В ходе работы над системой «Поларис» Рэйборн приметил талантливого инженера Джона Крэйвена. Адмирал по достоинству оценил способности Крэйвена и назначил его главным научным экспертом программы «Поларис». Крэйвен получил бесценный опыт решения сложных технических задач при создании военно-морских систем вооружений.
После того как программа «Поларис» была поставлена на «серийные рельсы», энергичный адмирал Рэйборн переключился на разработку других секретных проектов, связанных с развитием перспективных систем вооружений для флота. Он предложил закаленному опытом программы «Поларис» Крэйвену заняться вопросами создания специальной глубоководной техники. Крэйвен во главе небольшой группы энергично взялся за это дело.
Доктор Джон Крэйвен в будущем станет одной из ключевых фигур в деле создания систем и средств подводного шпионажа ВМС США. Учитывая это, представляется целесообразным уделить этому уникальному специалисту должное внимание.
Крэйвен получил образование в технологическом институте в Калифорнии, получил научные степени и работал в ряде известных университетов. Сферой его деятельности были морские инженерные системы. Будучи крупным специалистом в этой области, он и был привлечен к разработке проектов ВМС США.
Теперь, после «Поларис», задачей группы Крэйвена была разработка новых идей, реализация которых помогла бы ВМС США стать обладателем новых аппаратов, способных решать сложные задачи в глубинах океана. Каков был характер этих задач? Это было тайной за семью печатями. Адмирал Рэйборн руководил программами, связанными с развитием стратегических систем вооружений, и группе Крэйвена, по-видимому, также предстояло решать задачи в данном контексте.
Кроме того, сферой деятельности группы в управлении специальных проектов была разработка техники, связанной с исследованиями, эксплуатацией и использованием в военных целях шельфа Мирового океана. Доктор Крэйвен понимал важность развития этого научно-технического направления для усиления морского могущества Америки. Будучи приверженцем геополитических взглядов Альфреда Мэхена,[24] он неразрывно связывает морское могущество государства и его возможности в деятельности на океанском шельфе. Его программная работа так и называется «Морская мощь и океанский шельф». Крэйвен рассматривает свои задачи с точки зрения геополитической теории Мэхена и делает вывод: США должны быть готовы к «разделу собственности» на океанском шельфе. Ни больше, ни меньше! И должны обладать для этого соответствующей техникой, подготовленным персоналом, военно-морскими организациями. Для него уже ясно, что использование в промышленных, военных и других целях дна Мирового океана может привести к острому межгосударственному соперничеству. Крэйвен понимает, что принцип свободы мореплавания, наделяющий всех равными правами по использованию открытого моря, может и «не сработать» применительно к возможному процессу раздела океанского шельфа. Поэтому, параллельно с решением технических задач, он разрабатывает со своей группой военно-политические рекомендации по действиям в различных ситуациях, связанных с разделом шельфа. Что будет, если государственный суверенитет будет распространен на шельф и дно океанов до глубины 1000 метров? А до глубины 3000 метров? А 6000? С какими вызовами столкнется Америка? Как защищать ее интересы и подводные границы? Крэйвен и его коллеги действительно считали, что государственные границы на океанском дне — дело недалекого будущего.
Одним из направлений деятельности группы, возглавляемой Крэйвеном, становится разработка специальных глубоководных средств, обеспечивающих решение разнообразных задач. В то время из подобных средств в распоряжении ВМС США были только батискафы, используемые для решения широкого круга задач: от научных до поисково-спасательных. Именно такой боевой путь проделал батискаф «Триест». Широко известно его применение в научно-исследовательской деятельности. 23 января 1960 года лейтенант ВМС США Дональд Уолш и Жак Пиккар опустились в батискафе «Триест» на дно знаменитой Марианской впадины. За 4 часа 48 минут спуска батискаф «Триест» достиг глубины 10 919 метров. «Отличился» батискаф и при проведении специальных операций, например он сыграл важную роль при поиске затонувшей подводной лодки «Трешер».
Далеко идущие стратегические планы иногда приходилось откладывать в сторону — специалисты группы доктора Крэйвена привлекались и к «повседневным делам». Связаны эти дела были с различными авариями и первыми потерями в американском атомном подводном флоте…
Поиск затонувшей «Трешер»
10 апреля 1963 года произошла одна из самых крупных катастроф в ВМС США. При выполнении экспериментального глубоководного погружения на глубину около 400 метров погибла атомная подводная лодка «Трешер». На ней находились 129 человек — экипаж, представители судоверфей, ученые… Среди них были и четыре человека из группы Джона Крэйвена.
Причиной гибели новейшей лодки, вероятнее всего, явился разрыв забортного трубопровода, что привело к поступлению воды внутрь прочного корпуса, аварийной остановке ядерной энергетической установки и, в результате, к провалу за предельную глубину…
Лодка прошла гарантийный ремонт на судоверфи ВМС в Портсмуте, штат Массачусетс, и проходила ходовые испытания у побережья Новой Англии в обеспечении спасательного корабля «Скайларк». В последний раз «Трешер» вышла в море 9 апреля 1963 года. Первый день испытаний прошел нормально. Лодка совершала пробные погружения в относительно мелководном районе с глубинами около 300 метров. На следующий день, в соответствии с планом, должно было состояться глубоководное погружение. Район для этого был назначен за пределами континентального шельфа с глубинами, превышающими 2000 метров. 10 апреля в 6.23 лодка связалась по радио со «Скайларком». Были оговорены детали предстоящего погружения. К этому моменту корабли находились в районе впадины Уилкинсона, где глубина резко увеличивалась с 300 до 2400 метров.
В 8 часов утра началось это роковое погружение. Лодка должна была погружаться постепенно, «отрезками» по 30 метров, каждые пятнадцать минут поддерживая связь с обеспечивающим кораблем по звукоподводному телефону.
Выход на глубину погружения 350 метров занял почти целый час. В 8.53 лодка приблизилась к этой глубине. В 9.02 сеанс связи — все нормально. Но уже в 9.10 «Трешер» не ответила на вызов спасательного корабля. Через две минуты сквозь толщу воды прорвался неразборчивый обрывок фразы командира лодки коммандера Гарвея: «…Небольшие проблемы… дифферент на корму… пытаемся продуться…». По звукоподводной связи был слышен шум воздуха высокого давления, поступающего в балластные цистерны. Спустя некоторое время, в 9.17, еще одно сообщение, в котором можно было разобрать только два слова «предельная глубина…» и приглушенный шум. Это океан безжалостно ломал в глубине стальной корпус лодки. На «Скайларке» еще не понимали что случилось и непрерывно пытались установить связь с «Трешер». Только в 11.04 командир спасательного судна передал командующему подводными силами донесение о возможной катастрофе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
