произнес эрл. – Такие оскорбления смывают только кровью, и я пущу тебе кровь, чего бы мне это ни стоило! Я вызываю тебя на бой, грязный сегд!
Что ж, половина дела сделана, вызов от эрла прозвучал. Дело за малым – уложить этого мерзавца да остаться невредимым самому.
– Бьемся на шпагах, здесь и сейчас! – без промедления заявил я.
– Сделайте круг! – распорядился генерал.
Буквально спустя минуту я уже входил в широкий круг, образованный эльфами посреди единственной улицы разоренной ими деревни, и делал это, нарочито сильно прихрамывая на левую ногу. Потому что в дуэли волей-неволей придется ограничивать себя общепринятыми правилами, и здесь не будет возможности применить пистолет или нож, надеть кольчугу или нагрудник из буйволиной кожи. И ловко перемещаться по местности, используя преимущество в скорости, тоже не получится. Так почему же не попытаться ввести противника в заблуждение, обнадежив его мнимой тяжестью ранения?
Никогда я не был забиякой, и в подавляющем большинстве моих дуэлей зачинщиками выступали противники. Даже в тех случаях, когда я вынужден был торговать шпагой, принимая участие в поединке за кого-то другого, для меня было принципиально важно представлять именно не являющуюся инициатором дуэли сторону. Бывали исключения, когда для восстановления справедливости просто необходимо было бросить вызов негодяю, но таких случаев в моей практике было не так уж и много. А уж такого, чтобы мне выпала возможность одновременно свести счеты со своим обидчиком и убрать неудобного для моих невольных спасителей политического оппонента, и вовсе никогда не случалось. То есть случай этот для меня во всех смыслах неординарный. Впрочем, у меня уже трое суток подряд жизнь просто-таки бьет ключом, подбрасывая мне один сюрприз за другим. Так что пора уже, наверное, и привыкнуть к неожиданным поворотам. Спасибо моему другу Бельчонку, упокой Господь его грешную душу…
Начал я осторожно. Часто так делаю, чтобы изучить противника, дать ему возможность действовать первым номером. Когда-то меня этому научил сержант Васко Ньето.
– Это тебе не сражение в составе роты на поле боя и не отчаянная свалка без правил в темном городском переулке, здесь излишняя суета может сослужить тебе плохую службу! – любил говаривать сержант после пары выпитых во время ужина бутылок вина. При этом еще и наставительно поднимал кверху палец, словно призывая небеса засвидетельствовать, что изрекает он сейчас непреложную истину. – В начале дуэли будь собран и не спеши форсировать события. Присмотрись к противнику, чуток изучи его. Часто именно эти минуты будут приносить тебе победу. И попомни мои слова: ты будешь сильно удивлен количеством людей, весьма скверно владеющих шпагой.
Это было сущей правдой – действительно, далеко не каждый, носящий шпагу, прилично ею владеет. Но к эрлу Мереону Азкарраге это не имело ни малейшего отношения. Наррашем он владел очень даже прилично, а вот с самообладанием были очень большие проблемы.
Эльфийский эрл бросился в атаку так, словно он был сильным и очень голодным хищником, а я – слабой, беззащитной жертвой. Его клинок колол и рубил воздух в опасной близости от моего тела, однако мне, несмотря на то что я продолжал поддерживать легенду о болезненной хромоте, постоянно удавалось ускользать от его опасных атак в последний момент. Когда же я, в свою очередь, провел пробную контратаку с ложной угрозой в голову и рубящим ударом в выставленное вперед колено, Мереон ловко ушел в сторону и разорвал дистанцию.
Вот только собственные промахи и необходимость временного отступления ввергали моего противника в еще большую ярость, он снова бездумно бросался вперед, стремясь покончить со мной как можно скорее. Но такой напор редко приносит результат в противостоянии с опытным фехтовальщиком, а я, несмотря на молодость, уже успел побывать в таких передрягах, какие высокородному эльфу и не снились.
Сохраняя спокойствие, я несколько раз отступал со смещением влево, а Мереон был так увлечен преследованием, что опомнился, лишь оказавшись лицом к самому большому пожару. Пламя набрало такую силу, что заставляло болезненно щурить глаза воинов, стоявших на противоположной от меня стороне круга. Пришлось и эрлу на мгновение прикрыть глаза от яркого света, и в этот самый миг я провел стремительную атаку, которая должна была завершиться уколом в грудь.
Честно говоря, я рассчитывал, что этот укол станет финальным аккордом в дуэли, но Мереон каким-то неимоверным образом успел податься назад и сбить клинком мою шпагу вверх. Получилось, что острие моего клинка ушло выше и лишь рассекло эльфу щеку. Досадно!
Испуганно отскочив назад, эрл Мереон вытянул вперед руку с наррашем, пытаясь таким образом удержать меня на безопасном расстоянии. Утер тыльной стороной левой руки выступившую на лице кровь, произнес вполголоса какое-то ругательство на своем языке и вновь бросился вперед. Причем с этой минуты все его атаки были нацелены исключительно в голову – очень уж хотелось в отместку попортить мое лицо.
Фи, какая убогость! Разве можно так бездарно ограничивать себя в выборе цели? До добра такая тактика не доводит. Впрочем, это его проблема, а мне так гораздо легче вести бой.
Я больше не присматривался к его стилю фехтования и не волочил левую ногу. С этого момента дуэль пошла на встречных курсах. Только вот мой противник уже потратил в предыдущей фазе боя много сил, а я лишь сейчас ускорился и стал действовать гораздо агрессивнее.
Пять или шесть коротких схваток Мереон выдержал без особого для себя ущерба – пара легких царапин не в счет, а вот потом перестал успевать за мной, занервничал. Все чаще он стал предпринимать попытки разорвать дистанцию, яростно отмахиваясь от меня рубящими ударами, однако я не отставал.
Сначала мое обманное движение заставило противника опустить нарраш для защиты ног, и я провел укол в предплечье рабочей руки. Ранение получилось не фатальное, но весьма неприятное, кроме всего прочего затрудняющее управление оружием. И уже в следующей сшибке, уходя от его размашистой отмашки, я присел, пропуская клинок над собой, после чего тут же распрямился с шагом вперед, нанося колющий удар снизу вверх. Туше!
Шпага вошла эрлу Мереону в живот и, пройдя тело наискось, вышла где-то под лопаткой. Он умер еще до того, как его бренное тело упало наземь. Душа этого высокомерного и самонадеянного эльфа отправилась в мир иной. Или куда там у эльфов отправляются души умерших?
Все присутствующие, вне зависимости от того, переживали ли они за безвременно почившего эрла или желали его смерти, непроизвольно охнули – очень уж неожиданно быстрой для зрителей оказалась концовка боя.
Я высвободил шпагу из тела поверженного врага и отсалютовал ему. Неважно, каким было мое к нему отношение при жизни, но бился он храбро и за это достоин уважения. Эльфы, кстати, оценили этот жест, и даже сторонники Мереона не
