Ничего совершенно. Не видел и ничего не знаю.
Он решительно повернулся и направился к выходу. Это был крупный человек с широкой спиной, лысым черепом и оттопыренными ушами.
– Все-таки самоубийство, – сказал Пак.
– Пожалуй, так, – согласился Бус.
– И патер… что за патер? Лидер какой-то секты?
– Патера возьмем на заметку. Может оказаться, что вторая Анна тоже из его круга, и тогда у нас будет зацепка.
– Мы, идиоты, не узнали, какая была первая Анна – из прошлой пятницы или из позапрошлой, – сказал Пак.
– Да, идиоты, – согласился Бус и пригласил следующего свидетеля.
– Я как раз ехал в том самом трамвае, – начал он.
Последний свидетель ушел. Детективы с облегчением вздохнули и взяли по кружке сидра.
На прикатившей тележке было три кружки.
И тут же за столик подсел мужчина в фирменной куртке и с бейджиком.
– Ваше уважаемое здоровье, – сказал, поднимая третью.
– Взаимно, – сказал Бус, а Пак кивнул.
– Как ваши уважаемые дела? – поинтересовался фирменный, пригубив. Его имя на бейджике было Сун.
– Дела так себе, – признался Бус.
– Ваши проблемы – наши проблемы, – сказал Сун, улыбаясь радушно. – И столь много ваших гостей на столь мизерной площадке, – он обвел помещение взглядом, – это, как бы сказать, нихт зер гут.
– Мы эту площадку не выбирали.
– Обстоятельства неодолимой силы, я понимаю. Но при малом количестве вашей доброй воли можно сделать шаг к возможности преодолеть эти обстоятельства, чтобы вы могли продолжить ваш квест на более подходящей площадке.
– В принципе, мы не против, – сказал Бус.
– Есть весьма компетентный спец по площадочной части, пять минут ходьбы отсюда.
– Пойдем? – Бус повернулся к Паку. Пак кивнул.
– Фройляйн вам покажет дорогу.
В зал вошла высокая блондинка в зеленом платье.
– Меня зовут Ная, – сказала.
«Nach rechts», «Nach links» – шли, поворачивая то направо, то налево. Шли долго.
– Кто-то говорил, что идти всего пять минут, – заметил Пак.
– Nach rechts, – сказал навигатор.
– Коротким путем – пять минут, – сказала Ная, – но команды вот эти уводят в сторону. А когда становится тихо, я веду, куда нужно.
– И зачем гайтор это делает? Почему именно так?
– Не знаю. Но я веду, куда нужно. Скоро уже придем.
– А вот вопрос, – сказал Бус. – Нам попадалась на улицах голая женщина верхом на лошади. Что это за явление?
– Два раза, – уточнил Пак, – причем женщина была разная, а лошадь, по-моему, одинаковая.
– Это к делу не относится, – сказала Ная.
– Мы будем разговаривать только о том, что относится к делу?
– Нет, но такие вопросы лучше не задавать.
И пришли. Остановились у отдельно стоящего дома. Дом двухэтажный, желтый. Над дверью – маска бородатого человека с широко открытым ртом. Во рту – язык.
– Хозяина зовут Хамаляйнен, – сказала Ная.
– Хамаляйнен, он финн? – спросил Бус.
– Как-то не знаю.
– Говорят, финские колдуны лучшие в мире.
– Он не колдун, он спец. По облачному интеллекту, зацените.
– Какой-то такой нам и нужен, – сказал Пак.
– Geh hinein, – сказал навигатор.
– Не хочу туда заходить. – Ная остановилась. – Я подожду здесь.
Детективы вошли.
– Добро пожаловать, вас сканируют, – приветствовал их привратный смарт-дайнемикс и провел по коридору.
Спец был одет в черное – на нем была черная мантия и черная круглая шапочка. Он сидел в мягком вращающемся кресле с широкими подлокотниками. А посетителям предлагалось два стула, впрочем, вполне удобных.
