Как это часто случается со степными армиями, войско Тимура потерпело поражение в час победы. Дело в том, что один из полководцев, Едигей, восстал против Тимура и, получив власть над степными землями к западу от Волги, правил ими примерно двадцать лет. В 1408 г. Едигей осадил Москву и разграбил несколько городов вокруг нее. Нижний Новгород и Владимир были разорены татарскими воинами. Однако эти разрозненные кампании свидетельствовали о раздробленности и ослаблении Золотой Орды.
После смерти Василия I в 1425 г. династия Даниловичей оказалась в кризисной ситуации. В течение нескольких поколений установилось правило, согласно которому трон великого князя Московского после смерти князя мог занять только один реальный претендент, получавший его либо по принципу старшинства, либо в результате прямого, от отца к сыну, наследования. Дмитрий Донской попытался изменить эту систему. У Василия I были сын-наследник, Василий II, и несколько братьев. Один из них, Юрий Дмитриевич, отказался признавать новую систему и претензии Василия II на княжеский престол. У него, в свою очередь, было двое сыновей, Василий Косой и Дмитрий Шемяка. Оба они приняли сторону отца и после его смерти продолжили борьбу уже в своих интересах. Гражданская династическая война, несмотря на попытки Троице-Сергиева монастыря положить ей конец, длилась непрерывно 30 лет. Победа Василия II укрепила вертикальную систему наследования, хотя на протяжении последующих двух веков она так и не была признана окончательно.
Раскол в Православной церкви
Некоторые византийцы видели свою задачу в сохранении и защите православия, которое само неспособно было это сделать. Они также хотели объединить две христианские церкви — константинопольскую и римскую. По мере того как положение Византии становилось все более критическим, она все больше надеялась на военную помощь католических государств. В 1430-х гг. прошел ряд переговоров по подготовке Вселенского собора. Собор должен был состоять из представителей католицизма и православия. В 1436 г. Исидора, одного из греческих участников переговоров, патриарх Иосиф назначил митрополитом всея Руси, несмотря на то что в Москве уже выбрали другого кандидата, Иону, и ждали только благословения патриарха. Василий II принял Исидора, как он позже сам утверждал, без особого расположения, неохотно, однако позволил ему приступить к своим обязанностям.
Сразу после этого Исидор уехал на Феррарский собор (позже перенесенный во Флоренцию, 1438–1439), где решался важнейший вопрос об объединении двух церквей: Католической и Православной. Политическая слабость Византии предопределила превосходство римских делегатов. Православные же, включая Исидора, должны были принять римскую позицию в целом, не только «филиокве» (добавление к христианскому символу веры, которое заключалось в утверждении, что Святой Дух исходит от Бога Отца и от Бога Сына) — камень преткновения двух вер, приведший к расколу в XI в., но и чистилище, евхаристию (причащение) и папскую власть, то есть все, что противоречило канонам Православной церкви.
С военной точки зрения религиозная капитуляция перед Римом дала Византии немного. Папа Евгений IV призывал всех верующих принять участие в крестовом походе. Однако в 1444 г. армия, которую ему удалось собрать, была разбита при Варне султаном Мурадом. Греческие же послы по возвращении домой заметили, что их капитуляция католикам воспринималась с негодованием, и некоторые из них даже отреклись от своего решения. Исидор повел себя довольно самонадеянно. Он вступил в Москву, «неся перед собой католическое распятие», хотя вполне мог догадаться, какая реакция его ожидала. Исидора арестовали и заточили в Чудов монастырь, откуда он впоследствии сбежал, возможно, с молчаливого согласия Василия, и через Литву отправился в Рим79.
Гражданская война в Московии мешала выбрать замену Исидору. И лишь в 1448 г. митрополитом был официально назначен Иона, так неожиданно лишенный этой должности одиннадцать лет назад. Решение о назначении было принято без участия Константинополя или патриархата. По сути дела, Московская церковь объявила себя автокефальной (административно независимой).
