более, где искать верных людей, мысли у меня есть.
В общем, нужно поскорее закончить с костюмами-причёсками и заняться вербовкой бойцов. А потому я вздохнул и пошёл одеваться.
Хорошенько позавтракав, мы с бароном и баронессой пошли к гаражу. Я-то могу ходить пешком, но заставлять стариков столько ходить будет жестоко. Так что поедем на «тигре».
Увидев машину, я в первый момент растерялся.
Чистенький, сияющий «тигр» был словно только что из автомобильного салона.
Но что больше всего меня потрясло, на боку и на капоте красовался герб Свиридовых — щит с перекрещенными на нём мечом и копьём.
Пока я рассматривал машину и герб, ко мне подошёл Пётр. Он был в чёрном костюме, белоснежной рубашке, в чёрной фуражке и белых перчатках.
— Ну как? — спросил он у меня, тоже любуясь машиной.
— Прекрасно! — с восхищением ответил я.
— Я сомневался менять герб или нет, — поделился Пётр. — Вы спали, а будить, чтобы посоветоваться, я не стал. Но когда Сергей принёс приглашение…
— Ты всё правильно сделал! — похвалил я Петра, в очередной раз радуясь, что сманил его из трактира. Очень полезный человек оказался!
— Я сегодня буду вашим водителем! — торжественно проговорил Пётр и открыл дверцу.
Я помог Агафье Петровне и Архипу Васильевичу сесть в машину. Следом и сам сел.
Пётр закрыл за нами дверцу и отправился на водительское место.
Было немного непривычно ехать в «тигре» в салоне, но я понимал, что так надо. Статус обязывает, чтобы был водитель.
— А как дела по дому? — спросил я у Петра просто для порядка.
— Фёдор подменит меня, — ответил мой новоиспечённый водитель, и я кивнул в ответ.
И действительно, у ворот нас ждал Фёдор. Он открыл ворота и закрыл их после того, как мы проехали.
Вообще, конечно, это не дело, чтобы ворота открывал дворецкий или его заместитель. Надо бы наладить автоматическое открывание ворот. Ну или посадить сюда специального человека. Но это на будущее. Пока, конечно, важнее армия.
Хотя, если будет армия, то один из постов будет как раз на воротах. Потому как контролировать приезжающих — это важно! А таковые скоро у нас будут.
Мы выехали на улицу и торжественно покатили по городу.
Барон и его супруга преобразились. В их лицах появилось больше достоинства. Взгляды стали гордыми и независимыми. В движениях появилась аристократическая грация. И мне было приятно видеть их такими.
Судя по тому, что Пётр не спрашивал, куда ехать, маршрут был оговорен заранее. И меня это вполне устраивало, потому что я понятия не имел, где находится всё то, что нам сегодня нужно посетить.
Хорошо было в моё время. Хоть бал, хоть приём у императора, хоть парад — у Стражей есть парадная форма. Надел её и голова не болит. Главное, чтобы всё было чистенькое, наглаженное, чтобы оружие блестело…
Можно было, конечно, и в гражданской одежде прийти. И мы в общем-то ходили. Но там тоже всё было намного проще. Возможно потому, что все знали Стражей в лицо и нам были рады независимо от того, как мы выглядели.
Выбирая ткани и обсуждая модели с портным, Агафья Петровна старалась делать так, чтобы наши наряды сочетались.
Я видел, что ей всё это доставляет удовольствие. Поэтому поначалу пытался во всём этом принимать какое-то участие, но очень быстро запутался и передал всё в руки баронессе. А сам сел в кресло рядом с Архипом Васильевичем. Барон вспоминал балы, на которых присутствовал он, а я слушал и мотал на ус.
После портного мы отправились в салон, где меня передали в руки массажистов, косметологов, парикмахеров и ещё чёрт знает кого.
Я, конечно, поворчал для приличия, но в целом был доволен. После всех процедур последние следы разгульной жизни моего предшественника были ликвидированы.
В конце всех процедур на меня из зеркала смотрел умный, ухоженный, молодой мужчина аристократичного вида. Теперь никто не заподозрит во мне алкоголика, жившего в малосемейке и промышлявшего редкими походами в Складки в качестве проводника.
Усадьба князя Метёлкина
в это же время
Князь Метёлкин с каменным лицом слушал доклад своего помощника.
— Когда мы прибыли, все наши бойцы были уже мертвы. В основном огнестрел и несколько человек умерло от… в общем, их забили ножкой от кровати.
— Откуда взялась ножка от кровати? — спросил князь.
— Принесена из Складки. Была отломлена от одной из кроватей в камере Аллы Соколовой и Ольги Брагиной, — чётко ответил помощник.
Князь кивнул, давая знак продолжать.
Церберша с её головами тоже убиты. Как и траппер из ловушки.
— Работники? — спросил князь.
— Сбежали, — ответил помощник.
— Все? — уточнил князь.
— Этого установить не удалось, — ответил помощник. — Складку мы обследовали не полностью.
Князь удивлённо поднял бровь.
— Почему?
— У нас было мало времени до исчезновения Прохода. Поэтому мы в первую очередь проверили пленных. Пленных не осталось никого. Больше осмотреть ничего не успели. Выскочили оттуда в последний момент.
Князь кивнул, принимая горькую истину.
— Есть идеи, кто это сделал?
— Пока только есть две рабочие версии. Первая: родители Аллы и Ольги освобождали своих дочек. Если в ближайшие дни последует объявление войны, то так и есть. Но тут два вопроса: как они узнали, где содержатся девушки, и почему закрыли Складку? Они ведь входят в круг.
— А вторая? — спросил князь.
— Конкуренты вдохновились случаями у Клюшникова и решили подгадить нам, обстроив всё, как освобождение пленных. В пользу этой версии говорит то, что вся энергия Складки была собрана родовым артефактом.
— Вот как? — князь нахмурился.
— Рассматривал версию, что это те же люди, что и у Клюшникова, — продолжил помощник. — Но думаю, что нет. Совсем другой почерк. Там действовали малой группой в два и три человека, нагло и без огнестрела. А тут был настоящий бой. Ну и народу было сильно побольше.
— Понял. А по арене что? — спросил князь. Его лицо оставалось всё таким же каменным, но голос едва заметно дрогнул.
— Там пока всё по-прежнему. Свидетелей нет. Новой информации нет.
— Что его туда понесло?
Помощник вздохнул и покачал головой.
— Это неизвестно. Княжич в свои дела никого не посвящал, кроме своих помощников. А они тоже были на арене вместе с ним. Следы магии там только Анатолия. Причём, ему пришлось выложиться на полную… Даже представить не могу, кто