– У вас есть вещдоки? – Спец пошевелил пальцами.
Бус достал из жилетного кармана свои конверты.
– Прекрасно. – Хамаляйнен развернул кресло к рабочему столу, положил зуб в сканер, нажал кнопку. Повторил ту же операцию с пуговицей. – Можете быть свободны, ступайте, – сказал, возвращая конверты. – А это в качестве бонуса, – он вручил Бусу карточку с голограммой. – Доступ в сеть и так далее.
– Мы что-то должны? – спросил Бус.
– За это не платят. – Колдун – все-таки колдун – усмехнулся и в упор и со смыслом посмотрел на Буса маленькими голубыми глазками. У него были светлые волосы, почти рыжие, и широкое плоское лицо.
– Geh raus, – и вышли на улицу. Ная ждала. Шли вместе, а потом – кому «Nach links», кому «Nach rechts». И повернули, в разные стороны. Пройдя несколько шагов, Бус обернулся, увидел, как зеленое платье скрылось за поворотом. «Nach vorn», – сказал навигатор.
За шахматами Пак спросил:
– А чей уровень все-таки выше: Капабланки или Алехина?
Бус задумался и не успел ответить, потому что «Schlaf ein», «Schlaf ein».
Утром сели у терминала в гостиничном холле. Бус приложил к нужному месту карточку с голограммой.
Экран устройства ожил, появилось видео, фотки, бегущие слова. Все под музыку.
Анна Сазонова, год рождения 2093.
2114 г. – брак Анны Сазоновой с Владимиром Кругловым.
2115 г. – рождение сына Николая.
2116 г. – Владимир Круглов меняет имя на Алексей и фамилию на Каренин.
2117 г. – супруги Каренины меняют имя своего сына на Сергей.
Анна Виноградова, год рождения 2092.
2113 г. – брак Анны Виноградовой с Петром Ворониным.
2115 г. – рождение сына Максима.
2116 г. – Петр Воронин меняет имя на Алексей и фамилию на Каренин.
2117 г. – супруги Каренины меняют имя своего сына на Сергей.
Экран мигнул. На ровном фоне появилась надпись: «Время сеанса истекло.»
– Что это было? – спросил Бус.
– Не знаю, – сказал Пак. – Я бы предположил, что оно не имеет отношения к реальности. Кто может поручиться, что наш Хамаляйнен дал нам пруфлинк, а не сам родил такую вот презентацию?
– Зачем это нашему Хамаляйнену?
– Незачем, – согласился Пак. – И кому-нибудь другому тоже незачем. Я могу представить маньяка, который тащится с того, что толкает женщин с именем Анна под колеса трамвая, но манипулировать именами и фамилиями с прицелом в несколько лет – я даже не буду спрашивать, зачем это, а спрошу, как это возможно?
– Элементарно. Положат перед чуваком заявление о смене фамилии. Гайтор скомандует «Подпиши», и он подпишет.
– Он не будет отдавать такую команду.
– Я в смысле теоретической возможности.
– С другой стороны, ты бы подписал, если бы тебя хотели назвать каким-нибудь Пупкиным?
– Тот, в ком есть категорический императив, подпишет.
– Надо было вовремя спросить этого Каренина, да кто знал, – с сожалением произнес Пак. – Может, нам сегодня дадут второго?
К обеду навигатор привел детективов в кафе «Воронеж», на той же площади.
Обедали долго, но Каренин второй, которого ждали, не появился. Только два неинтересных пассажира того самого трамвая.
Уже отобедав, не уходили – пока навигатор не сказал: «Geh raus».
– Geh raus, geh raus, а что дальше? – пробормотал Пак.
Сели на скамейку у фонтана. Глядели. В фонтане было двенадцать струй. Их испускали из раскрытых ртов двенадцать рыб, располагавшихся по краям чаши.
