На протяжении конца XV–XVI вв. Москва продолжала сталкиваться со стратегическими дилеммами, возникавшими из-за ее геополитического положения. Постоянная опасность исходила с двух сторон: с запада, от Польско-Литовского государства, и с юга и востока, от Золотой Орды, Крыма, Сибири, Казани и Астрахани. Территориальные завоевания не решили эту проблему, наоборот, они сделали Москву соперником Швеции, Дании, Османской империи и рыцарей Тевтонского ордена. Чем обширнее становились московские земли и богаче ресурсы, тем незащищеннее оказывались ее границы и многочисленнее потенциальные враги.
С окончанием династической войны XV в. Москва провозгласила себя сторонником единства всех православных людей и восточных славян, несмотря на неблагоприятные последствия, связанные с падением Византии. Церкви хотелось, чтобы великий князь назывался самодержцем (автократом) и царем (базилевсом, императором). Эти титулы были призваны символизировать как религиозное, так и имперское наследие Византии, однако князья не спешили идти навстречу пожеланиям Церкви. Сначала они одобрили титул царя (в тот период это слово было ближе к слову «хан») и использовали его в документах, обещавших безопасное передвижение по территории Руси (наверное, в этом качестве они заменили хана Кипчака). Потом этот термин был осторожно расширен и к нему был добавлен титул «государь всея Руси», который, с одной стороны, был созвучен титулу митрополита, а с другой — пресекал притязания Литвы на киевское наследие. Князья также начали использовать для государственной княжеской печати эмблему двуглавого орла в ее византийском варианте. В 1547 г. во время коронации Ивана IV титул «царь» был впервые употреблен в конкретном церемониальном обозначении великого князя Московского. Однако и тогда оставалось не совсем ясно, был ли он ближе к «хану» или к «базилевсу»1.
Иван III (1462–1505) был талантливым, хитрым, гибким и жестоким политиком, подчинявшим все достижению главной цели — обладанию властью над всеми территориями Руси. Ради этого он даже мог пожертвовать семейными связями, что и продемонстрировал разводом со своей первой бездетной женой и отношением к дочери, которую он выдал замуж за литовца и фактически обрек на заточение и смерть в принявшей ее стране. Следует заметить, что Василий III (1505–1533), выбранный отцом как наследник лишь после долгих колебаний, стал достойным продолжателем отцовского дела. С 1460-х по 1520-е гг., во время правления Ивана и Василия, посредством династических браков, давлений или завоеваний, Москва завладела территориями Ярославского, Ростовского, Тверского и Рязанского княжеств.
Самой же большой наградой стал Новгород. Положение этого мощного с экономической и слабого с политической точки зрения центра зависело от покровительства Золотой Орды. Ее ослабление в период с XIV по начало XV в. привело и к некоторому падению новгородского статуса. Спустя примерно полвека после смерти Александра Невского, в начале XIV в., горожане отвергли титул князя Новгородского и вместо этого признали формальный сюзеренитет за внешним правителем, обычно тверским или московским князем. Отсутствие местного правителя привело к тому, что распри боярских кланов ослабили военную мощь города. С ростом Москвы и Литвы жители Новгорода оказались перед выбором союзника. С одной стороны, Москва была православной, как и сам Новгород, а Литва сначала языческой, а потом католической. С другой стороны, Литва предоставляла большие возможности для тесных отношений с торговыми партнерами из Европы и контакт с европейской культурой позднего Средневековья и эпохи Возрождения.
К концу XV в. Московия стала намного могущественнее, и в Новгороде борьба между ее сторонниками и сторонниками Литвы приняла еще более ожесточенный характер. После бурного обсуждения в 1471 г. вече решило отклонить московские притязания и пригласить на правление литовского князя Казимира IV. Иван III ответил тем, что послал карательные отряды, которые разбили более многочисленное, но менее опытное новгородское ополчение. В итоге в Новгороде установилось московское правление.
