это вы решили оплодотворить? Кобылу? — подозрительно сузила глаза.
Ну, мало ли… Между прочим, у папы с дедушкой тоже порой возникают безумные идеи (а вы думали, с кого я брала пример в детстве?). Может, они загорелись вывести кентавра. Кто их знает? Только ничего у них не выйдет. В лучшем случае получится кракозябра с ладонями вместо копыт.
Нет уж, пусть Чики-чики останется уникумом, сломавшим межвидовой (точнее, межсемейственный) барьер.
Если совсем уж честно, то эффект от зелья получился совсем не тот. Вместо того, чтобы остыть ко всему, что хотя бы отдалённо напоминает суку, Чики-чики каким-то образом обрюхатил Аську.
Непорядок, блин. Подвела меня чуйка. Или я тогда отвлеклась на болтовню с Амавером.
Я, конечно, разберусь, какие ингредиенты устроили мне такую ядрёну вошь. Но, блин, всё же неприятно, когда меня осуждают со стороны.
— В понедельник я приду в академию и поговорю с профессором де Грасс, — а вот и папуля включил режим «суровый».
— Это ещё зачем? — возмутилась я. — Не вздумай рассказать ей про гибрида!
Ой-ёй… Талиса де Грасс разве что не молится на меня, восхваляя мой гений. Если она узнает, что я грубо нарушила правила зальеварения, не видать мне дорогих заказов, коллекционных чаёв профессора и душевных разговоров о науке.
— Лидия, это не шутки! Мало того, что ты дала псу непротестированное зелье, так ещё и оставила нас в неведении. Он вообще мог умереть от твоего варева.
— Нет, — уверенно покачала головой. — Смертельно опасное зелье я не стала бы ему давать. Я в этом абсолютно уверена.
— Всё равно я должен поговорить с профессором и попросить, чтобы внимательнее контролировала твои эксперименты. Заодно послушаю, что она о тебе скажет, — папуля остался непреклонным, и я поняла, что он-таки припрётся в академию. Его туда уже давно как магнитом тянет. А сейчас появился идеальный предлог, к которому даже мамуля не подкопается.
— Я хочу видеть твои наработки, — снова напомнил дедуля. — Ты же понимаешь, что теперь придётся разобраться, какие компоненты вызвали подобный эффект?
— Ой, да покажу я вам рецепт, — глазоньки мои закатились от недовольства. — Сами убедитесь, что зря паниковали. Да и эффект от него кратковременный.
Не успели мы выйти из обиталища Катарининых родителей, как нас поймала взволнованная и перепуганная Кэт:
— Скорее! Скорее! Там Чики-чики… — секундная пауза, вогнавшая мою подругу в густую краску. — Курей топчет!
Глава 12. Разбежался. Разбился. Труп
Лидия
Напрасно я обрадовалась, что избавилась от Ромери до следующего учебного года.
Припёрся, гад, в понедельник после пар. Ну, почему-у-у именно в этот день? И что ему дома не сидится?
Сегодня не мой день. Точно.
Я огляделась по сторонам, не мелькает ли где-нибудь поблизости белобрысая папулина шевелюра? Вот чую, что он где-то тут, в академии, пытает профессора де Грасс на предмет моих успехов в зельеварении.
Лорена, молю, пусть только Ромери не встретит моего папу… Не то полетят клочки по закоулочкам, а мне устроят очередную беседу на тему: «что такое хорошо, а что такое плохо».
Так, ладно, не паникуем. Просто отшиваем бывшего и дальше живём свою прекрасную жизнь.
Первое, что меня насторожило, — это новый щегольской костюм на Ромери. Что-то дороговато он приоделся. Не в долги ли залез? Второе — глазки так и бегают туда-сюда, что выдаёт его нервозность.
Так-так-так! Что-то тут нечисто.
— Что на этот раз? — закатила глаза и устало посмотрела на него.
— Для начала привет, — улыбнулся он. — Только не убегай, пожалуйста, ладно? В прошлый раз мы не очень-то хорошо поговорили, и мне не хотелось бы расставаться врагами.
— Конкретнее? — моя интуиция неприятно заворочалась, а я пыталась к ней прислушаться.
— Может быть, есть способ мне загладить свою вину? Пожалуйста, ответь? Я поругался с семьёй, заявив, что, кроме тебя, мне никто не нужен. Я спать нормально не могу. Чувствую себя живым только рядом с тобой…
— Бывают вещи, которые никак не загладить. Можешь хоть в монастырь уйти, но это не вернёт моего прежнего отношения к тебе. Так что зря ты… — договорить я не успела, Ромери меня перебил, выпалив:
— И всё же я попробую! — это было последнее, что я услышала от него, одновременно ощутив, как на моём запястье захлопнулся какой-то странный браслет, а всё тело прострелило невыносимой болью. А дальше — тьма.
* * *
Сознание вернулось ко мне, когда мы ехали куда-то в экипаже.
На удивление, я обнаружила, что сижу, причём сама, без чьей-либо помощи, и глаза мои открыты. Боль ушла, а взамен ей пришло ватное бесчувствие. Тело не слушалось. Даже пальцем пошевелить никак.
Поэтому я могла лишь смотреть впереди себя и слушать разговоры Ромери, сидящего рядом со мной, и отвратительного незнакомого мужика лет сорока пяти с сальными серыми волосами до плеч и гнилыми зубами, у которого изо рта воняло хуже, чем от конской задницы.
Буэ, какой смрад! Заклейте ему кто-нибудь рот!
— Я думаю, что это всё же плохая идея. Мне не хочется потом воевать с её семьёй… — голосом гимназиста, получившего низший балл по основному предмету и ждущего порку, заговорил Ромери.
— За место под солнцем всегда приходится бороться, — ответил ему вонючка.
— Это нечестно. В первую очередь, по отношению к Лии… к Лидии.
Ага! Так вот в чём дело! Ромери как-то узнал, кто я, рассказал родне, и они похитили меня, сковав артефактом, лишающим воли.
Умно. Но на самом деле не очень.
У папули на меня настроен маячок. То есть в любой момент может открыться портал, оттуда выйдет мой родитель и спасёт меня.
Правда, я предпочитаю самостоятельно разруливать проблемы. Надолго артефакта похитителей не хватит. Ибо я уже пришла в сознание и внаглую слушаю их разговоры. Скоро смогу пошевелиться, а там уже сниму с запястья вредную побрякушку. Делов на пару минут.
Так что мне не страшно. Просто интересно, куда и зачем меня везут?
Тут вонючка снова раскрыл пасть, и мне всё стало ясно:
— Почти на месте. В храме нас уже ждут.
Ох ты ж скунс!
— А может, не надо? Я не хочу, чтобы она всю жизнь была вот такой. Это не Лия! — откровенно запаниковал Ромери.
Я не видела его лица, но отлично представляла. Чем-то напоминает растерянность человека, которому срочно надо по большой нужде, а сходить некуда — вокруг громадная площадь и толпа людей.
«О, пупсик, не волнуйся за меня, — мысленно злорадствовала я. — «Такой» я точно не останусь! А вы, умники, у меня ещё попляшете!»
— Её свадебный кубок будет обработан мощным приворотным зельем, так что сразу после церемонии мы
