смысла форсировать события. Шаг вперед, шаг назад, два вперед, один назад. Клинки звякнули друг о дружку раз, другой, третий. Потом она попыталась вырвать у меня шпагу, но это действие заведомо было обречено на провал, поскольку ни силенок, ни навыков у моей противницы для этого не хватало.
Поняв, что на мякине меня не проведешь, эльфийка взорвалась серией обманных финтов, завершившихся атакой мне в предплечье. Я парировал и выбросил рипост – мгновенный ответ, едва не разрубив надвое ее прекрасный носик. Эльфийка отпрянула, но тут же бросилась в новую атаку. Скрестив клинки, сделала попытку приблизиться и даже уже отвела левую руку для удара стрелой. Однако я легко сбросил ее клинок и, просто выпрямив руку с оружием, заставил противницу наткнуться плечом на острие шпаги, после чего сделал шаг назад и замер в ожидании. Анкилонская воительница, зашипев, словно дикая кошка, отпрянула назад, после чего еще несколько мгновений сверлила меня огненным взором, зажимая левой рукой раненое плечо.
– Следующий! – заявил я, давая понять, что в этом поединке вопрос с победителем решен окончательно и бесповоротно.
Впрочем, в этом не было особой необходимости. На меня кинулись сразу двое эльфов мужского пола. Странные у них порядки…
Тот, что набегал левее относительно меня, был на пару шагов впереди, поэтому я сместился влево и атаковал его первым, пока он закрывал меня от товарища своим телом. Противник оказался не готов к такому повороту событий, я быстро увел его клинок в сторону, после чего нанес быстрый укол в правую сторону груди. Эльф попытался уклониться, но поздно – бедняга наткнулся спиной на плечо пытавшегося на ходу изменить направление движения товарища и сбил его с шага. Грех было не воспользоваться таким подарком: еще шаг вперед, быстрый выпад – и второй эльф падает наземь, схватившись руками за пробитое горло. Как-то быстро вышло, и гораздо легче, чем могло бы быть.
– Смерть сегду! – заорала разъяренная толпа, срываясь с места.
Вот теперь игры кончились, сейчас меня просто порубят в капусту. Если только я не предприму чего-то экстраординарного. Эх, мне бы сейчас полуроту нугулемской пехоты или парней из монтерского Патруля! Но ничего этого нет, есть только один заряженный пистолет.
Обожаю стрелять в толпу – промахнуться невозможно. И в кого-то я определенно попал, только мне уже было не до выяснения подробностей.
Набрав в грудь побольше воздуха, закрыв лицо сгибом локтя и наклонив вперед голову с нахлобученной по самые глаза шляпой, сквозь обрушившуюся часть деревянной стены я вбежал в горящий дом. Если глаза мне не изменили, то трюк может удастся, но если что-то пойдет не так, смерть моя будет страшна и мучительна.
Было очень жарко и очень страшно, благо что я не сбился с курса и не споткнулся, потому и смог осуществить внезапно пришедшую в голову безумную идею. Наискось пробежав через пылающую комнату, я выскочил сквозь распахнутую дверь во двор горящего домовладения. Тряхнул головой, сбрасывая со шляпы тлеющие угольки, попытался вдохнуть воздух полной грудью, но только закашлялся – было все еще слишком близко к пожару.
Однако захлестнувшее меня чувство радости не заставило забыть о грозящей опасности. Сейчас передо мной был пустой двор с уходящей в ночную тьму дорожкой. Дорожкой, ведущей в сторону реки, к спасению. В данный момент путь был свободен, но все могло измениться очень быстро.
Прекрасно осознавая, что сейчас все зависит от скорости моих ног, я побежал в темноту. К сожалению, убежал совсем недалеко. Буквально на третьем шаге очень обидно зацепился ногой за корневище и упал. Когда же, очень быстро поднявшись, я снова сделал шаг в сторону огорода, то получил сильнейший толчок в спину, вновь сваливший меня наземь.
– Он здесь! – раздался полный торжества вопль, вслед за чем я получил несколько увесистых пинков в живот.
Извернувшись всем телом, я лягнул противника ногой. Это помогло мне избавиться от его назойливого внимания, но было поздно – меня настигла толпа. Удары посыпались со всех сторон, увернуться или закрыться было совершенно невозможно. Довольно скоро я потерял сознание, а в себя пришел от сильной встряски. Меня подняли на ноги и потащили на улицу. Руки уже были связаны за спиной, в голове гудел набат, все тело болело, лицо горело от ушибов и ссадин. Несколько раз я падал, но меня бесцеремонно поднимали и вновь куда-то гнали.
Окончательно прийти в себя мне помогло вылитое на голову ведро воды. Оказалось, что стою я перед большим домом, по всей видимости, принадлежавшим местному старосте. Эльфийская толпа притихла и раздалась в стороны, открыв моему взору высокого, богато одетого светловолосого эльфа, глядящего на меня с нескрываемым презрением.
Один из моих сопровождающих очень уважительно обратился к нему на своем языке. Из всего сказанного я уловил только, что передо мной некий эрл Мереон Азкаррага. Много ли в Анкилоне домов, дающих право называться эрлом? Понятия не имею! Важно сейчас было лишь то, что в этом разбойничьем отряде он явно был предводителем.
– Как посмел ты, сегд, убивать высокородных эльфов? – высокомерно процедил сквозь зубы эрл.
– Высокородные эльфы немного заблудились, – ответил я, сам удивляясь своему спокойствию. – Граница Анкилона немного севернее этих мест, так что я нахожусь на своей земле.
– Это исконно эльфийские земли, сегд! Запомни это хорошенько!
– Да у вас куда ни плюнь, – тут я демонстративно сплюнул себе под ноги, – везде эльфийская земля!
– Мой народ был великим, когда твои предки еще лазали по деревьям! – Глаза эрла гневно сверкнули. – Скоро мы вернем все свои земли и снова сделаем Анкилон великим!
– Очень смешно! – усмехнулся я. – Вы вторглись на земли Нугулема и дали королю Хуану прекрасный повод разобраться с вами один на один и с чистой совестью вышвырнуть не только отсюда, но и из долины Акутель. А ваши союзники и не подумают вступиться, потому что ни в чьи планы большая война не входит.
Моя дерзкая речь вызвала новую бурю негодования среди членов эльфийского отряда. Подозреваю, что, не находись здесь эрл Мереон Азкаррага, я был бы уже снова бит. Впрочем, его перекошенное гневом лицо тоже не сулило мне ничего хорошего.
– Вздернуть его! – прошипел Мереон, указывая рукой на перекладину ворот подворья старосты.
Толпа радостно взвыла, меня схватили, и не успел я и глазом моргнуть, как уже стоял на чурбаке с петлей на шее. Чертовски обидно заканчивать свою жизнь на виселице, но, видно, так уж мне на роду написано. Говорят, что повешенные умирают не от удушья, а от разрыва шейных позвонков. Правда ли? К сожалению, сейчас я это выясню, только вот рассказать уже никому не смогу.
Без лишних церемоний Мереон махнул рукой, и кто-то услужливо выбил из-под меня чурбак. В тот же миг петля резко сжалась, заставляя меня
