Майкл самодовольно улыбнулся.
Тем временем белая как мел Эбигейл, теряя сознание, начала медленно сползать со стула. Если бы Кен вовремя не подхватил ее, она упала бы на пол.
13
От пронзительного визга Линды, казалось, содрогнулись стены дома. Эбигейл оцепенела от страха.
— Кен! Иди быстрее сюда! — не унималась Линда. — Быстрее, слышишь?! По-моему, она хочет покончить с собой!
Эбигейл испугалась не на шутку. Она и раньше подозревала, что племянница мужа балуется наркотиками, а теперь, кажется, получила на этот счет неопровержимые доказательства. Стараясь не утратить присутствия духа, Эбигейл не сводила с Линды глаз и боялась пошевелиться. Линда тоже гипнотизировала ее взглядом. Сейчас придет Кен, думала Эбигейл, он знает, как вести себя в подобных ситуациях.
Наконец на пороге кухни появился Кен. Он, по всей видимости, вынужден был прервать утренний туалет — на Кене ничего не было, кроме полотенца, обернутого вокруг бедер. Кен успел гладко выбрить одну сторону лица, другая же была покрыта густым слоем пены. Кен подошел к женщинам, шлепая босыми мокрыми ногами по полу, на котором оставались следы.
— Что здесь происходит? — сердито спросил он.
— А ты сам не видишь? — вопросом на вопрос ответила Линда. — Твоя чокнутая жена схватила разделочный нож! Зачем он ей? Посмотри, нет ли на нем крови.
— Что?! — изумленно воскликнула Эбигейл и бросила нож в раковину. — Ты с ума сошла! Я просто хотела приготовить завтрак.
Линда в страхе прижалась к стене, с отчаянием глядя на дядю.
— Значит, все хуже, чем я думала. Она собирается убить не себя, а нас!
— Не волнуйся, — сказал Кен. — Прежде чем заняться тобой, ей сначала нужно было бы прикончить меня, а вообще, Линда, в такую рань лично мне чувство юмора отказывает. Не шути так больше.
— Я бы не советовала тебе есть то, что она приготовит. Больше месяца твоя невеста не переступала порог кухни и вдруг неожиданно взялась за приготовление завтрака. Это не может не показаться странным. — Линда презрительно фыркнула. — Неужели ты думаешь, что за неделю, прошедшую со дня свадьбы, она так изменилась, что решила начать готовить тебе завтраки?
— Линда! — сердито оборвал ее Кен. — Перестань. Иди покорми Рекса. Когда будет готов завтрак, я позову тебя.
— Слушаюсь, сэр! Будет сделано, сэр! К вашим услугам, сэр! — И Линда, чеканя шаг, прошлась по кухне.
— Не зли меня, слышишь?! — прикрикнул Кен. — Я не шучу, Линда. Хватит паясничать!
Только теперь девушка поняла, что вывела Кена из себя, и тут же присмирела.
— Хорошо, хорошо! — поспешно сказала она. — Я иду кормить Рекса.
И, показав язык Эбигейл так, чтобы не заметил Кен, Линда удалилась из кухни.
— Только не заставляй меня есть то, что она приготовит! — донеслось из-за двери. — Ты на ней женился, пусть твой желудок и страдает!
Кен чертыхнулся. Когда шаги Линды затихли, он подошел к Эбигейл и обняв ее за плечи, заглянул в глаза. Эбигейл затаила дыхание, его прикосновения возбуждали ее — ей захотелось упасть Кену на грудь и обвить его шею руками.
— С тобой все в порядке? — заботливо спросил он.
Эбигейл не слышала его, чувствуя, что еще немного — и она, утратив над собой контроль, прильнет к нему всем телом. Она видела, как лицо Кена приближается к ее лицу, и закрыла глаза, ожидая, что вот сейчас он поцелует ее. Семь дней и ночей, прошедших, после их венчания, Эбигейл мечтала об этом. Ей хотелось вновь ощутить прикосновение его губ, пережить глубокий страстный поцелуй, но уже не в церкви, где за ними пристально наблюдали сотни глаз, а наедине, чтобы полностью отдаться на волю чувств… Эбигейл задрожала от возбуждения.
