метровые сугробы.
«Соберись», – мысленно сказала я себе. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ребята заметили мое внутреннее смятение. Хорошо, что мне не пришлось ехать одной. Не знаю, как так вышло, но во время короткой поездки со мной будут Элли и Блейк. Они единственные остались на моей стороне или по крайней мере на меня не злились. Но, очевидно, Фиона отказалась со мной ехать, хотя обычно они с Элли были неразлучны. Возможно, ребятам пришлось тянуть жребий, когда я предложила кого-то подвезти, и Элли с Блейком вытянули короткую спичку.
Подъезжая к обочине перед пирсом, где меня уже ждали Элли и Блейк, я постаралась отогнать от себя мрачные мысли. Позади них на воде так ярко сияло солнце, что я зажмурилась. Блестящие лодки вдалеке были похожи на маленькие подпрыгивающие мячики.
Я помахала ребятам и жестом предложила им сесть в машину.
– Чур, я спереди! – Блейк попытался открыть переднюю дверь, но она расстроила его планы. Он несколько раз расстроенно дернул, и мне пришлось, смеясь, открывать ее изнутри, чтобы он смог сесть.
– Правда, тебе нужно сначала пропустить Элли, – сказала я. Блейк непонимающе заморгал. – Всего две двери, забыл? – я большим пальцем указала на заднее сиденье.
– Конечно, нет! – Блейк сделал так, словно прекрасно понимал, о чем я, и сложил сиденье. Элегантным движением руки он пропустил Элли вперед. Она пригнула голову и с расслабленной улыбкой забралась на заднее сиденье, которое я заранее освободила от книг. Рюкзаки ребят уместились на втором сиденье. К счастью, они взяли с собой не так много вещей, потому что место в багажнике было ограничено.
Когда Блейк сложил сиденье и тоже занял место, я завела мотор. Он коротко взревел так, что мои пассажиры испуганно вздрогнули. На меня устремились их панические взгляды, они словно ожидали, что «Вавочка» взорвется в любой момент. Потом Блейк и Элли одновременно засмеялись.
– Простите, это «Вавочка» так с вами здоровается!
– Привет, старичок, я по тебе скучал! – Блейк ласково похлопал приборную панель. – Давненько не виделись, правда?
Словно отвечая на вопрос, «жук» сделал небольшой рывок вперед, когда я переключила передачу.
– Ого, настоящий раритет! – Элли восхищенно осматривалась и гладила потрепанные кожаные сиденья. – А что такое «Вавочка»?
– Так зовут эту маленькую желтую лошадку, – объяснил Блейк вместо меня. – Лив, помнишь, как ты в детском саду не могла произнести слово «бабочка»? – Потолок был такой низкий, что Блейку пришлось максимально вытянуть свои длинные ноги, чтобы не удариться головой.
– Как такое забудешь? – от этого воспоминания я почувствовала легкий дискомфорт, как всегда при мысли о речевых проблемах в моем детстве. Я вспомнила мягкое кресло в кабинете логопеда, в котором я практически тонула. Уголок с книжками-картинками и мягкими игрушками. Многочисленные речевые упражнения, от которых мне становилось за себя стыдно. В детстве я несколько лет по два часа в неделю проводила с педагогом по речевому развитию. «Вавочка» стала «бабочкой», «мамиль» – «ванилью». Но в итоге преодолеть заикание и повысить самооценку мне помогло пение. Никто тогда не подумал о том, что я не выговаривала простые слова из-за того, что родители говорили со мной не о животных, цветах и игрушках, а о художественных формах и галереях. Было гораздо проще сбагрить дочь профессионалу, чем заниматься со мной самостоятельно.
– По словам моих родителей, я всегда кричала «вавочка» при виде бабочки-лимонницы, – несколько подавленно объяснила я Элли. – Со временем слово стало семейной шуткой. И как только я увидела эту винтажную прелесть, сразу поняла, что у меня уже есть идеальное имя.
– Какая прелесть! – улыбнулась Элли, и я тоже заулыбалась в зеркало заднего вида. – Коллекционеры, наверное, готовы отдать целое состояние за твоего «жука»!
Я пожала плечами.
– Вроде бы. В начале последнего учебного года я купила его за бесценок у одной старушки, которой нужно было срочно продать машину. Тогда для меня это были большие деньги. Я копила почти два года.
Боковым зрением я уловила заинтересованный взгляд Блейка. Насколько я знала, у него не было машины.
– Даже не надейся, хитрый лис! «Вавочку» я не продам ни за какие деньги!
– Ого, почему же?
– Ездить на таком олдтаймере – особый стиль! – вступилась за меня Элли. – А вот моя «Хонда Цивик» 2015 года – такая скукота… – Элли с насмешливым негодованием покачала головой. – У этой машины хотя бы есть характер.
– Да, Лив всегда была стильной девушкой. – Блейк положил руку на мое кресло. – И питала страсть ко всему старому.
– Прекрати! Так говоришь, словно я ищу папика! – Я на секунду убрала руку с руля, чтобы ему врезать.
Блейк с легкостью увернулся от удара и со смехом фыркнул, но в машине все равно повисло неловкое молчание. Ну вот, опять тема, которую нельзя обойти. Зачем я вообще заговорила о своей личной жизни? Там и обсуждать-то нечего… А нам еще предстояло ехать сорок пять минут, и поездка могла стать неприятной. Я лихорадочно думала, как выйти из сложившегося положения. К счастью, мы ехали втроем. Мало что могло испортить настроение Блейка, а Элли всегда находила нужные слова, чтобы разрядить обстановку.
– Расскажи-ка мне о домишке родителей Уилла, – словно прочтя мои мысли, с легкостью сменила тему Элли. – Я уже так давно живу в Сент-Эндрюсе и ни разу там не была.
– Домишке? – содрогаясь от хохота, Блейк хлопнул себя по бедру. – Это Уилл так сказал? Думаю, он слегка преуменьшил.
13. Уилл
– И это ты называешь «домишком»? – Рейчел, новенькая в нашей компании, оценивающе присвистнула. – Слегка преуменьшено, не находишь?
Я закрыл дверь пикапа и пожал плечами.
– Ну… Это дом из дерева и… он стоит в лесу. Думаю, он хорошо подходит под определение «домишко».
Рейчел засмеялась. Ее мелодичный, с хрипотцой смех мне очень понравился. Пока что все в Рейчел мне очень нравилось. Длинные, слегка волнистые каштановые волосы со светлыми прядками, изящные цепочки и кольца, мерцающие на ее загорелой коже, джинсы-скинни с дырками на бедрах, в которых ее попа смотрелась просто сногсшибательно. И даже высокие каблуки, абсолютно неуместные на природе. Ее громкая, прямолинейная натура, которую она успела продемонстрировать во время часовой поездки. Рейчел была полной противоположностью Лив – и это делало ее еще интересней.
Марли спросила меня, можно ли взять с собой лучшую подругу, которая приехала погостить на несколько недель перед началом учебы на юридическом факультете в Нью-Йорке.
– Конечно, – ответил я. – Чем больше людей, тем лучше.
Я надеялся, что благодаря новому лицу все будут вести себя культурнее и не возникнет конфликта. Но, заметив, как Фиона испепеляет Лив глазами, я уже не
