в Тихий дом, Насте стало плохо и легко одновременно. Даже у Крис, которой родители каждый месяц выдавали карманные деньги, такой суммы быть не могло. А Курт сказал, что деньги нужны завтра, максимум послезавтра, дольше он ждать не будет.
KristYou
не представляю, где нарыть столько кэша за два дня
Настя N
Я тут посчитала – мне нужно 49 дней
подряд раздавать флаеры по 4 часа в день,
чтобы столько заработать.
Ну да, и вообще ничего не тратить.
Восемнадцатого Крис позвонила и сказала, что уходит вечером.
– Ты нашла деньги?
– Продала скрипку на Авито, еду на встречу с покупателем. Позвоню еще попозже, не исчезай. Ладно? Надо успеть все обсудить.
Настя не знала, что скрипка может стоить так много. Наверное, не зря мама Крис настаивала на «Шоколаднице», но это неважно, все неважно. Сегодня, Крис уходит уже сегодня.
КРИС УХОДИТ СЕГОДНЯ.
Крис, а как же я, твоя лучшая подруга?
Крис, а что, если ты умрешь?
Крис, зачем тебе это?
Крис, а мне как тут без тебя?
– Блин, это так быстро. Нам же еще надо решить…
– Я все тебе оставлю и расскажу. В смысле, инструкции. Нам только надо решить…
– Не надо, я уже все решила. Ты же не думаешь, что я тут останусь тусоваться одна?
У Насти оставалась еще последняя надежда. Что Курт – обычный мошенник, который получит от Крис деньги и исчезнет. Или что Тихий дом не существует.
Они созвонились в половину двенадцатого. Крис была быстрая, собранная, деловая, испуганная. Поговорили быстро и попрощались в 23:37. Настя села на постели поудобнее, сняла автоблокировку экрана и выключила ночник. В темноте белый прямоугольник резал глаза, но ничего, главное – не пропустить ту самую минуту. Если в 00:01 Крис все еще будет онлайн, то…
Тревога пришла еще до того, как Настя открыла глаза. Белый прямоугольник мерцал совсем рядом, на подушке, она схватила его, дернула к себе. Ноль-ноль двадцать три, видит Настя, и слышит: набегают одна за другой волны, пытаясь снова обмануть ее и убаюкать, заставить заснуть и пропустить Крис. Настя проверяет звук на телефоне, на ноутбуке, приоткрывает дверь своей комнаты и выглядывает в коридор. Все отключено, все в доме спят, но скрипка где-то здесь, рядом, продолжает играть. Скрипка хочет, чтобы Настя уснула, но Настя борется с собой и до утра пересматривает нон-стоп страшные ролики на Youtube, чтобы ни на секунду не отключиться. В 06:29 Крис по-прежнему оффлайн. И через час, и через два, и вечером, и ночью, и на следующее утро, и, кажется, навсегда. И даже за окном темно, словно солнца не будет и сегодня, и завтра, и на следующее утро, и, кажется, навсегда. Крис нравилось ложиться спать после восхода солнца, и по выходным она часто засиживалась за компьютером до утра. Здорово точно знать, что желтый кружочек уже поднялся в небо, а значит, новый день точно наступил и жизнь продолжается, часто говорила Крис перед тем, как отключить телефон и разрешить воскресенью прийти. И вот Крис опускается к темному центру вселенной, и даже солнце не поднимается, и Настя остается одна – сейчас, вечером, ночью, на следующее утро и, кажется, навсегда.
II
Первые дни Настя боялась, что ей позвонят, и сквозь скрипичные стоны отчаявшийся, стертый голос скажет:
– Это мама Кристины.
Боялась и ждала, потому что каждый день был пустым, тусклым и отчаянным.
Но прошел день, два. Никто не звонил. Значит, перед уходом Крис сделала все, как говорил Курт. Ее мама с папой не смогут зайти в ее почту или на страницу VK, не смогут прочитать ни одной переписки, даже страницу Крис уже не найдут: теперь она видна только Курту и Насте. Не смогут прорваться через пароль в ноутбук Крис. А если и смогут – там никаких следов. Ничего, что могло бы привести от Кристины к Курту и к Тихому дому, даже к Насте – Крис сказала, что об этом позаботилась отдельно.
Настя представляла родителей Крис и думала, что лучше бы были следы, лучше бы родители Крис нашли ее, Настю. И тогда она рассказала бы – не все, конечно не все, так, пару историй, пару случайных намеков. Она даже репетировала: «А знаете, кажется, Крис в последнее время упоминала какой-то Тихий дом… Кстати, я в последнее время все время слышу музыку, как будто кто-то играет на скрипке, вы не подумайте, я не сумасшедшая, просто вдруг это важно…» Но Насте никто не звонил.
О прощании и похоронах написали на сайте школы. Настя долго думала, пойти или нет, и пыталась представить, как это будет – подойти к закрытому гробу, представляя там Крис. Наверное, очень странно, но не так тяжело, как другим – родителям, родственникам, друзьям. Тем, кто ее видел, слышал, мог дотронуться – иногда или даже каждый день. Настя с Крис никогда не встречались в реале, да вроде и не было нужно. Они жили в своем чатике, могли часами болтать по видео, знали блоги друг друга как свои собственные. А теперь Настя одна знала, что на самом деле произошло с Крис. И она поступила так, как обещала, поклялась клятвой лучшей подруги: не ходить на похороны, не плакать, ждать.
И Настя искала Крис так, будто ее на самом деле можно было найти. И Настя ждала, ждала, а музыка в ее голове стала возвращаться все чаще и становилась громче, перебивая мысли и голоса людей вокруг. На карте маршрут в Тихий дом выглядел как колонка из белых строчек, уходящая из правого верхнего угла вниз. Маршрут был поделен на неровные секции: level D, level C, level B. Настя представляла, как приходит на остановку – самую верхнюю ссылку уровня D, – набирает в легкие побольше воздуха и ныряет вниз, но не в воду, а в мягкую, жирную черную землю, и ее сразу засыпает с головой, будто там, на поверхности, Насти и не было никогда. И от безысходности она начинает пробивать себе нору, мерзкий лаз вниз, к центру земли, хотя интуиция и названия остановок на карте подсказывают, что ничего хорошего там, в центре земли, ее не ждет. Она медленно вела пальцем вниз по экрану, стараясь запомнить названия остановок. Уровень D, уровень С, уровень B. Когда палец опускался до уровня A, начиналась тошнота. Секция A была залита красной краской.
Но где-то там, за красной полосой, сейчас ждет ее лучшая подруга,
