войск. — Только дайте приказ, когда отбомбить.
И в ответ на скептические замечания добавил:
— Не сомневайтесь, если объект вскрыт экипажем Плотника, считайте его в кармане! Это наш лучший воздушный разведчик. Да вот, полюбуйтесь! — и положил перед генералами несколько фотографий, ещё влажных.
Генералы полюбовались и приказали:
— Разбомбить сразу после артподготовки, чтоб не успели восстановить к моменту атаки. Очевидно, весь секрет в быстрой ликвидации повреждений. Наверное, где-нибудь в лесу прячут готовые фермы.
Мост нарочно оставили целым, чтобы создать у противника иллюзию, что в момент нашего наступления он легко может перебросить к крепости резервы и бронепоезда, скрывающиеся в туннелях по ту сторону реки.
На рассвете должны были заговорить орудия, а потом пойти пехота.
Полк бомбардировщиков вылетел сразу после артподготовки и точно и красиво трижды перекрыл мост, выполняя заходы с залповым бомбометанием по звеньям.
Плотник, фотографируя результаты, ясно разглядел, как бомбы легли поперёк моста, чёрные фермы взлетели вверх и упали на лёд.
Возвращаясь, лётчики увидели внизу чёрный ураган, ломающий лес. Он шёл, свиваясь и развиваясь, то рассыпаясь на отдельные смерчи, то бушуя сплошной стеной, вырывая с корнями деревья, круша гранитные скалы.
К небу поднимались тучи ветвей, обломков и, как над всяким вихрем, летели какие-то бумажки.
— Странно, почему наши повторяют артподготовку? — удивился Плотник.
Ему захотелось разглядеть, откуда стреляют наши пушки. Но они были так замаскированы, что не увидел.
Длинные языки пламени, казалось, рождались в лесу произвольно, словно какая-то дикая молния. Снег вокруг озарялся багровым отблеском.
— Очевидно, для страховки. За огневым валом пойдёт пехота, и плацдарм будет наш, откроется путь на запад…
Но ошибся. Пехота, пошедшая на штурм, замешкалась в глубоком снегу и была отбита появившимися, откуда ни возьмись, бронепоездами. Они могли пройти только через мост.
— Но мы же его обрушили! — утверждал Плотник. — Я видел своими глазами. Бомбы разнесли его в куски! Да вот, смотрите снимки!
На фотографии ярко выделялись чёрные фермы, сброшенные на лёд; быки, расколотые бомбами надвое, словно они были стеклянными, а не из гранита. Около них уже обозначились восстановительные работы, объектив даже успел захватить и фигурки разбегающихся людей.
Фотографии отправили в штаб.
Вскоре Плотника и его штурмана вызвали на командный пункт, прислав за ними открытый вездеход.
Это был путь сквозь ад. Вся дорога разрыта воронками от снарядов. Все кюветы — какое там! — вся лесная просека забита разбитыми грузовиками, противотанковыми пушками и трупами наших солдат. Командный пункт в расчёте на успех был вынесен к самому переднему краю, и лётчикам, сойдя с машины, пришлось добираться до блиндажа ползком.
— Ну-с, рождённые летать, пришлось поползать? — скептически осмотрев их взмокшие волосы, спросил генерал.
Лётчики промолчали.
— Видели результат?
Плотник проглотил слюну. У него пересохло в гортани, он не мог выговорить ни слова. Сапожников осунулся, словно похудел в одно мгновение.
— Ненужные жертвы — результат вашей ошибки. Вы указали бомбардировщикам ложный мост. Попались на туфту, ясно? Вот полюбуйтесь, куда отлетели куски ферм, сделанных из дерева и фанеры и подкрашенных в чёрный цвет… Разве настоящие, железные, разлетаются, как щепки? И падают на лёд, даже не пробив его… А лёд здесь, на реке горного типа, совсем не толст, плёнка!
Этого воздушные разведчики не знали.
— А фермы? Они же сложены из кусков льда. Как только их разбомбят, противник тут же складывает новые, поливает водой, и — готово дело. Ничего не скажешь — быстрота восстановления!..
— Разрешите искупить… — шёпотом заговорил Плотник, потерявший голос.
— Не в этом дело! — прервал его генерал. — Вы искупите свою оплошность, если найдёте настоящий мост. Как хотите, но обязаны доставить нам точные сведения.
— Доставлю — живым или мёртвым! — сказал Плотник. К нему вернулся голос.
Наутро пал туман. К концу дня с востока подул ветерок, и, как только развиднело, Плотник поднял в воздух свою белоснежную машину.
К ложному мосту подошли на бреющем и с глубокого виража рассмотрели свой позор. Да, вот они, «быки», сложенные из кусков льда, от обильной поливки на них — сосульки. Тускло выглядит дерево, покрашенное в чёрный цвет. На металле остались бы хоть какие-нибудь вмятины после бомбёжки, а здесь никаких. Хорошо постарались «восстановители» — мост как новенький…
Но где же настоящий?
Плотник поднял самолёт на большую высоту и тщательно, с нескольких заходов сфотографировал подозрительный участок местности, не совпадающий с картой, которой они пользовались.
С карманами, полными шоколада из бортового пайка, явились пилот и штурман в знакомую лабораторию. Очарованные девушки проявили им плёнку особенно тщательно. И были немало удивлены, когда офицеры обрадовались, как мальчишки, найдя какой-то холм, не указанный на карте, и ушли такие счастливые, какими их девушки не видали никогда.
На другой день Плотник снова вывел машину на ненавистный ложный мост. Затем круто развернулся и спикировал на стожок сена, торчавший рядом с загадочным холмом, не указанным на старой карте.
Сапожников расхохотался — из стога сена посыпались солдаты.
— Так и есть, — сказал Плотник, выйдя из пике и делая крутой вираж, — мост спрятан под холмом из фанеры, в ложном стогу сена прячется охрана. Сейчас мы спикируем на холм, и зенитки…
Он не ошибся. Сноп зенитного огня вырвался навстречу машине.
— Ага! Наступили на больную мозоль! — крикнул Плотник, проделав противозенитный манёвр и уводя машину на новый заход.
Теперь почти не было сомнений, что мост скрывается здесь.
Плотнику хотелось убедиться в этом не только самому, но и убедить других. Он искал признаков, которые бы точней показали, что холм этот — искусственное сооружение из фанеры, окрашенной под снег и умело присыпанной снегом.
День угасал. От деревьев и холмов ложились косые длинные тени.
Воронье, приваженное трупами, потянулось на ночлег. Птицы летели над рекой, над незамерзающими стремнинами, словно греясь паром, поднимающимся над кипящей водой.
И вдруг Плотник увидел, что, долетев до заснеженного холма, стая воронья не обогнула его, а влетела внутрь и исчезла в холме, как оборотни в страшной сказке.
— Штурман, ты видел? Они ночуют на фермах настоящего моста, закрытых фанерой. Птицы нашли тёплое местечко, ясно! — радостно воскликнул Плотник.
Он спикировал прямо к подножию волшебного холма и, вырвав машину из пике, взревел моторами. И, когда перескочил холм, увидел, что с противоположной стороны его выметнулось вспугнутое вороньё.
Сомнений быть не может — настоящий мост найден!
Плотник делал заход за заходом. Сапожников с разных направлений фотографировал ложный холм.
— Внимание, истребители! — просигналил Швец.
Фашистские истребители много дней не выдавали своего присутствия, имея одну задачу — оберегать мост. Они давно следили за этим двухмоторным скоростным бомбардировщиком, упрямо утюжившим воздух над рекой. Пока он фотографировал