Молчание жены встревожило Кена. Он чувствовал, как напряглось ее тело.
— Эбби, что с тобой? Ответь мне, не молчи! Она открыла глаза, несколько мгновений смотрела на него, как будто не понимая, что происходит, затем вспыхнула до корней волос и оттолкнула Кена.
— Пусти меня! Я вовсе не собиралась убивать себя! — Эбигейл взглянула на мужа почти враждебно. — Неужели ты действительно подумал, что я могу пырнуть себя этим ножом?
— Перестань городить чепуху! Что с тобой?
— А то, что шуточки твоей племянницы, этой наркоманки, стоили мне десяти лет жизни. Я стояла у плиты и размышляла, как приготовить омлет на всю семью, а она неслышно подкралась сзади и начала так громко вопить, что у меня заложило уши. До этого она ворвалась в ванную комнату, где я чистила зубы, и заняла душевую кабинку, опередив меня. Она что, здесь хозяйка?! — возмущенно спросила Эбигейл.
— Да. На пятьдесят процентов, — промолвил Кен и пожалел о своей искренности. Он не хотел заводить речь о своем финансовом положении и о принадлежащей Линде доле недвижимого имущества семьи. — Уверяю тебя, как бы Линда ни была порой невыносима, она не настолько глупа, чтобы связываться с наркотиками. Поверь мне, я кое-что смыслю в этом и первым заметил бы, что с ней происходит неладное.
— Правда? Ну, если ты такой проницательный, то, наверное, уже давно понял, что Линда смертельно ненавидит твою жену и из кожи вон лезет, стараясь побольнее задеть или даже оскорбить меня?
— Да, я это вижу. Но ведь ей всего лишь шестнадцать лет, а ты не делаешь никаких усилий, чтобы подружиться с ней.
Эбигейл недоуменно вскинула брови.
— В чем ты меня обвиняешь? С тех пор, как я поселилась здесь, я не сказала ей ни одного дурного слова.
— Но и ни одного хорошего, могу поклясться.
— Именно поэтому она смотрит на меня с ненавистью?
— Это тебе кажется, Эбби. Я ни разу не видел, чтобы Линда с ненавистью смотрела на тебя.
— В таком случае, тебе следует проверить зрение! Со дня нашей свадьбы я стараюсь не конфликтовать с Линдой и…
— А до этого ты старалась избегать всех, не исключая меня. И мы потакали тебе, делая скидку на то, что ты беременна и не привыкла к нашему образу жизни. Но теперь тебе придется научиться уживаться с обитателями этого дома.
Слова Кена обидели Эбигейл до глубины души. Никто никогда не потакал мне — ни здесь, ни в доме отца, с горечью подумала она. Видя, как мрачнеет лицо Эбигейл, Кен почувствовал, что перегнул палку и начал раскаиваться в своих словах.
— Прости, я несправедлив к тебе. Послушайся моего совета: когда Линда вновь вздумает обидеть тебя, не давай ей спуску, не дожидайся, когда я вмешаюсь. Этим ты заставишь ее уважать себя.
Эбигейл мысленно сосчитала до десяти, чтобы немного успокоиться и не наговорить этому полуобнаженному красавцу всех тех гадостей, которые вертелись у нее на языке.
— Значит, по твоему мнению, в следующий раз, когда Линда ни с того ни с сего вновь, как сегодня, начнет орать на меня во все горло, — наконец промолвила Эбигейл, внешне сохраняя спокойствие, хотя в душе у нее клокотал вулкан эмоций, — я, вместо того чтобы удивиться и молча отойти подальше от этой ненормальной, должна наброситься на нее, прижать к стене и, приказав заткнуться, начать душить ее?
