Никаких изменений за время моего краткого отсутствия заметно не было, но это еще ни о чем не говорило.
Компактный трехзарядный арбалет гномьей работы и небольшой запас болтов к нему, упрятанных в компактный кожаный подсумок, я уложил поверх балдахина в уголке. Плотная ткань совсем чуток провисла под тяжестью оружия. Долго задерживаться на ужине я не намерен, а если кто-то в это время пожалует досматривать мою комнату, то сюда полезет в последнюю очередь.
После этого я еще аккуратно простучал все стены на предмет каких-то потайных ходов, но ничего не обнаружил. Да и в памяти не всплывало никаких сведений на этот счет, так что единственным доступным входом в комнату можно было считать дверной проем. Сама же дверь, хотя и не выглядела особенно надежной, запиралась изнутри на массивный железный засов, отпереть который из коридора не представлялось возможным. Так что в комнате я мог себя чувствовать в относительной безопасности. Что ж, мне бы ужин пережить да ночь продержаться…
13
Не мудрствуя лукаво, я повязал на шею подаренный Вистой перед отъездом платок с заклинанием. Активировать его несложно, а действия должно хватить на два часа. Пока не знаю как, но платок должен предупредить меня, если пища отравлена. Интересно, каким образом отравленные пирожки намерены всучить именно мне? А если вдруг кто-то из гостей захочет попробовать?
Когда я пришел в обеденную залу, все действующие лица уже были там. Господское место во главе длинного стола пустовало, и я не стал его занимать. Амелия заняла свой стул с высокой спинкой на противоположном конце стола, Берин и Пагносис сидели от нее по левую руку, Симус – по правую. По идее, мое место было справа от отцовского, но в таком случае получилось бы, что я сижу слишком далеко от остальных участников застолья. А так и разговаривать неудобно, и обслуживать меня слугам пришлось бы отдельно. Кстати, не на этом ли строился расчет Амелии? Очень ведь удобно таким образом изолировать меня за столом от остальных участников – вряд ли кто-то додумается тянуться за угощением так далеко.
Но эту комбинацию я без труда сломал, велев переставить приборы для меня поближе к теру Анри Берину. Мачеха при этом переглянулась с командиром стражи, но ни возражать, ни комментировать мои действия не стала.
– Зря, – буркнул тихонько, не поворачивая ко мне головы, тер Анри, – нужно было сразу показать им, кто в доме хозяин. Чтобы иллюзий не питали.
– Еще успею, – так же тихо ответил я.
– А что это у вас, Теодор, за шейный платок? – повернувшись ко мне, весьма некстати поинтересовался Берин. Причем на этот раз он сделал это громко, чтобы все слышали. – Это сейчас мода такая?
– Что-то вроде того, – пролепетал я в ответ.
– А я думаю, что все намного проще, – заявила Амелия, – тер Кейлор боится, что я его отравлю, вот и надел шейный платок с каким-то колдовством. Не так ли?
– Хм, да ты полон сюрпризов, друг мой! – удивленно хмыкнул сосед по столу. – Я даже не знал, что такое возможно, приходилось слышать только про универсальные противоядия, которые нужно пить перед едой. Но от них потом человека выворачивает наизнанку, так что это средство не очень-то популярно. Как же действует ваш платок?
– Убивает того, кто замыслил отравление, – огрызнулся я, раздосадованный поднятой темой разговора. Пусть теперь гадают: правду я сказал или блефовал.
– В самом деле? – посреди наступившей в зале тишины настороженно спросил тер Анри. – Сколько же стоит такая штука?
– Вы забываете, что я учусь в школе магии, тер Берин, нас эти штуки учат создавать.
– Ах да, простите, тер Кейлор, – он снова повернулся и очень внимательно на меня посмотрел. – Тогда слегка перефразирую свой вопрос: в какую сумму мне обойдется такой шейный платок?
– Поговорим об этом завтра, – после секундного замешательства ответил я. После чего шепотом добавил: – Позвольте уехать отсюда с вами.
Берин вернулся к трапезе и сделал это очень вовремя, потому как Симус в продолжение всего разговора о платке с заклинанием неотрывно наблюдал за нами и отвел взгляд, лишь когда доверенный человек бургомистра Скуэли отвернулся от меня.
– Все так плохо? – едва слышно уточнил Анри спустя минуту.
– Они поменяли всю охрану и большую часть слуг, – прошептал я, – меня придушат, как только вы уедете.
– Ясно. Только никому ни слова.
Дальше тер Берин мастерски развернул разговор на тему активности орков Золотого леса в приграничных районах, и до конца ужина за столом происходило довольно бурное обсуждение, в котором принимал участие даже обычно молчаливый тер Пагносис.
Не знаю уж, как и когда Амелия умудрилась дать команду, но пресловутые пирожки так и не появились. С одной стороны, можно было порадоваться, что сорвал коварный план, с другой – теперь стоит опасаться чего-то другого, о чем меня уже никто не предупредит.
До своих апартаментов я добирался со всеми предосторожностями. Хотел было воспользоваться подарком тера Берина, но тут меня ожидал неприятный сюрприз – амулет оказался разряжен почти до нуля. То ли его бывший хозяин не проследил за зарядкой, то ли заряжальщик попался недобросовестный, но вышло так, что полагаться мне пришлось исключительно на самого себя. Хорошо еще, что я сам могу проверить уровень заряда, а вот тер Анри мог бы очень серьезно пострадать, понадеявшись на такого «защитника».
Задвинув дверной засов, я быстренько соорудил из одеял имитацию лежащего в постели тела, а сам забрался сверху на балдахин, зарядил арбалет, сделал ножом прорезь в ткани и, распластавшись прямо над изголовьем кровати, поближе к прочной перекладине, замер в ожидании.
Время текло медленно, его ход я мог лишь примерно контролировать по свечам, оставленным гореть на столе в маленьком подсвечнике. Благодаря этой нехитрой уловке я еще получал небольшое преимущество перед теми, кто войдет в дверь: я буду находиться в темном углу, а им придется пересечь освещенное пространство. Ну, и огонь свечей отреагирует на сквозняк, если таковой возникнет из-за открытия двери или еще какого-нибудь несанкционированного проникновения.
Но все это сработает лишь в том случае, если свечи не успеют прогореть к тому моменту, когда их помощь понадобится.
Вообще-то денек выдался непростой, и сон мне бы сейчас точно не помешал, но серьезность момента да и, чего там скрывать, элементарный страх за свою жизнь отлично стимулировали бодрствовать. Сейчас отчетливее, чем когда бы то ни было, я понимал, что являюсь для мачехи костью в горле. Пока я жив, самое ее нахождение в Кри всегда будет зависеть от моей доброй воли. Устранив же меня, она до совершеннолетия Филиппа станет полноценной хозяйкой замка, да и после не сильно утратит свое влияние. Договариваться она не намерена, значит, стоит ждать визитеров. Вопрос только, сегодня или после отъезда городских гостей? Очень надеюсь,
