У меня упало сердце.
– Я приняла две пилюли Возвращения Души. Возможно, что-то во мне изменилось… Но я еще не исчезла! Так что нечего рыдать!
После того как я отругала Чжиянь, она прикусила губу и посмотрела на меня полными слез глазами.
– Мое тело все еще не истлело, наверняка в нем еще осталось немного жизненной силы, поэтому теперь я считаюсь наполовину мертвой. Когда ты ударилась о мою могилу, твоя душа покинула тело, но ты не умерла, поэтому можешь меня видеть. – Я пыталась объяснить ей как можно проще. – Но чтобы избавиться от Ло Минсюаня, я приняла две пилюли… Товары с Призрачного рынка приближают меня к смерти, особенно пилюли Возвращения Души, так что во мне, похоже, что-то изменилось. Теперь мне нелегко войти в твое тело, и в будущем, вероятно, я вообще не смогу этого сделать.
Надо полагать, через какое-то время жизненная сила в моем теле угаснет, и тогда даже Чжиянь перестанет меня видеть. Однако этого я не стала говорить.
– Час Крысы почти пробил, я снова попробую войти в твое тело. Если получится – прекрасно, если же нет – ты вернешься и расскажешь Ли Чэньланю все сама. Передай ему, чтобы не волновался.
– Тогда… если ты больше не сможешь занять мое тело, как будешь общаться с Ли Чэньланем?
– Твоя задача – передать мои слова, потом мы отправимся на поиски моего тела.
– А где оно?
Я закатила глаза:
– Где сейчас твой дядя?
Чжиянь удивилась и на мгновение задумалась.
– Кажется… когда властительница Восточной горы забрала моего дядю с Террасы небожителей, она заблудилась. Больше я не слышала никаких новостей о них… В последние несколько дней Ли Чэньланя заботила только ты: последователи школы Десяти тысяч убиенных обыскивали каждый уголок и расследовали каждое странное происшествие, связанное с призраками, поэтому никто не выяснял, где сейчас Цинь Цяньсянь…
Выходит, с тех пор эти двое пропали без вести?! Я потеряла дар речи. Маленькая Шици в самом деле легко терялась в трех соснах, но неужели Цинь Цяньсянь тоже?! Гора Праха такая большая, ее невозможно не увидеть! Как эта парочка не сумела ее найти?! Хотя он ведь с Шици… с этой девчонкой может приключиться все что угодно.
Решив пока не думать об этом и дождавшись часа Крысы, я успокоилась, подлетела к телу Чжиянь и медленно вошла в него. Вскоре я ощутила тяжесть в кончиках пальцев, биение сердца и движение крови по венам. Взглянув на душу Чжиянь, парящую рядом, я села и принялась разминать мышцы.
– Да уж, твоему телу далеко до моего.
Чжиянь радостно закружилась и дважды подпрыгнула.
– Ура! У тебя получилось! Поторопись и найди Ли Чэньланя!
Я не нуждалась в указаниях. Сложив мудру, я мгновенно переместилась во дворец Не-зло.
Над ним сияла яркая луна, бросая серебристый свет внутрь залов. Это ведь техника Девяти Небес! С ее помощью можно исследовать весь мир от девяти небес[25] до девяти источников[26], а при желании даже услышать, как распускаются цветы за тысячи ли отсюда. Вот только эта техника требовала огромных духовных сил. Чем дольше ее используешь, тем больше вреда она нанесет. Чжиянь сказала, что Мо Цин собрался рассеять свое сознание, чтобы отыскать меня, но я не ожидала, что он обратится к такой опасной технике.
Уродец сидел на кушетке в центре зала. Пол, залитый серебристым светом, напоминал яркое звездное небо. Глаза Мо Цина были закрыты. Он рассеял свое сознание и сейчас находился одновременно во множестве мест. Я медленно подошла к нему и мягко позвала:
– Мо Цин…
Мой голос прозвучал мягче, чем я ожидала.
– Мо Цин, я вернулась.
Казалось, мои слова взволновали серебристый свет, разлитый по полу. Блестящие бусинки света взметнулись к звездам, проникая в них, как капли росы в цветы. Серебристое сияние всколыхнулось, и мерцающие волны начали плавно собираться воедино. Чем больше их было, тем быстрее они двигались. Затем свет померк. Мо Цин напоминал старого монаха, погруженного в глубокую медитацию.
