Читаем без скачивания Колесо Фортуны (СИ) - Каримова Лука ЛуКа

Еще одна картофелина упала в миску с водой к таким же неровно очищенным соседкам. В печи тушилось овощное рагу. По кухне разносились давно забытые ароматы. Они забивались в каждую щель и трещину, норовя остаться там подольше, наполнив замок жизнью, но ускользали через дверной проем и в приоткрытое окно. Эверет обнаружил в подвале запыленный бочонок вина и, прежде чем подать напиток к столу, откупорил и принюхался, вдохнув запах винограда с нотками тлена. На столе поблескивал вымытый кувшин, по глиняному боку от надколотого горлышка скатилась бордовая, похожая на кровь капля.

— Лучше, чем ничего, — буркнул Паж. Тщательно перемыв и нашинковав новую порцию овощей, он забросил все в кастрюлю, а когда вода забулькала, опустил в готовящийся суп два куска вяленого мяса. Рядом с маслом оказался и горшок соли.

— Эх, жаль, нет никаких приправ или зелени, вообще ничего нет, — посетовал он, достав из шкафа посуду. Что ни тарелка, то со сколом и трещиной, а то и вовсе разваливается в руках. На полках нашлись деревянные миски, кубки из серебра — последние Эверет почистил, пока те не засверкали.

«Негоже подавать королю блюдо на деревянной тарелке», — решил Паж. Пока еда готовилась, он быстро вымыл в зале пол, слегка очистил стены камина, протер стол и проверил оставшиеся стулья. Превратившиеся в труху были аккуратно сметены в мусор.

Скатерти он не нашел и решил использовать вместо нее упавший гобелен, с чем ему помог появившийся Маг.

Вдвоем они отнесли его на улицу и как следует встряхнули.

— Почему мы не можем все убрать магией? — недовольно сопя, спросил Эверет и громко чихнул.

— Нужно беречь силы, я не могу тратить их на ерунду. Смотри, чтобы рагу не пригорело, — Маг дернул «скатерть» на себя, а Паж сбежал в кухню, вовремя успев вытащить блюдо из печи.

Ливень прекратился, но над замком по-прежнему висели грозовые тучи, слабые вспышки молний прорезали облака, и эхо грома разносилось по замку.

Расстелив гобелен на дубовой столешнице, Маг осмотрел два стула, поместив одинпо левую руку от себя, а второй во главу стола.—. От магии дерево затрещало и восстановилось.

— Разговор предстоит долгий…

Когда часы стали грозно бить, на столе уже красовались блюда и кубки. Эверет принес из запыленных комнат подсвечники, расстелил на полу ковровую дорожку. Зал стал немного уютнее, но это не намного изменило его мрачности и запущенности.

— Ты хорошо постарался, а теперь ступай в кухню и не высовывайся. Я сам буду прислуживать королю, — приказал Маг, и его глаза привычно сверкнули расплавленным золотом. Волк также последовал его приказу.

К трапезе Маг не слишком готовился: снял плащ, умылся и встал рядом со своим местом.

Зэодер появился с последним ударом часов. Неторопливо «сполз» с лестницы, шелестя мантией, обвел пустыми глазницами зал и опустился на отодвинутый Магом стул.

Мужчина налил в его кубок вина и предложил отведать рагу.

— Как давно здесь не витало живых ароматов, — король сунул вилку с кусочками овощей в рот и прожевал оставшимися зубами. Еда провалилась вниз, скрывшись под мантией. Подглядывающий сквозь щель Эверет бросил взгляд на пол и был крайне удивлен, ничего не обнаружив.

«У него нет тела, но что-то позволяет ему есть. Пища растворяется», — волк внимательно следил за скелетом, прислушиваясь к их с Магом беседе и стараясь ничего не упустить.

Мужчина поведал королю о том, как они пробрались через его земли, обхитрив туманных стражников, рассказал о последних новостях из мира «живых». Зэодер внимательно слушал, вливая в глотку суп и вино, закусывая рагу, пока Маг не упомянул королевскую семью.

— Я знаю нынешнего короля Ульриха, видел их с братом на своем берегу, — скелет отложил приборы и приник к кубку, с жадностью отхлебнув. Вино плеснуло по позвоночнику и также исчезло под мантией, не оставив на ткани ни пятнышка.

— Вот как? Ваше величество, вы умете заинтриговать, — Маг едва заметно улыбнулся и подлил ему вина.

