнила запах жареной рыбы, доносившийся из ресторанов на Уотер-стрит, вкус лета, разлитый в тяжелом, влажном воздухе. Все приветствовали меня дружелюбно, я здоровалась им в ответ. Чувство принадлежности к этому городу переполняло меня настолько, что губы непроизвольно расплывались в улыбке. Но одновременно с этим разум меня приструнивал. Я ведь посмотрела далеко не все, что хотела. В мире есть так много вещей, которые Сент-Эндрюс не может мне дать. Но удивительным образом сейчас я не испытывала привычную жажду странствий. Ее вытесняла нервная дрожь, усиливающаяся по мере приближения к пляжу.
Еще издалека я увидела два силуэта, сидящих на покрывале на песке. Они были поглощены друг другом и самозабвенно целовались. Джек и Марли. Я резко остановилась, не зная, как поступить: подойти к ним или дождаться остальных.
– Эй, Лив! – голос Блейка вырвал меня из раздумий.
Я с облегчением выдохнула и развернулась.
– Привет, Блейк!
У меня сжалось сердце, едва я увидела Уилла, который шел позади Блейка. Уголки губ предательски поползли вверх.
Но Уилл едва на меня взглянул. Он оживленно болтал с Фионой. С одной стороны, я была рада, что та встреча не усложнила наши отношения. С другой, я надеялась на нечто другое. Ведь его забота дала мне понять, что я ему небезразлична.
Поравнявшись со мной, Уилл поднял взгляд и коротко кивнул. Улыбка сползла с моего лица. Фиона лишь тихо пробормотала «привет» себе под нос.
Элли, которая шла с Фионой, ускорила шаг и пошла ко мне. От нее, должно быть, не ускользнула резкая перемена моего настроения. Она с улыбкой взяла меня под руку и повела на пляж.
– Рада тебя видеть, Лив!
– Да… я тоже, Элли.
– Не расстраивайся из-за Фионы, – заговорщически прошептала она. – Я обрабатываю ее уже несколько недель. Скоро она сдастся.
Я нахмурилась, но с благодарностью сжала ее плечо.
– Спасибо, Элли! Но я поверю в это, только когда увижу своими глазами.
– Просто подожди, – подмигнула она.
Блейк, который шел впереди и тащил холодильник для напитков, первым заметил Марли и Джека и фыркнул:
– Фу, снимите номер!
Потом откуда ни возьмись примчался золотистый ретривер и начал, виляя хвостом, тереться о наши ноги. Видимо, это пес Джека, Реджи. Он завел собаку уже после моего переезда в Европу, но я видела фотографии в Инстаграме[8]. Я дала радостному хвостатому понюхать мне руку.
– Привет, красавчик. Меня зовут Лив.
– Блейк, ты просто завидуешь! – со смехом крикнул Джек через плечо, оторвавшись от Марли.
– Конечно, завидует! – позади раздался голос Фионы, и я развернулась. – А как тут не завидовать при виде вас, голубков?
По ее ухмылке я догадалась, что она явно приложила руку к этим отношениям.
Мы разулись. Я зарыла пальцы ног в песок и застонала от удовольствия. Еще одно родное ощущение.
Мы подошли к ребятам, Марли выглядела слегка растрепанной. Ее щеки горели, на губах застыла блаженная улыбка. Выражение ее лица словно кричало мне: «Я счастлива, а ты нет». Я бы многое отдала, чтобы снова улыбаться, как она! Я не делала этого с тех пор, как… Я нервно сглотнула и вместе с Элли села на сине-зеленый клетчатый плед для пикника.
Блейк поставил на песок сумку-холодильник и начал осматривать корзинку Джека, полную бутылок вишневой колы, багетов, сыра и винограда. Элли и Уилл начали расстилать второе покрывало, чтобы всем хватило места.
Не успела я обратиться к Фионе, как она завела с Марли разговор о ветеринарной клинике доктора Сью. Я уже знала, что Марли заменяла