Победа Ивана говорила о многом: Москва столкнулась с самым большим государством на Руси, к тому же близким ей по социально-политическому строю. Узнав о том, что не только бояре, но и простые горожане могли влиять на принятие решений, великий князь позаботился об их политическом воспитании и стал проповедовать идею московской религиозной и национальной миссии. Иван временно признал право Новгорода на самоуправление, по крайней мере на словах, ища в жителях скорее союзников, чем подчиненных. Однако в городе все еще существовала и продолжала активно действовать пролитовская партия, собравшаяся вокруг семьи Борецких, а вече не разорвало связей с Литвой. И в 1478 г. Иван решил окончательно присоединить Новгород. Он послал туда новое войско, которое захватило город, у вечевого колокола демонстративно «вырвали язык» и увезли его в Москву. Иван лишил собственности и сослал немало состоятельнейших бояр, а в 1494 г. закрыл Немецкий двор, изгнав оттуда торговцев2.
Даже после уничтожения самоуправления Новгород переживал период интеллектуального и духовного расцвета, одним из результатов которого стало появление нескольких еретических движений. На их развитие оказали влияние западные религиозные течения позднего Средневековья. Возникновение ересей совпало с политическим и экономическим кризисами, а затем, в конце XV в., они сами вызывали нестабильность в обществе. Когда-то богатый и независимый город был теперь покорен и доведен если не до бедного, то довольно скромного экономического состояния. Политически же Новгород теперь полностью подчинился Москве, в результате чего Русь потеряла возможность развиваться как федерация самоуправляющихся олигархий3.
В Новгороде Иван III конфисковал свыше миллиона гектаров сельскохозяйственной земли, включая владения самых состоятельных бояр, которых он изгнал. Эти территории он отдавал своим приближенным за их верную военную или гражданскую службу. Создание такого земельного фонда было необходимо для постоянно расширяющегося, а потому нуждающегося в средствах коммуникации и управления государства. Так было положено начало поместьям, то есть земельным владениям, данным за службу. Эта система позволила великим князьям московским присваивать новые земли и управлять ими, привлекать слуг и обеспечивать их наделами, а также финансировать большую армию.
В 1509–1510 гг. Василий III захватил Псков, низвергнув его традиционную систему городских собраний. По его приказу вечевой колокол был сорван, а многие влиятельные жители изгнаны. Он передал псковские земли своим приближенным, а местных торговцев привез в Москву, чтобы повлиять на городскую торговлю.
Литва была слишком сильным противником и не могла быть повержена таким же образом. Но Иван III спровоцировал несколько инцидентов на ее границах и развязал ряд войн, проходивших на восточной территории литовского государства. В итоге в 1514 г. был отвоеван Смоленск. В то же время аристократию восточных территорий Литвы привлекали выгодные условия службы московскому князю, и несколько важных боярских семей перешли в Московское государство.
В то же время Москва отразила мощное нападение с юга. В 1460-х гг. один из степных полководцев — хан Ахмат собрал кланы с низовьев Волги. Эти кланы представляли собой остатки Золотой Орды. Не признанный ханом другими правителями «осколков» Орды, Ахмат все же предпринял попытку обложить Москву данью. В 1480 г. он заключил союз с Литвой и попробовал заручиться помощью братьев Ивана III Андрея и Бориса, надеявшихся возродить династические распри в Москве. Хан собрал внушительное войско и двинул его вверх по реке Угре, притоку Оки. Иван же пошел на союз с крымским ханом, представлявшим теперь для Ахмата такую же угрозу в тылу, какой в свое время Литва являлась для Руси. Затем великий князь использовал свои растущие административные ресурсы и главенствующее положение на Руси для того, чтобы собрать достойную армию. После неудачной попытки пересечь реку татарское войско стало менее дисциплинированным, воины начали грабить близлежащие районы. Иван не терял твердости и выжидал момент, когда Ахмат осознает, что помощи со стороны Литвы и Бориса с Андреем не последует. В итоге хан увел свои войска обратно в степь.
Несмотря на то что татары представляли собой серьезную опасность и еще в течение трех последующих веков осуществляли набеги, нередко оставлявшие города опустошенными, никогда более они не угрожали суверенитету Руси. Историки часто считают эту несостоявшуюся битву 1480 г. моментом полного прекращения монгольской власти над Русским государством. И ни одно из монгольских государств — наследников Орды — не было достаточно сильным для требования дани. Лютой зимой 1502 г. Золотую Орду захватил Менгли-Гирей, крымский хан, который стал сосредоточивать оставшиеся ресурсы кочевого мира с юга и запада на своей территории4.