— В тот день небо почернело, и стало так темно, как не бывает ни в одну ночь. Не горели ни звезды, ни луна. Тьма окутала мои земли, растревожила море. В тот день стихия взяла верх над плывущим кораблем со всей королевской семьей, — щелканью челюсти вторил треск огня. — Не скажу, что я был рад избавиться от правителя Фейта, но мне доставило большое удовольствие наблюдать, как их корабль налетел на рифы и разбился в щепки. Только к утру буря прекратилась, землю окутал непроницаемый туман, я слышал плач моих сторожей, их завывание, но они не приблизились к двум мальчишкам, которых по воле Фортуны прибило к моему берегу. Принцы сумели выжить.

— Должно быть, для вас это было досадное происшествие, — осторожно добавил Маг.

— Верно, поэтому я избавил их от радости. Не успели счастливые улыбки погаснуть на их лицах, а моя рука уже сжимала горло маленького Ульриха. Однако его старший брат попытался помешать, а когда понял, что это бессмысленно, упал на колени и стал молить о пощаде. Он был готов пойти на все, лишь бы Ульрих остался жив, — Зэодер опустил голову, устремив пустой взгляд на свой перстень. — И я отобрал у Рихтера душу, оставив его брату пустую, лишенную разума оболочку. Старший принц превратился в слабоумного ребенка, который, судя по вашему рассказу, до сих пор висит на шее Ульриха, короля…

— Любое колдовство можно развеять, — Маг неторопливо потягивал вино, но не глотал, стараясь не кривиться от отвратительного вкуса. «Даже в самом дешевом трактире пойло в разы приятнее, нежели эта жидкая смерть».

Скелет засмеялся и продолжал долго хохотать, стуча бокалом по столу, пока с силой не швырнул его в уцелевшее стекло. Окно разбилось, и осколки со звоном осыпались на пол.

— Думаешь, король настолько необразованный, чтобы этого не знать? В тот роковой день на берегу я подарил ему корону и открыл путь к власти. Он мог попросить меня вернуть брату разум, сделать его прежним, но Ульрих не стал этого делать. Он забрал Рихтера и пешком покинул мои земли, пройдя путь через Эмпти, где его никто не тронул, — король тяжело вздохнул. — Я слишком стар, моя жизнь не изобилует увеселениями. Убийство королевской семьи стало неким развлечением, как и игра с принцами, решающая, кому жить, а кому выживать. Попади к Ульриху лекарство, он задумается, прежде чем вернуть корону брату. В нем нет той жертвенности, что в Рихтере, нет благородства. Он — хищник, как я, ты и твой волк, — зашипел скелет, склонившись к Магу, но тот остался спокоен. — Слишком крупный для обычного зверя…

— В лесах и не такие водятся. Сделав удачную ставку в бойцовской яме, мне повезло его выиграть.

— Мне же повезло вдвойне, когда вы переступили порог моего дома. Такой чародей, как ты, преданный своему делу и госпоже — редкое явление. Отдать непрожитые годы за магию! Так поступают сильнейшие, — в руке Зэодера появился совершенно целый кубок, а из воздуха в него с плеском полилось багровое вино.

— Мне далеко до вашего величества. Я по-прежнему остаюсь человеком, которого Смерть рано или поздно приберет к своей косе, и мои кости лягут с другими, такими же несчастными. Вы же единственный в своем роде. Отдав свою человечность и тело, взамен вы обрели бессмертие.

Зэодер отхлебнул вина:

— В отличие от тебя, моя магия не была мне дана при рождении. Я выстрадал ее, принеся в жертву не только собственную душу, но и другие. Ты видишь их страдания, слышишь плач. Они поют этот гимн боли, проклиная и восхваляя меня.

«Мерзавец!».

Маг стиснул зубы, стараясь подавить женский голос в своей голове.

— Пока жив я, их души будут жить вечно, но что это… — король вздрогнул и заозирался по сторонам, словно кого-то ища.

— Что-то не так, ваше величество? — кулон обжог ключицу, но Маг стерпел.

— Я чувствую еще одну душу, юную и чистую, — если бы у Зэодера были ноздри, они бы затрепетали, как у хищника, почуявшего добычу.

— Это всего лишь мой Паж, но в скором времени и я смогу им «полакомиться», если, конечно, вы не возражаете? — Маг усмехнулся.