свой страх и риск, не подведи меня! Что скажешь?
— Вы сказали по вопросу, который меня беспокоит? — уточнил я, внутренне напрягшись. — Это как-то касается атомной станции?
Тот едва заметно кивнул, однако понимать этот момент можно было по-разному.
— У меня есть время подумать? — тихо поинтересовался я.
— Нет, — улыбнулся Андрей и тихо постучал в окно.
Пономарев, все это время торчавший снаружи приблизился к окну. А я спешно соображал, что же он от меня хочет?
Глава 8
Затишье перед бурей
К вечеру следующего дня наконец-то явились наши дембеля — еще с улицы я услышал громкие голоса, смех и чавканье ног по грязи. А спустя минуту все пятеро ввалились в палатку.
— О, Леха! Выписался? — удивился Артур, протягивая мне руку. — Ну, здорова! Как здоровье?
— Сойдет. Бока в лазарете отлежал. Ну, рассказывайте, как там на станции? — сразу же спросил я. — Есть, на что посмотреть?
Заранее сам себе определил модель поведения среди сослуживцев — мечта из детства побывать на атомной станции и посмотреть, как производится электроэнергия, вызывала у меня восторг, который я им и показал. На самом деле, не было у меня никакой мечты связанной с мирным атомом — весь процесс работы электростанции я знал хорошо, правда, лишь в общих чертах. Как бы там ни было, моих знаний хватало с головой, а остальное само налипнет, если приспичит.
— Да ничего особенного. — Артур скинул кирзовые сапоги, со стоном сел на свою кровать. — Пока всех в одно место определили, на стройку пятого блока. Пока там глянуть не на что, лишь стены, сталь и бетон. Да и пускают нас не везде. Конечно, жаль, что уже работающие реакторы находятся аж в километре от нас. В общем, обычные здания.
— Ну, это ты загнул! — возразил Серега. — Масштабы строительства какие, это тебе не домик у бабки в деревне штукатурить. Я сегодня в строящийся реакторный зал заходил. Видел дно, на котором потом, этот, как его… Котел будет стоять. Размеры — ого-го… Кстати, очень удивился, когда узнал, что котел не где-то в подвале, а примерно метрах в тридцати над землей будет стоять. На остальных блоках так же.
— Не котел, а реактор! — поправил я, затем добавил. — Хотя, без разницы.
— И чего тебя туда понесло? — хмыкнул Артур. — Еду искал?
— Не угадал. Я искал, где водички попить, вот и думал, у кого спросить.
Артур и остальные рассмеялись.
— А чем вы там занимаетесь-то? — поинтересовался я. — Снова полы?
— Нет. Разная работа, — ответил Артур, подкладывая под голову подушку. — Бетон, в основном. Опалубку собираем. К самому блоку мы, правда, отношения не имеем, только к второстепенным зданиям. Ну и разные разгрузочные работы. Там еще сами толком не знают, что нам выделить.
Примерно подобного я и ожидал. Конечно, работы на строящейся третьей очереди АЭС совсем не то, что мне было нужно… Но это и не столь важно. Теперь основной акцент я делал на предложение Андрея, на которое я естественно согласился. Разве у меня был выбор?
Вопреки моим ожиданиям, гэбэшник почему-то не сказал, что именно ему от меня требуется. Однако ясно дал понять, что на организацию потребуется определенное время. Мне оставалось только ждать отмашки.
Вообще, сам с трудом верил в то, что происходило. По всему получалось, что теперь я еще больше укрепился в статусе нештатного сотрудника КГБ, работой которого руководит большой начальник. Само собой подобных случаев за всю историю было немного — я точно знал, что не первый. Завербованных людей у комитета хватало, причем во всех отраслях и сферах деятельности. И они были везде, даже там, где только мешали…
Сказанное Андреем меня крайне заинтересовало, поэтому я терялся в догадках… Что же он намерен предпринять? Зачем ему свой человек на станции? И вообще, правильно ли я его понял? Быть может, он имел в виду что-то другое?
Так! Ну не буду же свободно разгуливать по техническим коридорам атомной станции, наблюдая за обстановкой? Так возможного диверсанта или диверсантов, не найти. Факт. Нужного опыта для таких дел у меня нет, этому учиться нужно. Все что случалось со мной ранее, просто удачное стечение обстоятельств.
Еще меня поразил факт того, насколько спокойно чекист отреагировал на мое заявление об угрозе для станции. Я ему даже фамилию человека назвал, но Андрей и ухом не повел. Неужели он и так уже все это знает? Знает то, чего не знаю я…
Скорее всего, так и есть. Ведь как ни крути, я понятия не имею, как работает и на что вообще способен комитет государственной безопасности.
Итак, самое главное уже произошло — Андрей выслушал меня, дал надежду. Само собой я не мог рассказать ему все, что знал. Это было бы крайне подозрительно и, даже не смотря на доверие, все могло окончиться для меня печально. В целом и того, что я уже сказал, было достаточно.
Уж не знаю, как оно все там дальше повернется, но я позволил себе немного расслабиться. На завод «Юпитер» ехать было бессмысленно, поэтому я самым нахальным образом откосил — ушел в лазарет и пожаловался на плохое самочувствие и головную боль. Меня сначала хотели положить, затем махнули рукой и дали таблеток. Так я почти сутки провалялся в палатке.
Дочитал книгу Стругацких, у сослуживцев из соседней палатки взял другую книгу, выменяв ее на банку сгущенки. Удивился, что из бойцов нет никого, кто увлекается книгами. Это стало для меня неожиданностью.
Ладно, в двадцать первом веке все заменили смартфоны, но что мешало людям читать в восьмидесятых?
Сгонял на пост связи и позвонил домой.
Трубку взяла мама. Первым делом поинтересовалась, почему я не был в увольнении на эти выходные и все ли у меня в порядке. Пришлось терпеливо объяснять, что выход в город это не обязаловка, а привилегия, которую нужно заслужить. И вообще, бойцы из строительного батальона куда реже ходят в увалы, в отличии от военнослужащих других родов войск. Так уж с годами сложилось. А учитывая положение дел у нас в гарнизоне, можно с уверенностью сказать, что и на следующих выходных увольнения тоже не будет.
Поговорили недолго — пришла Настя со школы, почему-то расстроенная. Причину выяснять не стал, договорились созвониться позже.
На календаре было девятнадцатое марта. Сегодня наша первая рота меняла вторую на объекте строительства. Перевозка осуществлялась четырьмя автобусами «Икарус». В общем-то, дорога ничем не отличалась от уже привычной, разница была лишь в том, что автобусы шли не на Припять, а сворачивали не доезжая до