В том же году Василий II, желая устранить династический беспорядок, так мешавший его правлению, назвал своего старшего сына Ивана наследником. Более того, при принятии этого решения он не согласовывал свои действия с золотоордынскими ханами. Еще он стал называть себя государем, то есть единым правителем, не признававшим над собой никакой земной власти80. Для укрепления этой позиции в последние годы правления Василий II фактически ликвидировал большинство удельных княжеств своих двоюродных братьев. Он принудил Новгород платить большую контрибуцию за то, что тот поддерживал его врагов. Василий II, обеспечив себе власть над этим городом, потребовал изображать на монетах только великого князя и запретил вечу заключать договоры с иностранными державами.
В 1462 г., к концу своего правления, Василий II, обладавший несметными богатствами и множеством титулов, являлся бесспорным главой государства. Он даже имел право решать, как должны вести себя остальные члены династии. Он сохранил эти права и для своего старшего сына. Наконец, Василий II окончательно заменил ступенчатую систему наследования системой первородства, при которой на престол мог претендовать только старший сын. В 1452–1453 гг. Василий II создал Касимовское ханство, став, таким образом, первым русским князем, взявшим татарского хана на службу81.
В мае 1453 г. все эти преобразования и успехи были несколько омрачены падением Византии под натиском османских турок. Великая и единая Православная церковь, частью которой являлась и Русская церковь, оказалась в униженном и раздробленном состоянии. Даже сама Русская церковь делилась между митрополичьими кафедрами Москвы и Литвы. Унижение православной ойкумены и церковный раскол привели православных верующих к кризису, принимавшему апокалиптические масштабы. Русская церковь и русский народ должны были сами выбрать свою судьбу без опоры на духовного отца, у которого до этого они нередко искали защиту.
В то самое время, когда Москва укрепляла свою власть, ее жители теряли духовную опору. Москва теперь являлась единственным суверенным государством, населенным православными. Должен ли был великий князь Московский заменить византийского императора и стать им земным защитником? И как он должен был поддерживать свою власть над такими уязвимыми и беспокойными землями? Религиозная и геополитическая дилеммы были очень важными и сложными для решения. Неудивительно, что в ходе последующих десятилетий москвичи чувствовали тоску перед апокалиптическим роком и одновременно испытывали неслыханное воодушевление.
2. Иван IV и расширение Московии
Московия — независимое государство
В 1460-х годах Москва начала приходить в себя после династического кризиса и взяла курс на территориальную экспансию. Ее ранние стадии имели аналоги в Европе эпохи Возрождения, например, в землях Габсбургов и Польше или в Англии и Франции. Но в итоге эта политика приобрела несравнимые масштабы. Москва была так геополитически расположена, что ее завоевания стали более обширными (весь путь от Балтики и Черного моря до Тихого океана и оазисов Центральной Азии) и долговечными (до конца XX в.), чем у любого европейского государства.
Однако те условия, благодаря которым Москве удалось так расширить свои владения, а точнее, отсутствие естественных границ на севере и в центре Евразии постоянно подвергали ее опасности нападения. Кроме того, эти факторы определяли как многонациональный состав населения Московии, так и нестабильность, изменяемость ее границ. Все это влияло на административную структуру и культурные ценности России да и сегодня продолжает на них воздействовать, обусловливая как величие, так и слабость России.
В конце XV в. оставалось много нерешенных вопросов, связанных с идентификацией Москвы как государства. Было ли оно наследником Чингисхана, членом степного монгольского союза? А может, истоки правления московского князя стоило искать в византийской традиции, только недавно прерванной османами? Если так, каково же было отношение к этой традиции? Заключалось ли ее основное значение в православной вере или в императорской власти?
На протяжении конца XV–XVI вв. Москва продолжала сталкиваться со стратегическими дилеммами, возникавшими из-за ее геополитического положения. Постоянная опасность исходила с двух сторон: с запада, от Польско-Литовского государства, и с юга и востока, от Золотой Орды, Крыма, Сибири, Казани и Астрахани. Территориальные завоевания не решили эту проблему, наоборот, они сделали Москву соперником Швеции, Дании, Османской империи и рыцарей Тевтонского ордена. Чем обширнее становились московские земли и богаче ресурсы, тем незащищеннее оказывались ее границы и многочисленнее потенциальные враги.