Я знала, что, когда рассеянное сознание пробуждается, на тело наваливается невероятная тяжесть. Мо Цин наверняка сейчас страдал от сильнейшей головной боли, поэтому я не осмелилась дотронуться до него. Даже легкое прикосновение нарушит ход его мыслей, внесет хаос в сознание, и тогда он не сможет собрать рассеянное воедино. Так что оставалось лишь молча ждать. Неизвестно, как долго длилось мое ожидание, – возможно, больше часа. Наконец кончики его пальцев дрогнули, а ресницы затрепетали, как крылья бабочки. Мо Цин медленно открыл глаза. Увидев меня, он на мгновение погрузился в свои мысли. Я посмотрела в его ясные, прозрачные глаза и тоже задумалась. Не знаю, совпали ли наши мысли, но я могла думать лишь о той ночи у горных врат, когда напористо прижала его к земле яростным поцелуем… Стоило об этом вспомнить, как во рту пересохло, а в горле словно встал ком.
Протянув руку, я толкнула его на кушетку. В Загробном царстве на меня повесили несправедливое обвинение, а раз мое имя теперь не очистить, пожалуй, сделаю клевету правдой.
Я придвинулась, желая как можно скорее впиться в его губы. Однако в последнее мгновение он выставил руку, и я поцеловала его ладонь. Мо Цин пристально смотрел на меня, и в его глазах я увидела лицо Чжиянь. Только тут у меня немного прояснилось в голове.
Это ведь было… тело Чжиянь. Я уже представляла, какие крики с этих пор будут эхом отдаваться у меня в ушах каждый день и каждую ночь, поэтому сдержалась, прикусив губу.
– Чжаояо, – неожиданно позвал меня Мо Цин, – это ты?
Я вздохнула:
– Да, я.
– Ты не исчезла?
– Исчезла…
Я хотела подразнить его, но после моего ответа его глаза на мгновение опустели, и мое сердце тут же пронзили тысячи иголок, а дыхание перехватило. Никогда больше не буду шутить над этим.
– …Но мне не хотелось расставаться с тобой, и я вернулась. Уродец… – Я легонько погладила его грудь. – Я просила тебя не плакать, ты меня послушал?
Мо Цин потянул меня и крепко прижал к себе. Затем прошептал мое имя так, словно это было величайшее сокровище на свете:
– Лу Чжаояо…
– Да?
– Не говори больше такого. Только скажи – и я последую за тобой куда угодно. – Мо Цин еще крепче обнял меня. – Не заставляй снова тебя искать…
«Мо Цин, ты… испугался?»
Похлопав его по груди, я высвободилась из его объятий:
– Пойдем поищем вместе.
Он был слегка удивлен.
– Мое тело, – уточнила я. – Оно где-то спрятано. Давай найдем его вместе. Как только отыщем, я вернусь и выйду за тебя.
Тут я вспомнила о своем призрачном «муже» и села на колени к Мо Цину.
– Ах да, мне понадобится твоя помощь кое в чем. В Загробном царстве я влипла в долг по брачному договору… И чтобы развестись, мне нужно все вернуть. Поэтому помоги мне сжечь немного жертвенных денег.
Мо Цин напрягся, а я принялась перечислять по пальцам:
– Две пилюли Возвращения Души, три дня в тюрьме, долг в обменном пункте «Великая инь», компенсация за развод… Думаю, придется сжечь для Цао Нина тысяч четыреста… Мм, он был ко мне очень добр, так что округлим и сожжем пятьсот – этого должно хватить.
Я повернулась к Мо Цину и наткнулась на его ледяной взгляд. Казалось, он услышал только самое начало.
– Долг по брачному договору? – с упором на слово «брачный» повторил мой Уродец.
Ох как потемнели и прищурились его глаза. Я вдруг осознала, что не следовало рассказывать все прямо сейчас, и вздохнула:
– Ну, если хочешь, назовем это карточным долгом. В любом случае деньги нужно вернуть, какая разница кому?
Мо Цин пристально смотрел на меня. Его глаза казались мне краше звездного неба, правда, в их взгляде явно не было ничего хорошего.
– Что еще за Цао Нин?
– Хе-хе-хе, – вымученно засмеялась я.
Слова застряли в горле, и ответ никак не приходил на ум. Цао Нин ведь… немного побыл мне мужем в Загробном царстве…
