это не помогло.
– Ну что?
– Включи Валахова! Срочно!
– Зачем?
– Там Карима показывают!
Мия похлопала глазами от растерянности и подключилась к стриму. И действительно, в прайм-тайме «24 часа с Валаховым» напротив ведущего в глубоком кресле с высокой спинкой сидел Карим. Надо сказать, что раньше кресла казались ей больше.
– Чего добивается «Освобождение»? – спросил Валахов.
– Я не знаю, – после некоторого раздумья ответил Карим и преувеличенно пожал плечами, Мия знала, как он на самом деле не любит этот жест. – Лучше спросить у них.
– Вы не знаете или не хотите об этом говорить? – уточнил ведущий.
– Я не хочу говорить о том, чего не знаю, – продолжая перебирать четки, уклонился от ответа Карим.
Мия в очередной раз поймала себя на зависти. Умеет он работать с камерами и на интервью. Ей бы тоже научиться, надо соцсети развивать, все такое.
– Хорошо, могу я задать неудобный вопрос? – поинтересовался Валахов.
– Неудобнее этого? – уточнил Карим.
В зале засмеялись, Мия поморщилась. Ей не нравилось, что Карим выглядит лучше ее любимого шоумена.
– Да, – не стал перешучивать его ведущий.
– Попробуйте, – кивнул Карим.
– Вы пресс-секретарь Министерства информации. Харизматичный, интересный молодой человек. И по странному стечению обстоятельств, именно вы обезвреживаете террориста? Вам не кажется, что это выглядит…
Валахов сделал паузу, как бы подбирая слово и давая возможность Кариму подсказать, но гость в эту ловушку не полез.
– Очень удобно, скажем так. Как будто бы это срежиссированная история.
– Согласен, – кивнул Карим. – Возможно, это не случайность. Возможно, я и был целью террориста.
– Я не совсем это имел в виду, но эта версия тоже имеет право на жизнь, – согласился Валахов. – И чего хотел добиться террорист? Как вы считаете?
– Моей смерти, полагаю.
Зал охнул. Мия испуганно прижала руку к лицу. Валахов на секунду изменился в лице и стрельнул глазами куда-то за пределы камеры. Карим же выглядел все так же спокойно.
– Давайте прервемся на рекламу.
Появилась заглушка с рекламой недвижимости в Монте-Карло. Мия закатила глаза и выключила стрим.
– Ого, – после долгого молчания сказала Алина.
– Вы это слышали? – спросила Нина, неведомо когда подключившаяся к чату.
– Такое вообще можно говорить по телеку?
– Если бы нельзя было, он не сказал бы, – уверенно заявила Мия. – Это какие-то пиар-игры. Точно вам говорю.
– Ну да, – согласилась Алина, – там же не дураки.
– Тем более все эти прямые эфиры пишутся заранее, – поддержала Нина.
– Трудно, наверное, его психологу, – заметила Алина, – такая работа у него… нездоровая.
– Там реклама кончилась, – вернула внимание подруг Мия.
Снова студия, ведущий и гость. Теперь Валахов выглядит, как обычно, обаятельно и уверенно.
– Итак, вы говорите, что террорист желал вашей смерти. Что вы имеете в виду?
– То и имею, – снова пожал плечами Карим.
– Давайте спрошу по-другому, что вы называете смертью?
– Я – ничего, если вопрос ставится так, что называет смертью террорист – другое дело. Полагаю, он хотел физически меня уничтожить.
– Но это же невозможно? – удивленно спросил Валахов.
– Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы кто-то умер за последнюю тысячу лет? – хмыкнул Карим.
– Нет, но вдруг эта… как там ее, бомба, вдруг она может убить?
– Нет, – усмехнулся Карим, – не может. Мы давно победили смерть. Современная медицина может восстановить вас буквально из пары молекул. Смерти нет. Мы победили ее почти тысячу лет назад. Пора бы уже закрыть эту тему. Я понимаю, что до сих пор существуют какие-то суеверия. У вас в чате наверняка есть парень, чей брат работает в больнице, и он видел, как кто-то умер. Или знает о неизлечимой болезни. Или совсем детский вариант – если сделать достаточно мощную бомбу, то взрывом можно уничтожить человека без следа. Ну вот примерно в эти байки и верят террористы.
– Почему?
– Наверное, это какое-то психическое отклонение, наверное, им хочется в это верить. Это не ко мне, это к Псипатриарху вопрос. Нам всем надо во что-то верить.
– И во что верите вы? – тут же заинтересовался Валахов.
Карим поднял обе руки с расслабленными полусогнутыми пальцами на уровень лица и посмотрел вверх. Мия поняла, что жест отточенный, отрепетированный.
– На все воля Его.
– Я не хочу никого обидеть, но разве это не такая же вера во что-то невозможное и несуществующее?
– Нет, – спокойно возразил Карим, вернувшись к перебору четок. – Моя вера никому не вредит. И мне ее прописал мой терапевт.
– Согласен. Итак, мы снова прервемся на рекламу.
Мия отключилась от стрима. Задумчиво уставилась на руки.
– Нет, ну реально, верят же в какую-то чушь! – усмехнулась Алина. – Смерть.
– Ты с таким психом жила, – напомнила Нина.
– Даже до конца контракта не дотянула! Говорю же, сразу поняла, что он сумасшедший!
– Мия, ты там чего притихла? Балдеешь от Карима? Ну реально, в прайм-тайме у Валахова!
– Да я на маникюр записывалась, – отложив телефон, ответила Мия. – Ладно, я пойду, он скоро приедет, а мне еще в роль надо войти.
– Давай!
– На день рождения-то приедешь?
– Ну, смотря что он сегодня отыгрывает. Может, будет строгий и не пустит, – усмехнулась Мия.
– Строгий Карим, – мечтательно протянула Алина.
Мия отключилась. Что-то не так. Подруги, конечно, не заметили, но она научилась некоторым фокусам у мужа за эти три контракта. Первое и второе интервью буквально разнонаправленные. Да, можно все списать на испуг, но… Мия взяла телефон и поискала запись вчерашнего стрима. Ничего. Это было даже ожидаемо, хотя она и не думала, что можно что-то удалить из интернета безвозвратно. Нужно дождаться Карима и спросить, в чем дело. Она написала ему сообщение, ни на что особо не рассчитывая, и пошла на маникюр.
Карима не было дома, когда она вернулась. Мия соврала подругам, что Карим не отпустил ее на день рождения, и пообещала себе завтра обязательно исповедаться в этом психологу.
Карим не появился и с началом комендантского часа, а значит, до завтра его можно было не ждать. Такое уже бывало, вероятно, какие-то сложности на работе. Мия легла спать.
Проснулась она от странного неприятного ощущения и едва не вскрикнула. Карим стоял у кровати и смотрел на нее.
– Господи! Что ты делаешь в моей комнате?!
– Прости, не хотел будить. – Он неловко помялся на месте, как будто не зная, что предпринять.
– Что случилось?
– Ничего хорошего.
Она увидела, что у него в руке бутылка.
– Ты что, пил?!
– Да.
– Этого нет в контракте! По контракту у тебя нет вредных привычек!
– Сегодня выходной, – отмахнулся он, – уже два часа как.
Мия посмотрела на часы. Действительно, два часа ночи.
– Тогда и контракт кончился, – заметила Мия, – так что выметайся из моей спальни.
– Извини.
Карим покачнулся, повернулся и
