два проектных перехлёстывать будет.
— Молодец! Значит, тебе и искать стройматериал в ближайших городах. Тут ведь типовое заселение? Значит, домостроительный комбинат в каждой трибе должен быть. Я поднимусь на орбиту расконсервировать технику, а ты Диб — организуешь рабочую силу.
— А смету кто составлять будет⁈ — сквозь зубы проговорил призрак.
— Давай, вначале посмотрим, что на этой планете ещё не разбомбили, а потом поговорим о смете… Исходя из логистики.
Они попрощались и удалились втроём, вполголоса обсуждая свои строительные дела. Злата не выдержала, и крикнула вдогонку:
— Эй, пан Кришнадас! Если появится жжение на коже, или там, синяки на сгибах, немедленно обратитесь к доктору! А изоляция… — она повернулась к демонессе и спросила: — Ты на сколько часов изоляцию поставила⁈
— Нинасколько, автономную, — не без гордости ответила та.
— А… молодец, — и снова крикнула: — А изоляция сама не пройдёт, если надоест, можете обратиться к Лакшмидеви, или к самому принцу Стхану!.. Или ко мне, на худой конец, — добавила она вполголоса.
Скосила глаз на принцессу, стоявшую рядом и быстро спросила:
— Что, что-то не так?
— Да нет, всё хорошо…
…В этот же день Кадомацу успела сделать Али Язида сотником, понизив в должности одного из новеньких, а вечером от брата приехал всё таким же букой Сакагучи, и, не сказав ни слова, бухнул ей в руки пакет с новыми платьями, присланными из дома, и так же молча уехал. Суккубы так и не появлялись, а больше в этот день не случилось ничего примечательного…
…А ещё маленькая принцесса узнала, что Злата, оказывается, отлично умеет читать мысли! Это обнаружилось в тот день, когда её навестил брат — утром, по какой-то надобности к ним подошел Хасан, и нага, ничуть не смущаясь, стала комментировать его мысли, искусно имитируя голос ракшаса. А среди них были такие, что не то что принцессу, но и самого бывшего золотаря в краску вогнали. На беду и Мацуко впала в ступор, не зная как ей приструнить увлёкшуюся подругу, да ещё выше по званию! И локтём не ткнуть — обожжешь ведь! В конце концов, доведённый язвительной телепаткой до пунцовой рожи, Хасан сам махнул рукой и сбежал от девчонок, и только тогда Её Высочество перекипело, и сорвалась на колдунью:
— Прекрати!!!
— А что⁈ — в настроении вести игру ответила нага: — Ты бы видела, какие у пацана сексуальные фантазии относительно нас с тобой… о, надо было провести широкую трансляцию… У него талант!
— Перестань! Неужели ты не понимаешь, что так обижаешь всех!
— Кого обижаю? Его? Так нормальный ракшас за то вернётся и добавки попросит — знаю я натуру ту, ракшасскую, где похоть вперёд разума по жизни.
— Да я не только о нём! Хороши шуточки!
— Ути-пуси, мальчик обиделся… — продолжала Злата, пропустив мимо ушей реплику: — Да я даже не начинала! Так… маленькая шутка. Поверь, если бы я захотела кого обидеть… лучше даже не представлять эту ситуацию.
— Доведёшь ведь кого-нибудь до петли или ножа так!
— Доведу? Тем, что рассказала тебе его мысли о нём? Ой, неужто ты и направду считаешь себя «пупом мироздания», вокруг которого все обязательно должны давиться, резаться, вешаться, чуть оговорившись словечком, которое при тебе не сподобно? Брось…
— Но…
— Как ты среди солдат-то выжила с такими заскоками? У него ещё дел воз и малый возок на жизнь запланировано, и за такого вздора, как соблюдение приличий, он отказываться от них совсем не готов. Понимаешь, вздора!
— Послушай… — новая мысль вдруг пронзила Кадомацу холодком, так, что она сразу отшагнула от наги, и поставила «блокировку» на свою голову.
— А мои мысли ты не пробовала читать⁈
— Твои⁈ — Злата бросила на неё заинтересованный взгляд: — А что, думаешь, стоило бы? И что бы ты могла мне показать⁈..
— Нет-нет, нет уж, не надо! — демоница выставила между собой и змеёй раскалённую, как магма, руку, вооруженную пятью неубирающимися когтями, которые она только что затачивала пилочкой: — И даже не думай пробовать!
— Очень-то надо!.. — почти про себя пробормотала колдунья, и, положив бедовую голову на кольца, проводила подругу взглядом, безо всякого затруднения читая её мысли сквозь неумело поставленную «блокировку»:
«Ну и хорошо… Теперь просто буду осторожнее… Благодарение Будде, что она сразу не догадалась залезть в мою голову! А я-то дура, столько о Тардеше думала при ней!» — Злата тихонько-тихонько улыбнулась её наивности…
Потом приехал Мамору — не по делам, просто так, в гости, но обязанности командующего столь огромной армией и здесь нашли его. Поэтому всю первую половину дня он мог только издали помахать рукой сестрёнке, ну, она в ответ, ну, он снова, а когда они встретились, во второй половине дня, они ещё друг у друга конкретно выясняли, что именно означали отдельные сигналы их импровизированного «семафора». Принц сказал ей:
— Огава жалуется, что ты его на самый холод выставила.
— Ничего, не простынет, самый холод-то здесь не начался. Постой, Огава? Он-то каким образом здесь⁈
— Его отец отправил «ума набираться». Так что ему передать? «Презрительное молчание»⁈
— Зачем⁈ Привет передай, скажи, что если он сейчас холода не переносит, то, что же будет, когда здесь ураган начнётся⁈
— Ты ждёшь урагана? Не самая лучшая перспектива.
— Мы уже пробовали открывать Небесный Путь — ветер был, мало не показалось.
— Огаву ждут тяжелые времена.
— Скажи, если он обещает потерпеть, то я ему поду-у-ушечку подарю…
— Ха! «Подушечку» — хорошо придумала, ему пойдёт. Только я боюсь, что его в ураган сдует отсюдова.
— Самураев поставь, коли его сдувает. Он кто, лучники⁈
— Кавалерия!
— Хотелось бы мне посмотреть, какой из него кавалерист! Пусть в гости заходит!
— Он боится! Опять ты ему нос сломаешь…
— Будто там осталось, что ломать… Пусть не трусит! Какой в конце концов мужчина… Кстати, сейчас пусть зайдёт — я его со Златой познакомлю! Знаешь, это такая особа…
— Знаю, знаком. Кстати, где она?
— Да вон, в моей палатке.
— Э-э-э… Знаешь что, госпожа младшая сестра, пошли-ка в другую сторону!
— Ну, пошли… — они развернулись и пошли прочь от Златы. Кадомацу несколько раз заглядывала с улыбкой в лицо брата, но всё-таки не выдержала и рассмеялась:
— Ой, не могу, ты что, её в самом деле боишься⁈
— Ты ещё хорошо
