понадобятся на следующий день.
Вот как раз на третий день я и попал на подобный обход.
Вокруг площадки строительства, в несколько квадратных километров, были развернуты настоящие склады, где прямо на открытом воздухе лежали строительные материалы, стояла техника. Разумеется, все это было открыто, не было никаких оград. Имелись сторожа, но за два дня я ни одного не увидел. Ночью территория была хорошо освещена, потому что некоторые работы проводились даже ночью, чтобы не отставать от графика. Он и так не соблюдался — первые четыре энергоблока были запущены с отставанием.
Было часов одиннадцать утра, когда я отправился на склад, где хранились связки с арматурой. Нашел их без проблем — их было настолько много, что разглядеть эту гору стали было проще простого.
Шел я мимо рядов, считал блоки. Здесь людей было мало, попадались редко. Но вдруг навстречу мне вышел какой-то заросший щетиной мужик, в шапке-ушанке и шерстяном тулупе.
— Эй, ты еще кто? — издалека спросил тот, заметив мое появление.
— Человек, — громко ответил я. Что за идиотский вопрос?
— Что за странная форма? Я таких тут раньше не видел! — продолжил человек, подходя ближе. Нахмурившись, он внимательно осматривал мой внешний вид, словно вообще раньше такой одежды не видел. Сторож, что ли?
— Мужик, ты, наверное, не в курсе… — терпеливо начал я, испытывая некоторое раздражение. — Но уже пятый день здесь работает строительный батальон майора Прудникова, оказывает помощь при строительстве… Ну, всего этого объекта. Сегодня моя очередь проводить осмотр и составлять список материалов, которые понадобятся на завтрашний день.
— А-а! Так бы и сказал! — он подошел совсем близко. Его лицо показалось мне знакомым. В свою очередь, этот сторож, тоже уставился на меня странным взглядом, как будто пытался вспомнить, где он видел меня раньше.
Ну, точно!
— Виктор, ты что ли? — осторожно спросил я.
— Ну да, я. — тот аж расплылся в улыбке. — Срочник… Этот, как там… Алексей, да!?
Это действительно был Виктор — тот попутчик, с которым я ехал на поезде из Краснодара. Он тогда вышел, не доехав пару остановок до Минска. Каким же боком его сюда занесло, да еще и на такую низкооплачиваемую работу?!
Мы поздоровались, он сразу предупредил, чтобы я обращался к нему на «ты». Затем Виктор пригласил меня к себе.
— Пойдем, тут мой вагончик не далеко, чаю выпьем. У меня чай, знаешь какой, ух! На травах. С Абхазии в посылках получаю, — недолго думая, он пригласил меня к себе. — Алексей, ты же вроде под «Овруч» куда-то ехал, разве нет?
— Так получилось. Был я там, почти четыре месяца. Там внезапно штат сократили, а меня сюда закинули. Поближе к дому, так сказать. Я же сам из Припяти.
— Ну, дела. А зачем в строительном батальоне секретчик? — он задал простой вопрос, на который у меня не было внятного ответа. Действительно, какой от него толк? Тот факт, что меня туда запихнул Андрей, я естественно озвучивать не стал.
— Командование так решило. Сам не пойму, чего вдруг… И это хорошо. Всего за две недели, я уже успел дважды в увольнение сходить.
— А, ну это меняет дело. Если так, то я бы тоже согласился, — кивнул Виктор, разливая чай. Рядом стояла вазочка с мелкими бубликами. — А чем вообще здесь занимаетесь? А то я неделю на больничном был, никто не предупредил, что теперь военные к стройке какой-то отношение имеют.
— В штабе решили. А как тебя вообще сюда занесло? — поинтересовался я, отпивая чай. Он и вправду оказался шикарным, с резким, но приятным вкусом. Напиток согревал, расслаблял. Уж что, что… А в правильном чае Виктор действительно разбирался. Он не знахарь, случайно, какой-нибудь?
— Да я вообще-то, недавно сюда жить переехал, — качнул головой тот, махнув рукой в сторону города. — А работа мне не каждая подойдет, я же бывший военный. Грузчиком не хочу, спина больная. А в кабинете сидеть и бумажки перебирать — это не мое. Ну а тут, хоть что-то. Платят так себе, но зато график работы нормальный. Сутки через двое.
— На первое время пойдет, — согласился я. — Но лучше что-нибудь посолиднее найти. А то сторож как-то, не очень звучит.
— Твоя правда, — вздохнул Виктор и вдруг изменился в лице. — Слушай, Леха… Я тут вспомнил, дело одно есть. Сам я тут бессилен, все связи на Дальнем Востоке остались. Не знаю, сможешь ли ты через свое командование что-то решить, но попробовать стоит.
— Рассказывай.
— Короче, я тут уже месяца два работаю и успел к людям присмотреться. Рабочих много, всех не сосчитать. Разные национальности, возраст тоже — ничего необычного, как и на любой стройке. А вот из начальства я уже кое с кем пересекался. В общем, однажды был я на обходе поздно вечером и случайно подслушал разговор двух инженеров-строителей. Точнее, даже не разговор, а натуральный спор у них там получился. То ли они крестовину для опоры реактора не так сварили, то ли уложили криво… В общем, по процессу идет какое-то серьезное нарушение, но почему-то этому не придается нужного значения. Один топит за то, чтобы все разобрать и уложить заново, а другой в отказ идет. Говорит, это займет кучу времени, денег и материалов. Плюс по срокам они и так опаздывают. И еще ссылается на вышестоящего… Я так понял, над ними есть какой-то совсем неадекватный начальник, так вот он никого слышать не хочет. Этот олух людей увольняет взмахом руки. Процесс строительства идет хрен пойми как — местами игнорируется техника безопасности, а ведь это не какой-нибудь сарай… Это энергоблок! Потенциально опасный ядерный объект. Понимаешь, к чему я?
— В целом, да, — сначала не особо заинтересовало, я даже половину им сказанного мимо ушей пропустил. Все равно ведь третья очередь работать уже не будет.
И тут меня накрыло… Что значит, не будет? Я же намерен предотвратить аварию на четвертом энергоблоке. А это значит, что если ее не будет, то и строительство третьей очереди не заморозят! Строительство обоих энергоблоков закончат и они будут работать в будущем, так что вполне может случиться авария, неважно каких масштабов, и она будет уже здесь… Это, конечно, очень сумбурное предположение. В любом случае, такого быть не должно.
— А что за нарушение-то? — поинтересовался я, сделав глоток чая.
— Не знаю, — нахмурился Виктор. — Я, конечно, ночью ходил туда, где будут реакторы стоять, но ничего там не обнаружил. Я же не строитель. Но так думаю, инженеры не дураки, если сами видят проблему и ничего не предпринимают из-за разногласий, это что значит?
— Ничего хорошего.
— Значит, что проблемы будут
