стражников замка? И прежнему Тео ведь еще на прошлых каникулах нашептывали слуги, что молодая хозяйка очень неровно дышит к этому самому Симусу, пришедшему на смену старому Вальтеру. А если это правда, то у нее под рукой есть люди, готовые выполнить грязную работенку.
– Бей первым, парень! – шепнул внимательно наблюдающий за мной тер Берин. – Жизнь жестока и проста: тут либо ты хищник, либо жертва. Определяйся с выбором и не зевай. Как в наследство вступишь, долго не тяни – избавься от конкурентов да поскорее женись, чтобы успеть наследником обзавестись. Уж я не знаю, болезнь ли это у вас такая или проклятие заковыристое, но род без наследника оставлять не стоит. Ты понял?
– Понял, – автоматически ответил я, не оттого, что проникся речами вмиг ставшего неприятным Анри Берина, а исключительно чтобы он от меня отстал.
– Вот и славно. Амулеты защитные есть?
– Да, «Тонизирующий» и «Заживитель».
– О боги! Я же говорю про защитные амулеты! На, держи! – мой сопровождающий снял с шеи и протянул мне вырезанный из дерева медальон. – «Защитник» третьей степени. Отведет один удар ножа и пару стрел, выпущенных с двадцати шагов. Не бог весть что, но лучше, чем ничего. Главное, успей активировать.
– Спасибо.
– Не за что! Ты же маг, тер Кейлор! Не можешь создать свой амулет, так купи в магической лавке!
Я промолчал. Не рассказывать же, что вместо покупки приличной магической защиты потратил деньги на маленький трехзарядный арбалет гномьей работы! Тер Берин не поймет, такие, как он, на подобные игрушки никогда не поведутся, отдав предпочтение старой доброй стали и запечатанному в амулет заклинанию. Да и некогда уже было разговаривать – мы въехали на подъемный мост. Тот самый, что уже давно не поднимался из-за своего плачевного состояния.
В общем-то, после настойчивых «жизненных» советов представителя бургомистра Скуэли мне уже совсем не хотелось с ним откровенничать. Вроде бы и прав он, вроде искренне помочь хочет, но все одно на душе после его слов стало как-то мерзко. Да, никаких теплых чувств к мачехе я не испытываю, но это еще не повод убивать ее за одни лишь подозрения. А уж четырехлетний Филипп и вовсе ни в чем не виноват. Ладно, разберемся по ходу действия…
Во дворе замка нас встречал новый командир стражи Симус и пятеро стражников. Тео ранее видел только двоих из них, да и те появились в Кри примерно год назад. Тогда Амелия убедила лорда Кейлора увеличить количество солдат, якобы из боязни за безопасность их маленького сына. Как уж потом Симус оказался на месте старого доброго Вальтера и что сталось с прежним начальником замковой стражи, мне было неведомо. Симус же не понравился Теодору еще в предыдущий приезд, и у меня он сразу вызвал сильную неприязнь. Я-то мог оценивать его не только посредством инстинктов восемнадцатилетнего Тео, но и на основании своего жизненного опыта. И опыт этот мне уверенно говорил, что подобный человек не будет играть в чужие игры, тем более задуманные женщиной, – он всегда будет вести свою игру. А самостоятельный игрок гораздо опаснее послушного орудия в чужих руках.
– Добро пожаловать домой, тер Кейлор, – сдержанно приветствовал меня Симус, склонив голову к груди. Не столько из уважения к новому хозяину, сколько из необходимости скрыть недобрую усмешку, которую он не смог сдержать, несмотря на все старания.
– Приветствую, Симус, – я спешился и передал повод одному из солдат, – распорядись разместить господ из магистрата Скуэли.
– Будет сделано, – на этот раз он совладал с эмоциями и поклонился с самым учтивым видом.
– Опасный тип, – прошептал мне на ухо тер Берин, когда мы уже шли с ним по коридорам замка, – как разделаешься с мачехой, сразу гони его в шею.
Я молча кивнул. Бывшее большую часть дня таким хорошим настроение улетучилось без следа. Мысли, одна мрачнее другой, медленно ворочались в голове, постепенно поднимая волну страха. Если, отправляясь домой, я больше опасался организованных мачехой неприятностей где-то на подходах к замку, то теперь отчетливо понимал, что угодил прямиком в самый центр осиного гнезда.
Амелия не теряла времени даром и за прошедший год почти полностью сменила стражу. Большая часть попадавшихся на пути слуг тоже была мне незнакома. По сути дела, единственными благосклонно настроенными ко мне людьми в моем родном замке сейчас были люди бургомистра Скуэли. Но завтра, оформив бумаги и подтвердив мой статус хозяина, они уедут, оставив меня один на один с суровой реальностью. Сколько я протяну здесь в таких условиях? Отравят меня аккуратно или придушат где-нибудь в темном уголке, позже списав все на «родовой недуг», – вот и вся недолга.
Что же мне делать? Неужто действительно прислушаться к совету тера Анри и сыграть на опережение в этой кровавой игре? Да нет, это нереально. Я не смогу поднять руку на молодую женщину, которая еще ничего плохого мне не сделала, и на малолетнего брата. Хорошо это или плохо? Не знаю. Наверное, хорошо для простого человека, но плохо для владельца замка.
Решение пришло в голову неожиданно. Бежать отсюда нужно! Не ждать, когда у Амелии с подельниками после отъезда Берина и Пангосиса окажутся развязаны руки, а взять да и уехать вместе с ними! А что? Тронуть меня при людях из магистрата Скуэли вряд ли посмеют, мой отъезд даст мачехе относительную свободу действий, а я окажусь обладателем эдакого отложенного статуса хозяина Кри. Получится что-то вроде замороженного конфликта. А лет так через пять-шесть, когда у меня будут другие силы и возможности, можно будет вернуться и навести порядок. Отличный план! Вряд ли в сложившихся обстоятельствах я смогу придумать что-то получше.
На этом решении и остановлюсь. А пока следует быть осмотрительным, чтобы подручные мачехи не придушили меня в темном углу, выдав это потом за результат очередного приступа. Это я убежден в том, что никаких приступов больше не будет, все остальные-то уверены в обратном.
Можно было до самого ужина, от участия в котором отказаться было бы совсем не вежливо, просидеть, запершись в своей комнате. Однако же было в замке еще одно место, посетить которое я был обязан, – семейный склеп Кейлоров. Все это до сих пор было для меня странно и необычно: имея полный доступ к памяти настоящего Тео, я при этом остался самим собой, сохранил свои собственные мысли, мироощущение и жизненный опыт. Так что на самом деле никаких сыновьих чувств я к усопшему не испытывал, однако это не отменяло необходимости отдать ему дань уважения.
12
Не хотелось, чтобы много народу было в курсе моих перемещений по замку, потому спустился вниз я не по основной, а по так называемой тайной лестнице. Тайной она по неизвестной мне
