может пригодиться в жизни, но двадцать два слова! Судя по описанию в учебнике, жидкость последовательно должна была очищаться от грязи, песка, различных солей, возможных ядов и еще каких-то труднопроизносимых примесей – это все понятно, но нужна ли такая сложность?
– Слушай, Пайрус, – прошептал я соседу по парте, – а не проще ли выделять из заданной жидкости формулу чистой воды, все остальное отправляя в остаток? Так ведь заклинание будет гораздо короче.
Мой друг открыл было рот, собираясь возразить – по привычке, мол, ничего путного Тео в принципе сказать не может, но слова застряли у него в горле, когда до головы дошел смысл сказанного. Пайрус на мгновение задумался, после чего с самым серьезным видом сказал:
– Почему я об этом сам не подумал? Нужно будет обязательно заняться этим вопросом позже. А сейчас выбора нет – нужно учить, что задал Тахо.
На страноведении я с интересом прослушал лекцию о стране гномов. Ежу было понятно, что данные, записанные на основании рассказов путешественников, были сильно приукрашены, но других попросту не было. Так что приходилось довольствоваться имеющейся информацией.
Следом наступило время того урока, что мне особо нравился, то есть фехтования. При контакте с оружием я неизменно начинал испытывать необъяснимое чувство восторга вкупе с пониманием своих возможностей в бою. Меч словно сам порхал в руке, раз за разом находя бреши в защите оппонентов, успевал отражать грозящие мне контрудары, заставлял все тело двигаться в едином боевом танце. Это было странно, но мне нравилось. Осторожно попытавшись задать наводящие вопросы Пайрусу, я понял, что у него ничего подобного не наблюдается. Тем не менее заниматься самокопанием не было никакого резона: Теодора обучали обращению с оружием с малых лет, возможно, подобное чувство возникает лишь на определенном уровне мастерства, после долгих лет тренировок. Вон Анхель с Адальком тоже рубятся будь здоров как – там и защиты, и скоростные атаки, замысловатые финты, развороты и ловкие пируэты при уклонении от, казалось бы, неминуемых ударов. Наверняка у них тоже мечи порхают в руках, задавая ритм смертоносному танцу. Так что я наверняка не одинок в своей любви к фехтованию, просто для пришельца из другого мира это чувство в новинку.
А вот после местного аналога физкультуры пришел час того самого страшного не то зачета, не то годовой контрольной работы по вычислениям. С любезной улыбкой, не сулившей мне ничего хорошего, я был отсажен эльфийкой за последний стол третьего ряда. Ближайшие ко мне места были пусты и, по замыслу преподавателя, должны были играть роль заградительного кордона для желающих помочь. На стол передо мной легли три листа, исписанные ровным, красивым почерком. Тридцать заданий. Крутовато.
Очень быстро выяснилось, что особое местоположение давало мне как минимум одно неоспоримое преимущество перед остальным классом: считая меня надежно изолированным, Теана Шуль весь урок металась между другими кандидатами на слабую оценку, лишь изредка бросая в мой угол мимолетные взгляды. Мне же только это и было нужно, потому как я весь урок мог спокойно работать с черновиками, не беспокоясь, что кто-то увидит мои способы счета.
Как и прежде, задания сложностью не поражали, просто их было довольно-таки много для одного урока, а я, привыкший в последние годы вести все расчеты при помощи калькулятора или компьютера, немного подрастерял навыки и работал не так быстро, как хотелось бы. Потому к моменту, когда часы в кабинете вычислительницы, отсчитав час времени, выдали свою финальную трель, у меня в работе было только задание под номером двадцать семь.
Пока эльфийка с боем отнимала у некоторых учеников бланки с ответами, я добил эту задачу, но решить три оставшиеся уже не было никакой возможности. Да и ладно, для хорошей отметки должно хватить и этого. На всякий случай засунув черновики поглубже в сумку, я вручил ответы Теане и со спокойной душой направился было к выходу, однако был остановлен полным сарказма голосом вычислительницы:
– Не так быстро, Кейлор! По настоянию директора я дала тебе сразу три варианта заданий, чтобы ты мог выбрать по своим силам. Но если правильных ответов будет меньше пяти, клянусь, тебя не спасет от отчисления даже профессор Тирлих.
– Что ж вы, фера Шуль, сразу не сказали, что достаточно пяти решенных задач? Я бы так не напрягал мозги!
– Было бы что напрягать, – усмехнулась эльфийка, разворачивая листы с моей работой.
Занятно было наблюдать, как в процессе просмотра улыбка медленно сползала с ее лица. Исподлобья бросив на меня быстрый взгляд, профессор Шуль принялась лихорадочно выискивать в общей стопке работу Пайруса, затем Висты Эртис, Кайи Анлон, Вортана Дюйса… Мне не было видно, что там она увидела у ребят, но, видимо, перечень решенных ими заданий не сходился с моим.
– Ни один из отличников не решил полностью своего варианта, а ты справился с двадцатью семью задачами из тридцати! В чем подвох? Как вы это провернули? – швырнув стопку с работами нашего класса на стол, эльфийка грозно смотрела на меня, скрестив на груди руки.
– Ну как-то так получилось… – скромно ответил я, пожав плечами.
– Где твои черновики? – к моему вящему неудовольствию поинтересовалась Теана Шуль, требовательно протянув руку к моей сумке.
– Кейлор! – на мое счастье, в этот самый момент в кабинет ворвался директор школы в сопровождении доброй половины моих одноклассников. И у всех были такие взволнованные лица, что мне стало не по себе – уж не открылась ли каким-то образом правда о моем попадании в тело Теодора?
– Да, директор?.. – прошептал я заплетающимся языком.
– Теодор, к сожалению, – он поднял вверх зажатое в руке письмо, – скончался твой отец. Прими наши соболезнования. Я выписал тебе разрешение на поездку домой.
Мне пришлось закрыть лицо ладонями, чтобы скрыть вздох облегчения. Смерть человека – это всегда плохо, но в данном случае мне пришлось бы гораздо тяжелее в случае моего разоблачения. Можно сказать, что из двух зол случилось менее тяжкое, да еще и сорвалась попытка вычислительницы влезть в мои черновики, так что грех жаловаться на жизнь. Правда, теперь придется совершить путешествие в отчий дом настоящего Кейлора, но тут уж ничего не поделаешь.
11
В Скуэли я прибыл вечером двенадцатого дня пути. У городских ворот пришлось задержаться – окрестности были взбудоражены слухами о появлении орочьих разведывательных отрядов. Поговаривали даже, что орки Золотого леса, почувствовав слабость имперской власти, снова выходят на тропу войны. Как всегда в таких случаях, активизировались и промышляющие в приграничной полосе банды разбойников – появятся орки на самом деле или нет, а списывать на них свои делишки очень удобно.
В связи с непростой обстановкой городская стража фиксировала всех прибывающих и убывающих из Скуэли, и само собой разумеется, что спешащих
