— Я не смогу выполнить задуманное, если вы не будете солидарны со мной, — твердо сказал он, всматриваясь в сияющие глаза Элен и пытаясь понять: не дрогнет ли она, не отступится ли от главной партии, которую ей предстоит сыграть в их любовном дуэте.
— Я воспитанный человек, — с достоинством сказала Элен. — Если то, чего вы хотите, не выходит за рамки приличий, я повинуюсь, конечно.
— И Гейл, и Рэнди знают, что я не отношусь к числу мягкотелых доверчивых глупцов. Конечно же, им покажется весьма неубедительной история о безумной влюбленности в женщину, которая совсем безразлична к своему поклоннику. Самое меньшее, о чем я прошу, — проявить хоть какие-нибудь знаки внимания к моей особе.
— Вы правы. Мужчина, так виртуозно просчитывающий все возможные варианты и последствия своих поступков, как это делаете вы, не может загореться страстью, если не будет уверен, что у него есть надежда завоевать любовь.
Джорджу, видимо, не очень понравилось такое прозаическое истолкование мотивов его поведения.
— Что вы подразумеваете под знаками внимания и как я должна себя вести, чтобы казаться неравнодушной к вам? — лукаво спросила Элен, втайне сочувствуя Джорджу.
Глаза Джорджа, полные неутоленной страсти, обжигали ее; Элен не сомневалась — он покорен ею.
— Вы способны сделать хотя бы вид, что вам приятно, когда я касаюсь вас? — иронично спросил Джордж.
— Все зависит от того, как касаетесь, — ответила холодно Элен. — Хочется верить, что вы будете достаточно корректны и не скомпрометируете меня в глазах своих друзей.
— Это не в моем стиле, — успокоил ее Джордж.
— В таком случае, я не против разыграть какую-нибудь сценку с прикосновениями, — пошутила Элен. — Если хотите, по окончании «спектакля» я представлю вам точные данные о достигнутом мною в процессе исполнения роли уровня чувственности.
Джордж пришел в ярость от ее неистощимой иронии и боялся потерять самообладание.
— Несколько поцелуев были бы вполне убедительны, — проронил он.
— Вы правы, мой рыцарь, неделя пребывания в раю может показаться пресной без пары поцелуев время от времени. Я сделаю все, что смогу, чтобы создать романтическую атмосферу, — продолжала шутить Элен.
— Благодарю вас, — саркастически ответил Джордж. — Надеюсь, это не составит для вас большого труда, принимая во внимание вашу доброту и щедрую натуру.
— А хороши ли вы в роли возлюбленного?
— Не мне судить. Но те, кого я одаривал своей любовью, были счастливы.
— Что ж, будет интересно понаблюдать, совершенствуется ли с годами у человека способность любить и доставлять наслаждение. Прежде у меня никогда не было любовника в таком серьезном возрасте, как ваш. — Элен откровенно издевалась над Джорджем.
— Я не так стар, — возмутился он.
— Но я и не утверждаю, что вы слишком стары, — спохватилась Элен. — Сказала только, что…
— Я слышал все, что вы изволили сказать, — раздраженно и с явной обидой ответил Джордж.
Элен испугалась, не переусердствовала ли она в своем желании пощекотать его самолюбие.
— Не сердитесь, Джордж. Все будет хорошо. Я имею в виду только одно: вы всю тяжесть вашего замысла возложили на меня. Мне кажется, вы неоправданно расширили круг моих скромных обязанностей. Я и помыслить не могла, что должна буду, ко всему прочему, изображать мнимую любовницу. Разумеется, я могу попробовать, но за успех не ручаюсь.
— Элен!
Терпение Джорджа почти иссякло. Элен добилась своего — его мужское самолюбие было уязвлено.
— Вы же говорили, что готовы на все!
— Да, говорила. Я постараюсь как можно лучше сыграть эту роль. Надеюсь, мне не придется отвечать за возможные срывы партнера!
— У меня не будет никаких срывов! — уверенно заявил Джордж.
— Прекрасно! Мне остается самая малость — вызывать у вас безграничную любовь, — не удержалась от иронии Элен, улыбнувшись стюарду, который подавал им завтрак.
Сорок минут спустя они уже выходили из самолета в аэропорту Фаа, вдыхая терпкий, напоенный ароматами воздух тропиков. Было раннее утро, но уже сильно парило, и Джорджу в его шерстяном костюме стало не по себе. До рейса на Бора-Бора им предстояло ждать еще час, а затем лететь двести семьдесят километров на северо-восток от Таити. Джордж оставил Элен в кафе аэропорта, а сам поспешил переодеться.
Так как Элен раньше никогда не видела босса облаченным во что-либо иное, чем деловой костюм, то она была сражена перевоплощением Джорджа. Глава солидной фирмы, адвокат высшего класса предстал перед ней совсем в другом образе: статный, хорошо сложенный мужчина с бронзовой мускулатурой, подобранной, стройной фигурой. На нем была темно-синяя с короткими рукавами рубашка, какие носят участники знаменитой регаты, и брюки из легкой хлопчатобумажной ткани в серо-голубую полоску. Женщины, находившиеся в кафе, восхищенно разглядывали новоявленного Гермеса.
Элен особенно оценила флюиды, исходившие от обновленного Джорджа, когда он, улыбаясь, сел рядом.
— Там намного приятнее, — сказал он.
— К тому же больше отвечает вашим амурным замыслам, — ответила Элен.
Учитывая предстоящую роль, Джордж продумал свой туалет так, чтобы он подчеркивал его мужскую притягательность. Элен тем временем убеждала себя, что внутренний мир самого красивого мужчины неизмеримо важнее его внешности.
— Осталось два часа до начала нашего спектакля, — заметил Джордж, стараясь скрыть нетерпение. Он бросил осторожный взгляд на Элен. — Надеюсь, вы готовы к роли?
— Совершенно, — безмятежно отвечала Элен.
Быть настороже — вот девиз, которому Элен решила следовать неуклонно. Она понимала: стоит Джорджу хоть раз застать свою жертву врасплох, и он, не задумываясь, возьмет ее «в плен». Хотя бы только из желания отомстить за все унижения, которым она подвергла его.
Джордж проспал до самого Бора-Бора. Элен хотела разбудить его — полюбоваться захватывающим дух видом на остров сверху, но она заставила себя оставаться в деловых рамках: пока никакой романтики! И бедный Джордж так и не увидел сказочной панорамы. Остров был защищен барьером из рифов, о который с шумом разбивались могучие океанские волны, превращаясь в бурлящую белую пену. Внутри пространства, окруженного рифами, вода была опалово-зеленоватого цвета, который причудливо контрастировал с темно-синей поверхностью океана. Создавалась иллюзия, что остров обрамлен кольцом из сверкающих драгоценных камней, похожих на сапфиры.
Живописный клочок земли, именуемый островом Бора-Бора, был явно вулканического происхождения. Огромные остроконечные скалы возвышались над горной цепью, тянувшейся вдоль острова. Яркая пышная зелень была неотъемлемой принадлежностью тропиков, как и высокие стройные пальмы, росшие у побережья. Остров казался заповеданным волшебным уголком вселенной, чудом не тронутым цивилизацией, созданием самой Природы, окруженным ею любовью и заботой.
